Подвал

Именно поэтому они стаят ниже человека по эволюции.

Знаете, что я хочу сказать, — задумчиво сказала Оля, — я считаю… что это не мышь.

Дима расхохотался.

А что же?

Тётя рассказывала, что это было что-то большое. И с жёлтыми глазами.

Мало ли что ей могло со сна привидится. Послушай, Оля, если ты и дальше будешь продолжать в таком же духе, то тебе не далеко до психушки.

Оля промолчала. Она обиделась, хотя не хотела подавать виду. Как друзья могли такое сказать? После таких слов она не собиралась рассказывать о своём сне… Этот сон… Какое-то безумие. Может ей и впрямь до психушки не далеко?

Вот, деточки, я вам ягодки нарвала, — лучезарно улыбалась вошедшая тётя Таня. Из-за этой улыбки на неё даже не возможно было обидеться, даже тогда, когда она что-то делала ну совсем не так.

Тётя поставила на стол большое блюдо с ягодами и уселась рядом с явным намерением поговорить.

Вот покушаете, детки, а потом слазаете в подвал. Я тут отраву для мышей прикупила. Не люблю мышей. Ночью шубуршаться, спать не дают. Дом грызут. Да ещё и заразу всякую переносят… Слазаете, хорошо?

Она обезоруживающе улыбалась, что ей не возможно было отказать, особенно глядя на большое блюдо с ягодой.

Хорошо, — ответил за всех Дима.

Вот и молодцы, — тётя потрепала мальчика за щёку и вышла.

Ты хочешь туда лезть? — с сомнением спросила Оля.

А что здесь такого? Если конечно там не водятся всякие мыши-переростки с жёлтыми глазами…

Оля посмотрела на Диму. Тот смеялся. Да, она конечно заморачивается. Подумаешь, подвал… Подвал как подвал. В каждом дом есть такой.

Все принялись за ягоды. Они были только что сорванные, потому сочные и вкусные. Каждый старался выбрать самую большую. Когда тарелка была опустошена, Дима встал из-за стола и направился к подвалу.

Крышку открыть было не так просто. На ней стоял тяжелый, окованный железом сундук. Не известно в точности, сколько ему было лет, но на сто он выглядел точно. Мама Оли часто любила рассказывать, как этот сундук появился, потому что его появление связано с приездом предков в тот город. Оля же эти рассказы не слушала внимательно. Родственников было слишком много. Она в них путалась. Да ещё к тому же никого из них уже не застала. Поэтому уроки семейной истории проходили для неё в пустую. Она всё забывала, да, впрочем, и не интересовалась этим.

Сундук был чертовски тяжёл, потому что, помимо собственного веса, в нём было много старого тряпья. Оно тоже относилось к семейной истории, поэтому маме жалко было его выбрасывать. Дима взялся обеими руками за ручки и, с заметным усилием, уволок его в сторону. Он вернулся и взялся за железное кольцо крышки. Со скрипом дверь подалась. От туда повеяло сыростью и темнотой.

У вас здесь свет работает? — спросил Дима.

Оля покачала головой. Раньше он работал. Но лампочки перегорели. А подвалом давно уже не пользовались, поэтому никто их не собирался ставить. Лишь в детстве Оля брала оттуда глину. Тогда свет ещё работал. Но он был настолько тусклый, что всё подполье было погружено во мрак. К тому же там была всего одна лампочка — около лестницы. Оля одевалась потеплее, и, только когда взрослые были дома, спускалась туда. И то, она всё делала быстро. Набирала савком глину, и сразу лезла наверх.

Оля сходила за свечкой. Чиркнула спичкой, и маленький костерок загорелся в её руке. Дима взял свечу и мешочек с отравой и не раздумывая стал спускаться в подвал. Оля позавидовала такой холоднокровности.

Ну и темно тут у вас, как в гробнице…

Судя по звукам, он спустился уже вниз и стоял на полу. Его самого уже не было видно, лишь жёлтый маленький шарик огня светился в темноте.

Вдруг Дима вскрикнул «Помогите!», и начал как-то не по-человечески визжать… Сердце Оли подскочило от испуга, она закричала сама, заметалась по комнате, не зная, что делать…

Но тут за её спиной засмеялась Лена, а внизу расхохотался Дима.

Ну неужели было не понятно, что это розыгрыш? — улыбалась она.

Нет, не понятно… Вечно вы меня пугаете, — всё ещё дрожащим голосом проговорила Оля.

Твою тётю устроит, если отраву я положу просто на пол?

Как это негуманно. Ты убиваешь животное, и даже не хочешь положить вилку, нож, салфетку…, — шутила Лена, — Может, мыши ещё и блюдо нужно золотое, а то у неё аппетита не будет?

Через некоторое время Дима появился на лестнице. Вдруг он выпучил глаза, искривил рот.

Помогите, меня что-то тащит!

Оля злобно скрестила руки на груди.

Надоели мне ваши глупые шутки.

Дима улыбнулся и вылез из подвала. Он задул свечу, отряхнул штаны от пыли и закрыл люк. Оли от этого стало легче. И это было не только от могильной сырости, но и ещё от чего-то…

А Пуся вчера боялась подходить к подвалу.

И правильно делала.