В повести брутально описывается падение нравов среди современной молодежи и содержаться некоторые неприличные сцены, поэтому не рекомендуется читать это произведение лицам до 18 лет. Повесть была написана под впечатлением от компьютерной игры «Макс Пэйн», однако многие эпизоды в ней взяты из реальной жизни и пересказаны близко к тексту (*они отмечены звездочкой*). В целом повесть получилась немного шизанутой, но глубоко эмоциональной, психологической и даже несколько автобиографичной. Развязка будет весьма неожиданной.
Добавить в моё избранное
85 мин, 44 сек 13214
Но сейчас почти не осталось тех, кто действительно искренне любит девушек. Те, кто шляются по бабам, им не бабы нужны, а трах. Девок они используют для получения оргазма. Это моральные мутанты. У такой молодежи нет будущего. Сексуальный разврат это дорога назад к обезьяне, в каменный век, в темное звериное прошлое.
— Сексуальный разврат — дорога в ад. — уточнил Дима.
Друзья вышли на центральную улицу в том районе, где часа полтора назад произошла первая стычка с проституткой.
— Звездец, ко мне здесь недавно шлюха пристала. Прикинь гадина какая, подошла и схватила прямо за яйца.
— Да? И ты что?
— Треснул по морде разок, в воспитательных целях.
— Правильно сделал, так с этими суками и надо, они по-другому не понимают. Только осторожней, там за ними сутенеры иногда присматривают, можно нарваться.
— Им же хуже. Я уже трех отдубасил.
— Да ну? Правда, что ли?
Макс повернул к Димону ладонь, на которой покоилась, торчащая из рукава куртки железная труба.
— Ну ни фига ты крутой.
— Правда, тут чуть позже и покруче было, но об этом я умолчу.
Они свернули на боковую улицу, не подозревая, что там находится тот самый ночной клуб «666». Они шли, хрустя безжизненной сухой листвой под подошвами. У тротуара стоял киоск. За его стеклами в электрическом свете вырисовывались журналы с голыми тетками на обложках, видеокассеты с порнухой и пачки презервативов. Все это самым наглым образом было выставлено на всеобщее обозрение. Это мог видеть каждый, даже ребенок. Матрица разврата поглотила все наше жизненное пространство, проникла в каждый уголок нашей жизни, разжигая животные инстинкты, лишая нас человеческой сущности, не щадя даже детей.
Максим тормознулся и повернулся к киоску.
— С этим пора кончать. — он подошел к окошку и выбил трубой стекло, порвав при этом осколками один из неприличных журналов.
— Хулиганы! Милицию вызову! — завопила продавщица.
— Милиция тебя должна забрать. Ты, почему такую гадость выставляешь на всеобщее обозрение?! Ты принимаешь соучастие в развращении молодежи. Ведь это же и дети видят. Зачем травмировать их психику? А ну быстро выгребай всю порнуху, а то твой киоск на щепки разнесу! — юноша размахнулся трубой.
Продавщица начала судорожно выкладывать пошлые журналы, календарики с изображением срамоты и т. д.
— Порнокассеты тоже давай сюда и презики. Ненавижу эти развратные клочки резины.
Димон подобрал картонную коробку, валявшуюся неподалеку, и сложил в нее конфискованную партию духовного наркотика.
— Все выгребла? — Макс нагнулся к окошку. — А это что?
— Это комедия.
— «Американский пирог» — пособие для начинающих извращенцев. Тоже давай сюда.
Когда вся похабщина была изъята, коробку отнесли в мусорный контейнер. Дима достал зажигалку и поднес к обложке неприличного журнала. Пламя поползло по обнаженному сраму стриптизерши, разгораясь и поглощая ее всю, как напоминание, что ей самой, потерявшей стыд и женскую честь, когда-нибудь тоже придется гореть в Гиене огненной. Вот уже растворилась в огне надпись «Play boy», начали плавиться края, лежащих рядом, видеокассет. Черный столб зловонного дыма поднимался над контейнером с мусором, в котором кремировался вирус духовной чумы. Дым скручивался в клубы, принимая самые мистические очертания. В его завихрениях вырисовывалось чье-то зловещее лицо с остроконечными ушами и рогами. Казалось, демон разврата, скрывавшийся между страницами этих желтых изданий и витками видеоленты, вырвался наружу, и корчил рожи. Не оставалось никакого сомнения, что желтая пресса и порнография — творения Сатаны.
При виде такого зрелища, Димон, будучи верующим, начал читать молитву. Факел пламени развевался над контейнером, отражаясь в округлившихся глазах продавщицы, которая до этого момента, наверное, не представляла даже, каким злом торгует.
Дима обратился к ней:
— Продавая порнографию, ты открываешь путь дьяволу в души людей. Теперь ты поняла?
— Я никогда больше не стану продавать такие неприличные журналы. — сказала торговка и перекрестилась. — Я сама их буду сжигать.
— То-то же, то-то же.
Борцы с развратом продолжили свой путь в ночи. Вот перед друзьями вырисовался силуэт здания обвешанного неоновыми вывесками. Прямо по курсу стояли несколько кучек путан у дороги. Перед зданием было припарковано много автомобилей. Среди которых также имелись печально известные микроавтобусы с тонированными стеклами. Друзья остановились:
— О-па!
Несколько полураздетых теток, толпившихся возле микриков, выкинув окурки, зашли в клуб в сопровождении трех амбалов. Макс сморозил анекдот:
— Вопрос: может ли скотина пастись на асфальте? Ответ: может, если на ней мини-юбка.
— Это точно.
— И откуда они берутся такие? Шлюшьё поганое.
— Сексуальный разврат — дорога в ад. — уточнил Дима.
Друзья вышли на центральную улицу в том районе, где часа полтора назад произошла первая стычка с проституткой.
— Звездец, ко мне здесь недавно шлюха пристала. Прикинь гадина какая, подошла и схватила прямо за яйца.
— Да? И ты что?
— Треснул по морде разок, в воспитательных целях.
— Правильно сделал, так с этими суками и надо, они по-другому не понимают. Только осторожней, там за ними сутенеры иногда присматривают, можно нарваться.
— Им же хуже. Я уже трех отдубасил.
— Да ну? Правда, что ли?
Макс повернул к Димону ладонь, на которой покоилась, торчащая из рукава куртки железная труба.
— Ну ни фига ты крутой.
— Правда, тут чуть позже и покруче было, но об этом я умолчу.
Они свернули на боковую улицу, не подозревая, что там находится тот самый ночной клуб «666». Они шли, хрустя безжизненной сухой листвой под подошвами. У тротуара стоял киоск. За его стеклами в электрическом свете вырисовывались журналы с голыми тетками на обложках, видеокассеты с порнухой и пачки презервативов. Все это самым наглым образом было выставлено на всеобщее обозрение. Это мог видеть каждый, даже ребенок. Матрица разврата поглотила все наше жизненное пространство, проникла в каждый уголок нашей жизни, разжигая животные инстинкты, лишая нас человеческой сущности, не щадя даже детей.
Максим тормознулся и повернулся к киоску.
— С этим пора кончать. — он подошел к окошку и выбил трубой стекло, порвав при этом осколками один из неприличных журналов.
— Хулиганы! Милицию вызову! — завопила продавщица.
— Милиция тебя должна забрать. Ты, почему такую гадость выставляешь на всеобщее обозрение?! Ты принимаешь соучастие в развращении молодежи. Ведь это же и дети видят. Зачем травмировать их психику? А ну быстро выгребай всю порнуху, а то твой киоск на щепки разнесу! — юноша размахнулся трубой.
Продавщица начала судорожно выкладывать пошлые журналы, календарики с изображением срамоты и т. д.
— Порнокассеты тоже давай сюда и презики. Ненавижу эти развратные клочки резины.
Димон подобрал картонную коробку, валявшуюся неподалеку, и сложил в нее конфискованную партию духовного наркотика.
— Все выгребла? — Макс нагнулся к окошку. — А это что?
— Это комедия.
— «Американский пирог» — пособие для начинающих извращенцев. Тоже давай сюда.
Когда вся похабщина была изъята, коробку отнесли в мусорный контейнер. Дима достал зажигалку и поднес к обложке неприличного журнала. Пламя поползло по обнаженному сраму стриптизерши, разгораясь и поглощая ее всю, как напоминание, что ей самой, потерявшей стыд и женскую честь, когда-нибудь тоже придется гореть в Гиене огненной. Вот уже растворилась в огне надпись «Play boy», начали плавиться края, лежащих рядом, видеокассет. Черный столб зловонного дыма поднимался над контейнером с мусором, в котором кремировался вирус духовной чумы. Дым скручивался в клубы, принимая самые мистические очертания. В его завихрениях вырисовывалось чье-то зловещее лицо с остроконечными ушами и рогами. Казалось, демон разврата, скрывавшийся между страницами этих желтых изданий и витками видеоленты, вырвался наружу, и корчил рожи. Не оставалось никакого сомнения, что желтая пресса и порнография — творения Сатаны.
При виде такого зрелища, Димон, будучи верующим, начал читать молитву. Факел пламени развевался над контейнером, отражаясь в округлившихся глазах продавщицы, которая до этого момента, наверное, не представляла даже, каким злом торгует.
Дима обратился к ней:
— Продавая порнографию, ты открываешь путь дьяволу в души людей. Теперь ты поняла?
— Я никогда больше не стану продавать такие неприличные журналы. — сказала торговка и перекрестилась. — Я сама их буду сжигать.
— То-то же, то-то же.
Борцы с развратом продолжили свой путь в ночи. Вот перед друзьями вырисовался силуэт здания обвешанного неоновыми вывесками. Прямо по курсу стояли несколько кучек путан у дороги. Перед зданием было припарковано много автомобилей. Среди которых также имелись печально известные микроавтобусы с тонированными стеклами. Друзья остановились:
— О-па!
Несколько полураздетых теток, толпившихся возле микриков, выкинув окурки, зашли в клуб в сопровождении трех амбалов. Макс сморозил анекдот:
— Вопрос: может ли скотина пастись на асфальте? Ответ: может, если на ней мини-юбка.
— Это точно.
— И откуда они берутся такие? Шлюшьё поганое.
Страница 15 из 25
