В повести брутально описывается падение нравов среди современной молодежи и содержаться некоторые неприличные сцены, поэтому не рекомендуется читать это произведение лицам до 18 лет. Повесть была написана под впечатлением от компьютерной игры «Макс Пэйн», однако многие эпизоды в ней взяты из реальной жизни и пересказаны близко к тексту (*они отмечены звездочкой*). В целом повесть получилась немного шизанутой, но глубоко эмоциональной, психологической и даже несколько автобиографичной. Развязка будет весьма неожиданной.
Добавить в моё избранное
85 мин, 44 сек 13217
— и еще один помидор прилетел ей в харю. С позором она побежала со сцены, и последние томаты полетели ей вдогонку. Другим стриптизершам тоже немного досталось.
Толпа повернулась к метателям помидоров. Обстановка была опасная для них. «Ты че, вооще совсем в натуре?!» — угрожающе подняв кулак, произнес бессмысленную фразу хрюндель с дебильной рожей, но тут же получил по ней рукояткой«Ингрэма».
— СТОЯТЬ, БОЯТЬСЯ! — крикнул Макс, передернув затвор.
Все замерли.
— Я не понял, что за первобытная дикость! — продолжил Дима. — В каменный век вернуться захотели?! Вы где находитесь? В цивилизованной стране или в диком африканском племени?! Езжайте в Африку, там все голые ходят, насмотритесь, потом вернетесь! Здесь таким делать нечего. Россия всегда была самой целомудренной страной. Не позорьте Родину — мать вашу!
Короткая очередь поверх голов пронзила атмосферу разврата. Толпа отпрянула к периферии, давя путан. Макс резко опустил левую руку вниз, и железная труба из рукава выскользнула в ладонь. «Бей дегенератов!» — сказал Димон, и борцы с развратом принялись крошить толпу. Молотя развращенцев рукоятками пистолет-пулиметов, а также кулаками и ногами они пробирались вглубь клуба. Падшие особи, некогда принадлежавшие к человеческому виду, разлетались в разные стороны, шмякаясь об стены, стойки и друг друга. Макс увлекся этим делом и старался не пропускать ни одного рыла.«Оргии им захотелось, зверье поганое! Получи падаль!» — комментировал он, награждая их ударами трубы. Бойня приближалась к дальним углам зала, где за столиками сидели однополые пары. В одном углу — гомики, в другом — лесбиянки. Они смотрели на паникующую толпу, еще не понимая смысл происходящего. Наконец в толпе образовалась брешь, и взору мстителей открылся еще один содомский грех.
— Да. Ты прав. Грех оставлять это безнаказанным. Такая мразь не должна жить. — сказал Димон, указывая стволом на неправильно ориентированных.
— Долой педерастов!
— Во истину долой!
Парни приблизились к ним. Гомики, суетливо заерзали на стульях:
— Шалунишки, вы че задумали?!
— Кто??? — сказал Димон и вскинул оружие.
Мстители окрыли огонь. Первые выстрелы поразили того, кто назвал их «шалунишками». Педерасты прыгали под столы, тщетно пытаясь найти там убежище от карающих пуль. Во все стороны разлетались осколки стекла и щепки. Короткая пауза, смена магазинов и вновь атмосферу разврата рассекали автоматные очереди, вытесняя ее пороховыми газами. Пол покрывался горячими гильзами. Линия огня постепенно перемещалась в сторону лесбиянок, не оставляя извращенным тварям ни одного шанса. И вот последняя гильза с латунным звоном упала на кафель. С голубой чумой было покончено. Мстители, заменив обоймы, направились к выходу. Им никто не препятствовал, вышибалы сидели в углах с поднятыми руками. Парни вышли на улицу. Они прошли мимо кучи охранников злополучного клуба. В этот момент одно тело приподнялось. «Лежать!» — Дима ударом кулака отправил его обратно.
Стадо путан к этому времени переместилось на другую улицу и увеличилось вдвое. Кроме того, резко возросло количество сутенеров, присматривающих за шлюшьем. Очевидно, это было связанно с недавним инцендентом.
— Ни фига их сколько развелось, как грязи. — негодовал Дима.
— Почему как? Ну что, отстрелим яйца сутенерам?
— Во истину отстрелим.
— Тогда снова в бой!
Мстители твердым шагом приближались к толпе. Около другого микрика какой-то чувак договаривался с шлюхой:
— А сколько обойдется если всю ночь?
— Смотря что. Если подкинешь бабок побольше, да еще зеленых, можешь делать со мной все, что хочешь. Я на любое извращение согласна.
«Ни фига, тварь!». — сказал Дима. Борцы с развратом подошли к ним поближе. Тяжелая рука Макса одернула трахуна за плечо. Шлюхосъемник повернулся, и твердый предмет уперся в его промежности. Он опустил глаза вниз. Предметом оказался пистолетный глушитель.
-Game over.
— Э… э… э…
— Ты позоришь мужской пол. Ты не достоин носить яйца.
Палец плавно нажал спусковой крючок. ПИФ! Блудодей обхватив руками, больное место свалился на землю. Извращенная шлюха, сидевшая в микрике, попятилась назад в глубь салона. «Значит с тобой можно сделать все, что захочу? Я это сделаю. Такие твари не должны жить!». ПИФ! ПИФ! ПИФ! Стрелянные гильзы звякнули об зеркало заднего вида и отлетели в темноту.
Парни направились к толпе потаскух возле другого микрика. Проститутки, приняв их за потенциальных клиентов, собрались уже пристать к ним:
— Мальчики вы к нам?
— К вам, к вам. СТОЯТЬ, БОЯТЬСЯ! ШЛЮШЬЕ ПОГАНОЕ! — крикнул Димон и выстрелил в воздух.
— Мордой на землю, лицом к стене! — скомандовал Макс.
Не смотря на внутреннюю противоречивость команды, она была выполнена и путаны, визжа, упали на асфальт.
Толпа повернулась к метателям помидоров. Обстановка была опасная для них. «Ты че, вооще совсем в натуре?!» — угрожающе подняв кулак, произнес бессмысленную фразу хрюндель с дебильной рожей, но тут же получил по ней рукояткой«Ингрэма».
— СТОЯТЬ, БОЯТЬСЯ! — крикнул Макс, передернув затвор.
Все замерли.
— Я не понял, что за первобытная дикость! — продолжил Дима. — В каменный век вернуться захотели?! Вы где находитесь? В цивилизованной стране или в диком африканском племени?! Езжайте в Африку, там все голые ходят, насмотритесь, потом вернетесь! Здесь таким делать нечего. Россия всегда была самой целомудренной страной. Не позорьте Родину — мать вашу!
Короткая очередь поверх голов пронзила атмосферу разврата. Толпа отпрянула к периферии, давя путан. Макс резко опустил левую руку вниз, и железная труба из рукава выскользнула в ладонь. «Бей дегенератов!» — сказал Димон, и борцы с развратом принялись крошить толпу. Молотя развращенцев рукоятками пистолет-пулиметов, а также кулаками и ногами они пробирались вглубь клуба. Падшие особи, некогда принадлежавшие к человеческому виду, разлетались в разные стороны, шмякаясь об стены, стойки и друг друга. Макс увлекся этим делом и старался не пропускать ни одного рыла.«Оргии им захотелось, зверье поганое! Получи падаль!» — комментировал он, награждая их ударами трубы. Бойня приближалась к дальним углам зала, где за столиками сидели однополые пары. В одном углу — гомики, в другом — лесбиянки. Они смотрели на паникующую толпу, еще не понимая смысл происходящего. Наконец в толпе образовалась брешь, и взору мстителей открылся еще один содомский грех.
— Да. Ты прав. Грех оставлять это безнаказанным. Такая мразь не должна жить. — сказал Димон, указывая стволом на неправильно ориентированных.
— Долой педерастов!
— Во истину долой!
Парни приблизились к ним. Гомики, суетливо заерзали на стульях:
— Шалунишки, вы че задумали?!
— Кто??? — сказал Димон и вскинул оружие.
Мстители окрыли огонь. Первые выстрелы поразили того, кто назвал их «шалунишками». Педерасты прыгали под столы, тщетно пытаясь найти там убежище от карающих пуль. Во все стороны разлетались осколки стекла и щепки. Короткая пауза, смена магазинов и вновь атмосферу разврата рассекали автоматные очереди, вытесняя ее пороховыми газами. Пол покрывался горячими гильзами. Линия огня постепенно перемещалась в сторону лесбиянок, не оставляя извращенным тварям ни одного шанса. И вот последняя гильза с латунным звоном упала на кафель. С голубой чумой было покончено. Мстители, заменив обоймы, направились к выходу. Им никто не препятствовал, вышибалы сидели в углах с поднятыми руками. Парни вышли на улицу. Они прошли мимо кучи охранников злополучного клуба. В этот момент одно тело приподнялось. «Лежать!» — Дима ударом кулака отправил его обратно.
Стадо путан к этому времени переместилось на другую улицу и увеличилось вдвое. Кроме того, резко возросло количество сутенеров, присматривающих за шлюшьем. Очевидно, это было связанно с недавним инцендентом.
— Ни фига их сколько развелось, как грязи. — негодовал Дима.
— Почему как? Ну что, отстрелим яйца сутенерам?
— Во истину отстрелим.
— Тогда снова в бой!
Мстители твердым шагом приближались к толпе. Около другого микрика какой-то чувак договаривался с шлюхой:
— А сколько обойдется если всю ночь?
— Смотря что. Если подкинешь бабок побольше, да еще зеленых, можешь делать со мной все, что хочешь. Я на любое извращение согласна.
«Ни фига, тварь!». — сказал Дима. Борцы с развратом подошли к ним поближе. Тяжелая рука Макса одернула трахуна за плечо. Шлюхосъемник повернулся, и твердый предмет уперся в его промежности. Он опустил глаза вниз. Предметом оказался пистолетный глушитель.
-Game over.
— Э… э… э…
— Ты позоришь мужской пол. Ты не достоин носить яйца.
Палец плавно нажал спусковой крючок. ПИФ! Блудодей обхватив руками, больное место свалился на землю. Извращенная шлюха, сидевшая в микрике, попятилась назад в глубь салона. «Значит с тобой можно сделать все, что захочу? Я это сделаю. Такие твари не должны жить!». ПИФ! ПИФ! ПИФ! Стрелянные гильзы звякнули об зеркало заднего вида и отлетели в темноту.
Парни направились к толпе потаскух возле другого микрика. Проститутки, приняв их за потенциальных клиентов, собрались уже пристать к ним:
— Мальчики вы к нам?
— К вам, к вам. СТОЯТЬ, БОЯТЬСЯ! ШЛЮШЬЕ ПОГАНОЕ! — крикнул Димон и выстрелил в воздух.
— Мордой на землю, лицом к стене! — скомандовал Макс.
Не смотря на внутреннюю противоречивость команды, она была выполнена и путаны, визжа, упали на асфальт.
Страница 18 из 25
