Реальный кошмар

Дрожь начала колотить его.

— Что боишься, гад! — не сводя прицел с его хари, она подошла еще ближе и со всей силы ударила каблуком-шпилькой его между ног.

— Ы-ы-ы-ы-э-э-э-у-у-у-у-ы-ы-ы… — завыл сутенер, скорчившись на асфальте.

— Больно гад?!

Работорговец продолжал скулить и корчиться.

— А теперь сдохни, мразь!

Бух-бух-бух-бух-бух! — зазвучала автоматная очередь. Пули возмездия одна за другой пронзали насквозь его скотскую тушу. Бух-бух-бух-бух-бух-бух-бух! — и так далее, пока вместо хлесткого выстрела не раздался тихий щелчок. Патроны кончились. Девушка опустила оружие. Макс взял его и сменил магазин:

— Ты имеешь полное право оторваться на этой мрази, но у нас не так много боеприпасов.

Она посмотрела на него мокрыми, полными страдания глазами:

— Как тебя зовут?

— Макс.

— Макс… — повторила она и, прижавшись к его груди, заплакала.

Освободитель обнял ее.

— Ну успокойся, все в уже в прошлом. — говорил он, нежно гладя ее по волнистым волосам.

Она была из тех девушек, которых втянули в этот грязный бизнес насильственным путем. Макс понял это с самого начала. Она была жертвой. И взгляд у нее совсем не такой как у тех отмороженных путан. «Почему девушки должны переносить такое немыслимое надругательство и мучения, ради этих нелюдей, которым хочется трахаться?! Те, кто снимают девок, определенно не имеют право на существование» — подумал он. Его действия были полностью оправданы.

— Как ты туда попала?

— Я искала работу по объявлению. Где-то нашла, что требуются секретарши. Со мной были две подруги. Когда мы приехали в фирму, у нас отобрали паспорта и сказали, чем придется заниматься. Одной сразу удалось сбежать. А мы вдвоем не смогли. Мы не соглашались стать проститутками. Тогда они стали избивать нас. Потом резать ножами. Смотри — она задрала кофту, под которой виднелись свежие шрамы. — Они сказали, что убьют нас, если не согласимся. Так все и началось. Как-то моему сутенеру клиенты сказали, что я не доставляю им удовольствие. Он меня так отпинал за это… А с какой стати я должна доставлять удовольствие этим козлам. Мне плевать хотелось в их поганые рожи.

— Ужас. Обещаю, я убью всех, кто тебя снимал.

— Это какие-то агрессивные, одуревшие от секса звери, а не мужики. Они все сумасшедшие. У них какое-то больное помешательство на сексе. Им все равно кого трахать. Им без разницы сама ты такой стала или заставили, им наплевать, что ты чувствуешь. Им бы только засунуть поглубже. Им даже не важно сколько лет тем девчонкам, которыми они пользуются. Они и малолеток трахают. Я знаю многих таких. А некоторым недостаточно просто трахнуть, им нужны извращения. Насмотрятся порнухи, потом пытаются повторить это с нами. Если бы не показывали порнографию, то и с нами бы такого не происходило. Ведь порнография это инструкция для насильников. Она внушает отношение к женщине как вещи, предмету пользования. Максим, скажи, почему мужики так ненавидят женщин, почему мы для них — просто мясо, с которым можно делать все что угодно?! Почему мы должны страдать ради удовлетворения их скотских потребностей?! Ведь ты же не такой. Почему они такие?

— Потому, что они не мужики. Они мутанты.

— Если бы все парни были такими как ты. Ты настоящий мужик! Ты и есть тот ночной мститель?

— Да.

— Я давно поняла: в природе нет справедливости. Там все подчинено законам физики. Справедливость придумал человек, что бы не было зла. И только он может ее вершить. Само по себе зло никогда не будет наказано. Некоторые думают, что отморозков накажет жизнь. Глупо на это надеяться. Такая идеология порождена бессилием. Ни жизнь, ни Бог их не накажут. Их наказывать должны мы сами. Только тогда можно искоренить зло. И ты его искореняешь. Максим, ты освободишь моих подруг из рабства?

— Разумеется. Пошли.

Макс отдал своей спутнице «Глок» и пару запасных обойм. Девушка взяла ночного мстителя за локоть, и они пошли вдоль панели, к следующему скоплению жриц разврата. Из тонированной иномарки вылезли два сутенера. Юноша вскинул оружие.

— НЕДВИГАТЬСЯ! Скотинеры поганые!

Услышав это, все обернулись. Работорговцы попятились назад и уперлись в свой автомобиль.

— За сексуальный разврат, насилие над женщинами и работорговлю, я приговариваю вас к высшей мере наказания. Смертной казни!

Сверкнула молния, и раздались две короткие очереди из «Ингрэмов». Грузные тела сутенеров рухнули на асфальт.

— Приговор приведен в исполнение.

— Это ночной мститель! — закричали шлюхи и бросились бежать.

— СТОЯТЬ! Все вылезли из машин, быстро! А то по бензобаку буду стрелять!

Из ближайших трех микриков и двух иномарок, прервав грязное «наслаждение», вышли мужланы, застегивая штаны, и их подстилки.

— Здесь есть такие как ты? — спросил Макс у своей спутницы.