Это весенний московский день ничем не отличался от других. В воздухе уже ощутимо пахло весной. Легкие кучевые облака высоко висели в голубом небе. Солнышко ласково согревало землю. Радостно щебетали мелкие птички. Все было прекрасно. Августовский кризис 1998 года канул в лету. Зарплаты неудержимо росли. Доллар падал. На дорогах Москвы почти исчез продукт отечественного автомобильного дизайна.
Добавить в моё избранное
86 мин, 21 сек 18631
Ключи от этой двери, с этой стороны, были только у меня, как главы «черного» юридического отдела. Я работал связующей нитью.
Работа фабрики это бесконечное множество работ как по производству и продаже лекарств, так и работ по оформлению сопутствующих бумаг. Деятельность любой организации требует использование «фирм однодневок». Если пяток лет назад можно было купить фирму на «утерянный паспорт» и не парится о том, что на этот паспорт зарегистрировано еще сотня-другая фирм. Можно было«заключать» с этой фирмой двухстраничный договор и гнать по этому договору многомиллионные обороты. В 2007 ситуация сильно усложнилась. Одной фирмой обойтись было уже нельзя. В течении пары часов, любой обладающий властью человек, мог получить данные о«путешествии» денег по всем счетам в банке и информацию по всем фирмам и их учредителям вплоть до седьмого колена. Пришлось строить«цепочки» из трех -четырех фирм со счетами в разных банках. Директора подобных фирм должны были быть уже«живые». На каждом из них должно быть не более 10-15, а лучше меньше, фирм.
К договору заключаемого с заводом должны были быть приложены дополнительные соглашения, согласования, акты сверки, благодарственные письма и еще множество бухгалтерских обоснований перевода денежных средств и выполненных работ. Балансы этих фирм должны были вовремя сдаваться. Вовремя уплачиваться начисленные на них налоги. В любой момент «директор» фирмы должен был представить проверяющей организации кипу бумаг. Весь штат моего ООО, в поте лица, готовил эту кипу бумаг. Проверяющие организации теряли дар речи от неожиданности, когда затевая проверку«фирмы однодневки» видели директора этой фирмы в сопровождении юриста и бухгалтера. С собой эта делегация катила тележки с документацией, проверяемой фирмы, о всех заключенных сделках за три года. Информация, содержащаяся в этих документах, выдерживала все«встречные проверки». Короче ООО «Консалтинг и Инновации» под моим чутким руководством создавала из«чернушных фирм» реально работающие конторы, тем самым экономя владельцу«ФАРМКОРА» многие миллионы долларов съэкономленых на неуплате налогов.
Поднявшись к себе в кабинет, я набрал номер своего коллеги, начальника юридического управления фабрики «Фармкор». Мы приятельствовали. Наши обязанности были похожи как отражения в зеркале. Если я со своей стороны вел все «черное», то он со своей стороны стальной двери стряпал «белые» документы завода. Только наше положение среди топ менеджмента завода отличалось. Илья, так звали начальника юридического отдела, имел право присутствовать на переговорах от имени фабрики. Я же всегда был в тени. Этот запрет, конечно, ударял по моему честолюбию, но это компенсировалось необязательным ежедневным присутствием на заводе с восьми утра. Вот и все чем мы отличались. Рабочий день у нас заканчивался в районе десяти вечера. Наши зарплаты, а вернее наши доходы с завода, были примерно одинаковыми. Мы не были конкурентами. Мы были молоды. Обеспечены. Занимались спортом. Не имели вредных привычек. Оба были неженаты. Мы получали от жизни удовольствие.
— Привет Илья. — начал я свое общение.
— Эээ, здаарово дарагой! — отвечал мне мой приятель.
— Какие планы у нас на сегодня?— поинтересовался я.
— А нет никаких планов на сегодня! Ты новости не слыхал? До тебя не доводили? — спросил он меня
— Нет, а что случилось? — задавая этот вопрос я напрягся.
— Каароче, слушай. Сегодня ночью в нашу лабораторию, бомбу забросили. Что это было неизвестно. Сейчас все ждут какую-нибудь проверку из МЧС. Взрыв зафиксирует и закроет лавочку к едрене-фене по причине ведения опасных работ. Руководство в полном составе уехало на доклад к главному небожителю. Наш полкан тут ментов нагнал. Развил кипучую деятельность. Правда, потом пропал куда-то. Пришел приказ, производство остановить и всю администрацию по домам отпустить. Административный этаж опечатали. Все, работы нет, мы гуляем.
— Значит, не отобедаем мы с тобой сегодня. — подвел итог этого монолога.
— Выходит так, — согласился со мной Илья, и продолжил-раз сегодня выходной образовался, то меня отец припряг его вещи на дачу в Рязань отвезти. Поэтому если, что отменится, то я уже вне зоны доступа. Сами отпустили, сами и виноваты. Задолбали они меня. — Илье и правда не давали спокойно работать. Он весь день был на «глазах и под рукой» начальства и вертелся как электровеник. За годы работы Илья начальство не то что бы ненавидел, а скажем так, недолюбливал. В особенности он недолюбливал безопасника Оверчука. Приезжая раз в неделю, Андрей Васильевич Оверчук бесцеремонно входил в кабинет любого административного сотрудника завода, хватал документ со стола сотрудника и внимательно его изучал, чем бесил неимоверно. Однажды он приехал ночью. Зашел в юридический отдел завода и собрал все документы, какие нашел на столах, в ящиках и шкафах. Утром, он вывалил украденные бумаги на стол директору и рассказал о количествах уголовных дел, которые можно сходу возбудить, имея подобные документы.
Работа фабрики это бесконечное множество работ как по производству и продаже лекарств, так и работ по оформлению сопутствующих бумаг. Деятельность любой организации требует использование «фирм однодневок». Если пяток лет назад можно было купить фирму на «утерянный паспорт» и не парится о том, что на этот паспорт зарегистрировано еще сотня-другая фирм. Можно было«заключать» с этой фирмой двухстраничный договор и гнать по этому договору многомиллионные обороты. В 2007 ситуация сильно усложнилась. Одной фирмой обойтись было уже нельзя. В течении пары часов, любой обладающий властью человек, мог получить данные о«путешествии» денег по всем счетам в банке и информацию по всем фирмам и их учредителям вплоть до седьмого колена. Пришлось строить«цепочки» из трех -четырех фирм со счетами в разных банках. Директора подобных фирм должны были быть уже«живые». На каждом из них должно быть не более 10-15, а лучше меньше, фирм.
К договору заключаемого с заводом должны были быть приложены дополнительные соглашения, согласования, акты сверки, благодарственные письма и еще множество бухгалтерских обоснований перевода денежных средств и выполненных работ. Балансы этих фирм должны были вовремя сдаваться. Вовремя уплачиваться начисленные на них налоги. В любой момент «директор» фирмы должен был представить проверяющей организации кипу бумаг. Весь штат моего ООО, в поте лица, готовил эту кипу бумаг. Проверяющие организации теряли дар речи от неожиданности, когда затевая проверку«фирмы однодневки» видели директора этой фирмы в сопровождении юриста и бухгалтера. С собой эта делегация катила тележки с документацией, проверяемой фирмы, о всех заключенных сделках за три года. Информация, содержащаяся в этих документах, выдерживала все«встречные проверки». Короче ООО «Консалтинг и Инновации» под моим чутким руководством создавала из«чернушных фирм» реально работающие конторы, тем самым экономя владельцу«ФАРМКОРА» многие миллионы долларов съэкономленых на неуплате налогов.
Поднявшись к себе в кабинет, я набрал номер своего коллеги, начальника юридического управления фабрики «Фармкор». Мы приятельствовали. Наши обязанности были похожи как отражения в зеркале. Если я со своей стороны вел все «черное», то он со своей стороны стальной двери стряпал «белые» документы завода. Только наше положение среди топ менеджмента завода отличалось. Илья, так звали начальника юридического отдела, имел право присутствовать на переговорах от имени фабрики. Я же всегда был в тени. Этот запрет, конечно, ударял по моему честолюбию, но это компенсировалось необязательным ежедневным присутствием на заводе с восьми утра. Вот и все чем мы отличались. Рабочий день у нас заканчивался в районе десяти вечера. Наши зарплаты, а вернее наши доходы с завода, были примерно одинаковыми. Мы не были конкурентами. Мы были молоды. Обеспечены. Занимались спортом. Не имели вредных привычек. Оба были неженаты. Мы получали от жизни удовольствие.
— Привет Илья. — начал я свое общение.
— Эээ, здаарово дарагой! — отвечал мне мой приятель.
— Какие планы у нас на сегодня?— поинтересовался я.
— А нет никаких планов на сегодня! Ты новости не слыхал? До тебя не доводили? — спросил он меня
— Нет, а что случилось? — задавая этот вопрос я напрягся.
— Каароче, слушай. Сегодня ночью в нашу лабораторию, бомбу забросили. Что это было неизвестно. Сейчас все ждут какую-нибудь проверку из МЧС. Взрыв зафиксирует и закроет лавочку к едрене-фене по причине ведения опасных работ. Руководство в полном составе уехало на доклад к главному небожителю. Наш полкан тут ментов нагнал. Развил кипучую деятельность. Правда, потом пропал куда-то. Пришел приказ, производство остановить и всю администрацию по домам отпустить. Административный этаж опечатали. Все, работы нет, мы гуляем.
— Значит, не отобедаем мы с тобой сегодня. — подвел итог этого монолога.
— Выходит так, — согласился со мной Илья, и продолжил-раз сегодня выходной образовался, то меня отец припряг его вещи на дачу в Рязань отвезти. Поэтому если, что отменится, то я уже вне зоны доступа. Сами отпустили, сами и виноваты. Задолбали они меня. — Илье и правда не давали спокойно работать. Он весь день был на «глазах и под рукой» начальства и вертелся как электровеник. За годы работы Илья начальство не то что бы ненавидел, а скажем так, недолюбливал. В особенности он недолюбливал безопасника Оверчука. Приезжая раз в неделю, Андрей Васильевич Оверчук бесцеремонно входил в кабинет любого административного сотрудника завода, хватал документ со стола сотрудника и внимательно его изучал, чем бесил неимоверно. Однажды он приехал ночью. Зашел в юридический отдел завода и собрал все документы, какие нашел на столах, в ящиках и шкафах. Утром, он вывалил украденные бумаги на стол директору и рассказал о количествах уголовных дел, которые можно сходу возбудить, имея подобные документы.
Страница 10 из 24
