Это весенний московский день ничем не отличался от других. В воздухе уже ощутимо пахло весной. Легкие кучевые облака высоко висели в голубом небе. Солнышко ласково согревало землю. Радостно щебетали мелкие птички. Все было прекрасно. Августовский кризис 1998 года канул в лету. Зарплаты неудержимо росли. Доллар падал. На дорогах Москвы почти исчез продукт отечественного автомобильного дизайна.
Добавить в моё избранное
86 мин, 21 сек 18633
В моих мечтах они были сильно избиты, расстреляны и потом подвешены за яйца.
— О Боже! — взмолился я. Дай мне пистолет!
Я явственно представил в своей руке тяжелый пистолет Макарова. Как я прислоняю ствол ко лбам избитых и молящих о пощаде грабителей. Как я нажимаю на курок. Ба-бах. Ба-бах. Звучали выстрелы в моей голове. Грабителей отбрасывало назад на грязный асфальт, а я довольный садился в кабину своего джипа.
Реальность была более безрадостной.
Что делать дальше я себе не представлял. Позвонить было некому. Помощи было ждать не от кого. Проходящие, в паре метров от меня, люди никак не реагировали на происходящее. Они шли с безучастными, постными лицами. Всем было на меня насрать, ну москвичи хули… Пошарив по карманам, я не обнаружил даже денег на метро, вход в которое был буквально в пятидесяти метрах. Я пошел на огонек вывески метрополитена и вскоре вошел в вестибюль станции. Спросил про милицию. Контролерша направила меня вниз по эскалатору. Без оплаты за проезд она не желала меня пускать. Даже засвистела в свой дурацкий свисток. Я вяло отмахнулся от назойливой контролерши и ступил на ленту эскалатора.
На выходе меня поджидали милиционеры. Капитан и сержант. У сержанта на ремне болтался «укорот». Его ствол был направлен мне в живот. Сержант держал палец на спусковом крючке. Разглядеть, стоял ли автомат на предохранителе, мне не удалось.
Капитан отдал мне честь и попросил документы. Документов, разумеется, я представить не смог. Меня попросили пройти «дежурку».
Мы вошли в тесное помещение, в котором умещался только старый письменный стол, клетка обезьянника и ряд стульев стоящий у стены напротив. Я начал было рассказывать о своей беде, но был прерван капитаном.
— Выворачивай карманы. — приказал он.
я вытащил из карманов ключницу и демонстративно швырнул ее на стол. Вытащил из внутреннего кармана пиджака две авторучки. В верхнем кармане пиджака обнаружился блютус.
— Запонки снимай-с ненавистью во взгляде приказал сержант.
— Да вы офигели!— я повысил голос. — На каком основании???
— Задержание по ориентировке, — спокойно произнес капитан-предписано задерживать агрессивно настроенных людей в грязной одежде. Как минимум вы задержаны до установления личности. Ремень снимайте! — закончил он
— Ваша фамилия, имя, отчество. Где проживаете? С какой целью находитесь в Москве?— спросил сержант.
-Яковлев Дмитрий Сергеевич, проживаю Мытищи, Юбилейный проспект семьдесят шесть, квартира четырнадцать. В Москве работаю. Сейчас еду домой — ответил я в темпе задаваемого вопроса. Я снимал с себя ремень. Внутри все кипело.
— Галстук-произнес капитан и протянул руку. Я сорвал с себя галстук. От моего резкого движения сидящий за столом сержант напрягся.
— Заходи! — капитан взглядом указал на клетку.
— Чё за невезуха! Машину угнали. В милиции обобрали. — пробормотал я, входя в клетку.
— Замолчи. Сейчас довыступаешься у меня. Мало не покажется… — негромко, но твердо произнес капитан. Заперев дверцу обезьянника на висячий замок, он убрал в карман куртки связку ключей. — Пойдем Сергей. — Обратился он к сержанту. Сержант накинул ремень АКСУ на плечо, потянул автомат за цевье выравнивая его и вышел из комнаты вслед за капитаном. Грязно желтая дверь, ровесница Метрополитена, захлопнулась. Я остался в одиночестве. Запертый в обезьяннике. В металлической клетке. На электронных часах, висящих на стене, было несколько минут первого. Звонить нашему полковнику из службы безопасности было поздно. Он у нас человек семейный и ночных звонков с проблемами очень не любит. К тому же оба моих мобильных — передо мной опять встала картина моего ограбления, — наверное, уже выброшены или проданы. Телефона полковника наизусть я не учил. Надеюсь, до утра они меня держать не будут? Хотелось бы попасть домой по раньше.
А завтра с утра подготовка заседания совета директоров. Надо уведомления написать, распечатать и подписать. А еще договор аренды… а еще банк… ооооо застонал я и опять вспомнилось об угоне моей машины. Время медленно уходило…
Мои размышления были прерваны внезапно распахнувшейся дверью. В комнату втискивались одновременно несколько мужиков, явно рабочих метрополитена, неся на своих руках окровавленного милицейского капитана. Лицо капитана было все измазано яркой алой кровью, а его голова болталась из стороны в сторону. Капитан явно был без сознания. Толпясь и мешаясь, подавая друг другу советы, четверо мужиков положили капитана на стулья стоящие вдоль стены. — Он жив? — спросил ни кому не обращаясь один из рабочих. — Не знаю, но тикать от сюда надо! — ответил ему мужик в засаленной шапке ушанке, — и по быстрому! Он подтолкнул в сторону выхода ближайшего к себе и все направились к двери.
— Эээй! Мужики! — окликнул я уходящих мужиков — Что случилось то?
— Что случилось…
— О Боже! — взмолился я. Дай мне пистолет!
Я явственно представил в своей руке тяжелый пистолет Макарова. Как я прислоняю ствол ко лбам избитых и молящих о пощаде грабителей. Как я нажимаю на курок. Ба-бах. Ба-бах. Звучали выстрелы в моей голове. Грабителей отбрасывало назад на грязный асфальт, а я довольный садился в кабину своего джипа.
Реальность была более безрадостной.
Что делать дальше я себе не представлял. Позвонить было некому. Помощи было ждать не от кого. Проходящие, в паре метров от меня, люди никак не реагировали на происходящее. Они шли с безучастными, постными лицами. Всем было на меня насрать, ну москвичи хули… Пошарив по карманам, я не обнаружил даже денег на метро, вход в которое был буквально в пятидесяти метрах. Я пошел на огонек вывески метрополитена и вскоре вошел в вестибюль станции. Спросил про милицию. Контролерша направила меня вниз по эскалатору. Без оплаты за проезд она не желала меня пускать. Даже засвистела в свой дурацкий свисток. Я вяло отмахнулся от назойливой контролерши и ступил на ленту эскалатора.
На выходе меня поджидали милиционеры. Капитан и сержант. У сержанта на ремне болтался «укорот». Его ствол был направлен мне в живот. Сержант держал палец на спусковом крючке. Разглядеть, стоял ли автомат на предохранителе, мне не удалось.
Капитан отдал мне честь и попросил документы. Документов, разумеется, я представить не смог. Меня попросили пройти «дежурку».
Мы вошли в тесное помещение, в котором умещался только старый письменный стол, клетка обезьянника и ряд стульев стоящий у стены напротив. Я начал было рассказывать о своей беде, но был прерван капитаном.
— Выворачивай карманы. — приказал он.
я вытащил из карманов ключницу и демонстративно швырнул ее на стол. Вытащил из внутреннего кармана пиджака две авторучки. В верхнем кармане пиджака обнаружился блютус.
— Запонки снимай-с ненавистью во взгляде приказал сержант.
— Да вы офигели!— я повысил голос. — На каком основании???
— Задержание по ориентировке, — спокойно произнес капитан-предписано задерживать агрессивно настроенных людей в грязной одежде. Как минимум вы задержаны до установления личности. Ремень снимайте! — закончил он
— Ваша фамилия, имя, отчество. Где проживаете? С какой целью находитесь в Москве?— спросил сержант.
-Яковлев Дмитрий Сергеевич, проживаю Мытищи, Юбилейный проспект семьдесят шесть, квартира четырнадцать. В Москве работаю. Сейчас еду домой — ответил я в темпе задаваемого вопроса. Я снимал с себя ремень. Внутри все кипело.
— Галстук-произнес капитан и протянул руку. Я сорвал с себя галстук. От моего резкого движения сидящий за столом сержант напрягся.
— Заходи! — капитан взглядом указал на клетку.
— Чё за невезуха! Машину угнали. В милиции обобрали. — пробормотал я, входя в клетку.
— Замолчи. Сейчас довыступаешься у меня. Мало не покажется… — негромко, но твердо произнес капитан. Заперев дверцу обезьянника на висячий замок, он убрал в карман куртки связку ключей. — Пойдем Сергей. — Обратился он к сержанту. Сержант накинул ремень АКСУ на плечо, потянул автомат за цевье выравнивая его и вышел из комнаты вслед за капитаном. Грязно желтая дверь, ровесница Метрополитена, захлопнулась. Я остался в одиночестве. Запертый в обезьяннике. В металлической клетке. На электронных часах, висящих на стене, было несколько минут первого. Звонить нашему полковнику из службы безопасности было поздно. Он у нас человек семейный и ночных звонков с проблемами очень не любит. К тому же оба моих мобильных — передо мной опять встала картина моего ограбления, — наверное, уже выброшены или проданы. Телефона полковника наизусть я не учил. Надеюсь, до утра они меня держать не будут? Хотелось бы попасть домой по раньше.
А завтра с утра подготовка заседания совета директоров. Надо уведомления написать, распечатать и подписать. А еще договор аренды… а еще банк… ооооо застонал я и опять вспомнилось об угоне моей машины. Время медленно уходило…
Мои размышления были прерваны внезапно распахнувшейся дверью. В комнату втискивались одновременно несколько мужиков, явно рабочих метрополитена, неся на своих руках окровавленного милицейского капитана. Лицо капитана было все измазано яркой алой кровью, а его голова болталась из стороны в сторону. Капитан явно был без сознания. Толпясь и мешаясь, подавая друг другу советы, четверо мужиков положили капитана на стулья стоящие вдоль стены. — Он жив? — спросил ни кому не обращаясь один из рабочих. — Не знаю, но тикать от сюда надо! — ответил ему мужик в засаленной шапке ушанке, — и по быстрому! Он подтолкнул в сторону выхода ближайшего к себе и все направились к двери.
— Эээй! Мужики! — окликнул я уходящих мужиков — Что случилось то?
— Что случилось…
Страница 12 из 24
