Смена подходила к концу. Джим устало прислонился к высокому ящику. Их здесь было невероятное количество…
Добавить в моё избранное
81 мин, 21 сек 6925
Руки его дрожали. Грегори посмотрел сквозь Джеймса. Пробубнил что-то неразборчиво под нос и побрёл вдоль борта, слегка раскачиваясь и прихрамывая.
Джим догнал его.
— Ты в порядке, Грег? Что с тобой?
Боцман опустил голову и вдруг хрипло запел.
Коль в гости ты ко мне пришёл,
Садись со мной скорей за стол.
Но яства прежде чем вкусить,
Лишь об одном хочу спросить.
Реши, иначе быть беде:
Ты у плиты иль на плите.
Он поднял голову и закончил:
Реши сейчас и навсегда:
Повар ты? Или еда?
— Что за бред ты несёшь?! — воскликнул Джеймс. — Ты рехнулся совсем!
— Оставь меня! — рыкнул Боцман, глянув исподлобья. — Уйди!
Грег побрёл дальше, продолжая негромко напевать. Джим проводил его недоумённым взглядом и решил оставить несчастного в покое. Наверняка, к обеду ему полегчает и он сам заявится с предложением партии в покер. Джеймс направился в кают-компанию. Там было немноголюдно. Бармен уныло протирал стаканы, худосочный денди за барной стойкой читал газету. Джим заказал овсянку и, против обыкновения, забрался в самый укромный угол. Настроение было прескверным; Джим уселся нога на ногу и уставился в потолок. Он боится. Чертовски боится, и самое ужасное, что он никак не может понять — чего именно. Это был какой-то непонятный, неподдающийся объяснению страх, голодной кошкой царапающий изнутри. Джим крепко зажмурился. Как было бы прекрасно, если бы сейчас — сию секунду — он открыл бы глаза и оказался в комнате рядом с Элис и Фрэнки. Больше всего на свете он хотел сейчас обнять своих родных, забыть об этом плавании как о страшном сне.
«Феррис» вдруг резко дёрнулся и застопорил ход. Джеймс едва не упал со стула, таким резким и неожиданным был удар. С палубы послышались чьи-то крики. Что происходит?! Джим поторопился на палубу. На корме у бортов уже собирались люди, они испуганно переглядывались и показывали на что-то в воде. Джим присоединился к зевакам. За бортом у самой кормы он увидел на поверхности большое бурое пятно, вытянутое по кильватерному следу«Ферриса». Повсюду вдоль борта и чуть дальше, покачиваясь на волнах, плавали какие-то ошмётки. Джеймс обомлел. Это были куски мяса и клочья одежды. Их уже начали склёвывать рыбы. «Какой-то пьянчужка выпал за борт!» — пробормотал стоявший слева от Джима.«Боже мой, его затянуло под днище и размололо винтами!» — причитал позади высокий женский голос.
— Мистер Джеймс! — окликнули его. Джим обернулся. Перед ним стоял капитан. — Это ты, приятель? Слушай, матросы сказали мне, что ты был последним, кто разговаривал с этим бедолагой. — Капитан хмуро глянул за борт. — Он говорил что-нибудь?
— Грегори?! — воскликнул Джим. Ужас сковал каждую мышцу, мешал говорить. Во рту пересохло. — Чёрт! Нет, он ничего не говорил… По крайней мере, ничего о том, что хочет отправиться на тот Свет. — Джим судорожно сглотнул, припоминая недавний разговор. — Он выглядел неважно и пел какой-то вздор. Я решил, что это с похмелья. Но я и представить не мог…
Джим умолк, он всё ещё не мог поверить в то, что произошло.
— Ну и рейс выдался! — выдохнул капитан. — Ладно, вспомнишь ещё что-нибудь, найдёшь меня на мостике. — Капитан повысил голос и обратился к замершим зевакам. — Всё, расходимся, расходимся!
Люди неохотно подчинились, и палуба быстро опустела. Джеймс вернулся в каюту. Он никогда не чувствовал себя так мерзко, как сейчас. Гибель Грегори будто вывернула его наизнанку и выпотрошила, оставив лишь пустую телесную оболочку. Он не мог думать ни о чём другом, хотя всеми силами пытался прогнать мысли о несчастном случае. И дело не только в том, что Грег был его единственным другом. Что-то жуткое, отвратительное стояло за этой чудовищной смертью. Джим смутно ощущал присутствие какой-то силы, тёмной, злой. И с каждым часом он чувствовал её всё сильнее, и с каждым часом креп его страх. И Джим теперь начал догадываться, что именно эта неведомая сила была источником его страха.
В каюту постучали. На пороге появился Мартин. «Да на тебе лица нет! — воскликнул он. — Пойдём в бар, тебе срочно нужно развеяться! Сегодня я угощаю, хотя повод на это раз не самый весёлый, весёлый». Джим принял приглашение. Тем более что в каюте в полном одиночестве ему становилось всё больше не по себе. Они уселись за барной стойкой и подняли рюмки.
— Помянем Грегори… — предложил Джим.
Они выпили. Мартин покачал головой.
— Да уж, жуткая смерть, смерть. — Джим не нашёлся что сказать, а Мартин налил ещё и продолжил: — Но это был его выбор.
— Какой ещё выбор? — удивился Джим. — Мне кажется, что он слишком увлёкся алкоголем. К тому же, — он понизил голос и приблизился к Мартину, — его мучили какие-то видения. Он рассказывал мне о них незадолго до смерти.
— Говорят, вы болтали прямо перед тем, как Грег прыгнул за борт.
Джим догнал его.
— Ты в порядке, Грег? Что с тобой?
Боцман опустил голову и вдруг хрипло запел.
Коль в гости ты ко мне пришёл,
Садись со мной скорей за стол.
Но яства прежде чем вкусить,
Лишь об одном хочу спросить.
Реши, иначе быть беде:
Ты у плиты иль на плите.
Он поднял голову и закончил:
Реши сейчас и навсегда:
Повар ты? Или еда?
— Что за бред ты несёшь?! — воскликнул Джеймс. — Ты рехнулся совсем!
— Оставь меня! — рыкнул Боцман, глянув исподлобья. — Уйди!
Грег побрёл дальше, продолжая негромко напевать. Джим проводил его недоумённым взглядом и решил оставить несчастного в покое. Наверняка, к обеду ему полегчает и он сам заявится с предложением партии в покер. Джеймс направился в кают-компанию. Там было немноголюдно. Бармен уныло протирал стаканы, худосочный денди за барной стойкой читал газету. Джим заказал овсянку и, против обыкновения, забрался в самый укромный угол. Настроение было прескверным; Джим уселся нога на ногу и уставился в потолок. Он боится. Чертовски боится, и самое ужасное, что он никак не может понять — чего именно. Это был какой-то непонятный, неподдающийся объяснению страх, голодной кошкой царапающий изнутри. Джим крепко зажмурился. Как было бы прекрасно, если бы сейчас — сию секунду — он открыл бы глаза и оказался в комнате рядом с Элис и Фрэнки. Больше всего на свете он хотел сейчас обнять своих родных, забыть об этом плавании как о страшном сне.
«Феррис» вдруг резко дёрнулся и застопорил ход. Джеймс едва не упал со стула, таким резким и неожиданным был удар. С палубы послышались чьи-то крики. Что происходит?! Джим поторопился на палубу. На корме у бортов уже собирались люди, они испуганно переглядывались и показывали на что-то в воде. Джим присоединился к зевакам. За бортом у самой кормы он увидел на поверхности большое бурое пятно, вытянутое по кильватерному следу«Ферриса». Повсюду вдоль борта и чуть дальше, покачиваясь на волнах, плавали какие-то ошмётки. Джеймс обомлел. Это были куски мяса и клочья одежды. Их уже начали склёвывать рыбы. «Какой-то пьянчужка выпал за борт!» — пробормотал стоявший слева от Джима.«Боже мой, его затянуло под днище и размололо винтами!» — причитал позади высокий женский голос.
— Мистер Джеймс! — окликнули его. Джим обернулся. Перед ним стоял капитан. — Это ты, приятель? Слушай, матросы сказали мне, что ты был последним, кто разговаривал с этим бедолагой. — Капитан хмуро глянул за борт. — Он говорил что-нибудь?
— Грегори?! — воскликнул Джим. Ужас сковал каждую мышцу, мешал говорить. Во рту пересохло. — Чёрт! Нет, он ничего не говорил… По крайней мере, ничего о том, что хочет отправиться на тот Свет. — Джим судорожно сглотнул, припоминая недавний разговор. — Он выглядел неважно и пел какой-то вздор. Я решил, что это с похмелья. Но я и представить не мог…
Джим умолк, он всё ещё не мог поверить в то, что произошло.
— Ну и рейс выдался! — выдохнул капитан. — Ладно, вспомнишь ещё что-нибудь, найдёшь меня на мостике. — Капитан повысил голос и обратился к замершим зевакам. — Всё, расходимся, расходимся!
Люди неохотно подчинились, и палуба быстро опустела. Джеймс вернулся в каюту. Он никогда не чувствовал себя так мерзко, как сейчас. Гибель Грегори будто вывернула его наизнанку и выпотрошила, оставив лишь пустую телесную оболочку. Он не мог думать ни о чём другом, хотя всеми силами пытался прогнать мысли о несчастном случае. И дело не только в том, что Грег был его единственным другом. Что-то жуткое, отвратительное стояло за этой чудовищной смертью. Джим смутно ощущал присутствие какой-то силы, тёмной, злой. И с каждым часом он чувствовал её всё сильнее, и с каждым часом креп его страх. И Джим теперь начал догадываться, что именно эта неведомая сила была источником его страха.
В каюту постучали. На пороге появился Мартин. «Да на тебе лица нет! — воскликнул он. — Пойдём в бар, тебе срочно нужно развеяться! Сегодня я угощаю, хотя повод на это раз не самый весёлый, весёлый». Джим принял приглашение. Тем более что в каюте в полном одиночестве ему становилось всё больше не по себе. Они уселись за барной стойкой и подняли рюмки.
— Помянем Грегори… — предложил Джим.
Они выпили. Мартин покачал головой.
— Да уж, жуткая смерть, смерть. — Джим не нашёлся что сказать, а Мартин налил ещё и продолжил: — Но это был его выбор.
— Какой ещё выбор? — удивился Джим. — Мне кажется, что он слишком увлёкся алкоголем. К тому же, — он понизил голос и приблизился к Мартину, — его мучили какие-то видения. Он рассказывал мне о них незадолго до смерти.
— Говорят, вы болтали прямо перед тем, как Грег прыгнул за борт.
Страница 13 из 23
