Рейс через Атлантику

Кокетливо поведя плечами, Милен освободила руки от ткани, её пальчики принялись торопливо расстёгивать пуговицы на его рубахе. «А ведь рубашку гладила Элис! — вдруг подумалось Джиму, он замер на секунду. — Вот чёрт, что я делаю?!» Жаркий поцелуй вновь окунул его с головой в кипевший океан страсти, она тесно прижалась к нему, задрожала, забираясь руками под рубаху, тёплые ладони гладили торс, спину и крепкие бицепсы. А он продолжил стаскивать платье с широких бёдер Милен, наслаждаясь прикосновениями обнажённого тела, такого горячего и трепещущего.

Они легли на кровать; Джим ласкал её коричневые налившиеся твёрдостью соски, целовал животик с впадинкой аккуратного пупка и волнительным бугорком внизу, он изголодался по плотской любви и жаждал насладиться Милен, выпить полностью, без остатка, как дорогое виски. Она вздыхала и вздрагивала, призывно покачиваясь — она была готова принять его.

Внезапно за стенкой в соседней каюте что-то грохнуло. Послышался ужасный, душераздирающий крик. Глухой удар. Тишина. Джеймс вскочил и остановился у кровати, прислушиваясь. Но больше ничего, кроме яростного шума волн и дождя, прерываемого редкими громовыми раскатами, слышно не было. Тогда он оделся, застегнулся наспех и вышел в коридор. Открылась дверь каюты напротив, и оттуда выглянул невысокий пожилой джентльмен в пенсне.

— Вы слышали что-нибудь? — поинтересовался он. — Мне почудилось, что кто-то кричал?

— Я был… — начал Джим, но потом осёкся, — я проходил мимо и услышал какой-то шум и крики. По-моему, вот отсюда!

Он показал на каюту соседа Милен. В коридоре появились ещё двое мужчин и женщина — все они тревожно переглядывались и спрашивали, в чём дело. Один из них громко постучал в запертую дверь и позвал:

— Мистер Брукман! Эй! Что с вами?

Ему никто не ответил. Между тем любопытствующих в коридоре прибывало.

— Нужно послать за капитаном! — крикнул кто-то в дальнем конце коридора. — И за доктором!

Пожилой джентльмен, который первым встретился Джиму, поправил пенсне.

— Я доктор. Думаю, нужно ломать дверь! Может быть, мистеру Брукману плохо… — он окинул Тимиди оценивающим взглядом и сказал: — Вы, молодой человек, думаю, справитесь.

Джим примерился к двери, пожалуй, он сможет вышибить её — годы тяжёлой физической работы в порту сделали его сильным и выносливым.

— Может, подождём капитана? — спросил он.

— Может, пока мы будем ждать, — сердито проговорил доктор и гневно сверкнул пенсне, — мистер Брукман отдаст богу душу?

На лестнице послышался шум. «Дьявол вас всех разбери! — донеслось оттуда. — У меня на мостике дел по горло!» В коридоре появился бородатый крепыш с густой копной рыжих волос; говорил он быстро с заметным ирландским акцентом.

— Что тут у вас? По какому поводу собрание?

— Из этой каюты доносились крики, — пояснил доктор. — И теперь никто не открывает дверь, боюсь, что-то случилось с пассажиром.

— Тысяча рифов! — рыкнул капитан. — И для этого надо было звать меня?! — он повернулся к Джиму. — Что стоишь?! Ломай!

Дверь поддалась не сразу. После третьего сильного удара ногой, замок не выдержал. Джим хотел было посторониться, но напиравшие сзади люди заставили его первым войти в каюту. Мистер Брукман лежал на спине возле стены, его мертвенно-бледное лицо было вытянуто, а рот перекосило в немом крике. Такой жуткой картины Джеймс отродясь не видывал. От страха голова опустела, невидимая хватка стянула грудь, сдавила горло, мешая дышать. Вошедший следом доктор, а за ним и капитан тоже прибывали в замешательстве.

— Господи Иисусе, — прохрипел капитан и быстро перекрестился. — Что это с ним, док?

Тот покачал головой.

— Первый раз такое вижу, — он присел к лежащему, пощупал пульс, потом провёл руками по лицу, опуская веки, и со вздохом заключил: — Он мёртв.

Шепоток, словно ветер, игравший осенней листвой, пролетел по толпившимся в коридоре.

— Накройте его чем-нибудь, — проговорил капитан, потом крикнул за дверь: — Стэнли! Где ты, бушприт тебе в задницу?! Вы починили холодильник?

На пороге появился Стэнли — высокий, широкоплечий матрос. Он покосился на мертвеца и доложил:

— Да, кэп, он работает.

— Отнесёте тело в холодильник. Продуктов там всё равно уже нет. На Большой Земле разберутся: что к чему.

Стэнли оглянулся на притихших зевак.

— Поможет кто-нибудь? — спросил он без особой надежды, потом обратился к Джиму: — Давай, приятель, не дрейфь. Я смотрю, ты парень крепкий — здесь недалеко нести — а то эти корабельные крысы уже в штаны наваляли от страха!

Заслужить очередной позорное звание Джиму не хотелось, хотя при одном виде лица мёртвого мистера Брукмана его подташнивало. Джим потоптался в нерешительности, но всё же встал у ног покойного. Теперь тело было полностью закрыто тонким постельным покрывалом.