— Ты помнишь, как мы встретились? — Да. — Ты любил меня хотя бы тогда?
Добавить в моё избранное
73 мин, 40 сек 20118
Дочка, конечно же, осталась на Иване Ивановиче: жене нужно было строить новую семью, личную жизнь…
Никонов гладил Ксюшу по голове, шептал что-то ласково на ушко, в конце концов, поднял на руки и унёс в спальню.
Он заботливо подоткнул одеяло, подтянул его до подбородка, поцеловал Ксю в лоб и вышел из комнаты, деликатно прикрыв за собой дверь.
Только в прихожей, сев на привычную табуретку, майор посмотрел на бумажку, которую он позаимствовал у спящей. Клочок бумаги был входным билетом в модный джаз-клуб — Алка, дочь майора, очень любила туда ходить. Иван Иванович положил билет на трюмо рядом с телефоном. Затем, не спеша, натянув медицинские перчатки, прошествовал в кухню.
Дымом было заполнено всё пространство тесноватого клуба. Ксю приходилось задерживать дыхание и с помощью импровизированного противогаза (платка) продвигаться к сцене на низкий и глубокий звук саксофона…
Из-за жуткого запаха застарелого табака смешивающегося с запахом человеческого пота Ксюша чуть не упала в обморок, но усилием воли сдержала себя… Разумеется, в таком чаду она никак не могла заметить наблюдающей за ней пары очень злых и жестоких глаз, в свою очередь обладатель колючего взгляда никак не мог предположить, что следит за девушкой не он один.
Иван Иванович сидел за маленьким столиком на возвышении рядом с барной стойкой. Отсюда открывался прекрасный обзор, таким образом, майор видел и девушку, и человека, который неотрывно следил за ней, и каждого человека, получающего искреннее удовольствие от музыки, звучащей со сцены…
— Шмель, Шмель, я Оса. Как слышно?
— Всё в норме, Иван Иванович. То есть… Оса. Да, всё в норме.
— По моему сигналу начнёшь операцию. Конец связи.
Как только отзвучали последние аккорды, девушка в белом платье бросилась на сцену и, вцепившись в руку вокалиста, закричала на весь клуб: «Почему ты вчера сбежал?!».
Дальше события развивались как в очень плохом и низкобюджетном боевике: бравые молодцы в чёрных масках, камуфляже и АКМ наперевес ворвались в клуб, уложили всех на пол и окружили Алексея, живой стеной, встав между ним и Ксю.
— Это ты, ты всё подстроила! Зачем ты так со мной?! Зачем ты всё им рассказала?! Отпустите меня, мусора позорные! — мощный удар прикладом в лицо сбил джазмена с ног и слегка остудил его пыл. Из клубов дыма материализовалась фигура.
— Она ничего и никому не рассказывала.
— А ты кто? — кровь из разбитого носа заливала рубашку и стекала на пол.
— Дед Пыхто. (показывает удостоверение, подносит его прямо к лицу Алексея) Майор милиции Никонов Иван Иванович, убойный отдел. Ты задержан по подозрению в двойном убийстве, совершённом по адресу проспект Павелецкого, 10 вчера в районе 6-7 часов вечера. Вас (поворачивается к Оксане) я тоже попрошу пройти с нами.
Макс был очень зол: он снова вынужден был отпустить её, снова… Снова эти грязные черви встали на его пути! Как же он ненавидел эту белёсую, одинаковую, копошащуюся в помойках массу… Как же он хотел избавить Её от подобной участи! А она, как назло, не понимала, и никто не понимал, никто и никогда … Черви — одно слово!
Около мусорного бака, подложив драную шапку под голову вместо подушки, спал бомж. Бедняга очнулся, когда чьи-то сильные руки оторвали его за ноги от земли. Он кричал, истошно кричал, пока не погрузился по горло в мусорное болото… Несколько минут и всё было кончено.
Макс вдохнул полной грудью свежий, холодноватый ночной воздух и прокричал, подняв взгляд к равнодушному небу: «Ты будешь моей!».
— Я приготовил тебе поесть, дорогая. Тебе нужно усиленно питаться, ты должна быть готова к самой важной встрече за всю свою жизнь… Кстати, тебе очень идёт твоё новое платье. Почему ты молчишь?!
Женское тело безжизненно распласталось по кровати, в уголке губ застыла слюна, под глазами бездонными пропастями вырисовывались круги, влажная подушка пропиталась кровью, потом, в комнате стоял запах грязного белья, немытого тела, человеческих экскрементов… Единственным признаком жизни была вздымающаяся время от времени грудь и свистящее, прерывистое дыхание, вырывающееся из покрытых струпьями губ… У девушки не было сил даже для того, чтобы открыть глаза…
— Ах, так?! Тогда я не буду больше тебя кормить! Ненавижу! Ты такая же, как все!
Плюнув себе под ноги и опрокинув на девушку тарелку горячего супа, парень выбежал из комнаты, захлопнув со всей силы за собой дверь.
Из плотно закрытых глаз Ксюши покатились слёзы…
— Что вы делали вчера в районе 7 часов вечера на улице Павелецкого?
— Ничего не делал. Мы…
— Ну?!
— Была встреча выпуска… Собирались у Марьи Сергеевны.
— Какой Марьи Сергеевны?
— Марьи Сергеевны Кручининой, нашей классной руководительницы. Она живёт на той же площадке — соседка Оксаны.
— Проверим. Кто нашёл труп?
Никонов гладил Ксюшу по голове, шептал что-то ласково на ушко, в конце концов, поднял на руки и унёс в спальню.
Он заботливо подоткнул одеяло, подтянул его до подбородка, поцеловал Ксю в лоб и вышел из комнаты, деликатно прикрыв за собой дверь.
Только в прихожей, сев на привычную табуретку, майор посмотрел на бумажку, которую он позаимствовал у спящей. Клочок бумаги был входным билетом в модный джаз-клуб — Алка, дочь майора, очень любила туда ходить. Иван Иванович положил билет на трюмо рядом с телефоном. Затем, не спеша, натянув медицинские перчатки, прошествовал в кухню.
Дымом было заполнено всё пространство тесноватого клуба. Ксю приходилось задерживать дыхание и с помощью импровизированного противогаза (платка) продвигаться к сцене на низкий и глубокий звук саксофона…
Из-за жуткого запаха застарелого табака смешивающегося с запахом человеческого пота Ксюша чуть не упала в обморок, но усилием воли сдержала себя… Разумеется, в таком чаду она никак не могла заметить наблюдающей за ней пары очень злых и жестоких глаз, в свою очередь обладатель колючего взгляда никак не мог предположить, что следит за девушкой не он один.
Иван Иванович сидел за маленьким столиком на возвышении рядом с барной стойкой. Отсюда открывался прекрасный обзор, таким образом, майор видел и девушку, и человека, который неотрывно следил за ней, и каждого человека, получающего искреннее удовольствие от музыки, звучащей со сцены…
— Шмель, Шмель, я Оса. Как слышно?
— Всё в норме, Иван Иванович. То есть… Оса. Да, всё в норме.
— По моему сигналу начнёшь операцию. Конец связи.
Как только отзвучали последние аккорды, девушка в белом платье бросилась на сцену и, вцепившись в руку вокалиста, закричала на весь клуб: «Почему ты вчера сбежал?!».
Дальше события развивались как в очень плохом и низкобюджетном боевике: бравые молодцы в чёрных масках, камуфляже и АКМ наперевес ворвались в клуб, уложили всех на пол и окружили Алексея, живой стеной, встав между ним и Ксю.
— Это ты, ты всё подстроила! Зачем ты так со мной?! Зачем ты всё им рассказала?! Отпустите меня, мусора позорные! — мощный удар прикладом в лицо сбил джазмена с ног и слегка остудил его пыл. Из клубов дыма материализовалась фигура.
— Она ничего и никому не рассказывала.
— А ты кто? — кровь из разбитого носа заливала рубашку и стекала на пол.
— Дед Пыхто. (показывает удостоверение, подносит его прямо к лицу Алексея) Майор милиции Никонов Иван Иванович, убойный отдел. Ты задержан по подозрению в двойном убийстве, совершённом по адресу проспект Павелецкого, 10 вчера в районе 6-7 часов вечера. Вас (поворачивается к Оксане) я тоже попрошу пройти с нами.
Макс был очень зол: он снова вынужден был отпустить её, снова… Снова эти грязные черви встали на его пути! Как же он ненавидел эту белёсую, одинаковую, копошащуюся в помойках массу… Как же он хотел избавить Её от подобной участи! А она, как назло, не понимала, и никто не понимал, никто и никогда … Черви — одно слово!
Около мусорного бака, подложив драную шапку под голову вместо подушки, спал бомж. Бедняга очнулся, когда чьи-то сильные руки оторвали его за ноги от земли. Он кричал, истошно кричал, пока не погрузился по горло в мусорное болото… Несколько минут и всё было кончено.
Макс вдохнул полной грудью свежий, холодноватый ночной воздух и прокричал, подняв взгляд к равнодушному небу: «Ты будешь моей!».
— Я приготовил тебе поесть, дорогая. Тебе нужно усиленно питаться, ты должна быть готова к самой важной встрече за всю свою жизнь… Кстати, тебе очень идёт твоё новое платье. Почему ты молчишь?!
Женское тело безжизненно распласталось по кровати, в уголке губ застыла слюна, под глазами бездонными пропастями вырисовывались круги, влажная подушка пропиталась кровью, потом, в комнате стоял запах грязного белья, немытого тела, человеческих экскрементов… Единственным признаком жизни была вздымающаяся время от времени грудь и свистящее, прерывистое дыхание, вырывающееся из покрытых струпьями губ… У девушки не было сил даже для того, чтобы открыть глаза…
— Ах, так?! Тогда я не буду больше тебя кормить! Ненавижу! Ты такая же, как все!
Плюнув себе под ноги и опрокинув на девушку тарелку горячего супа, парень выбежал из комнаты, захлопнув со всей силы за собой дверь.
Из плотно закрытых глаз Ксюши покатились слёзы…
— Что вы делали вчера в районе 7 часов вечера на улице Павелецкого?
— Ничего не делал. Мы…
— Ну?!
— Была встреча выпуска… Собирались у Марьи Сергеевны.
— Какой Марьи Сергеевны?
— Марьи Сергеевны Кручининой, нашей классной руководительницы. Она живёт на той же площадке — соседка Оксаны.
— Проверим. Кто нашёл труп?
Страница 5 из 22
