Пустыня

Пули выгрызли кусок борта, словно акульими зубами, в полузатопленную посудину, где и так уже мертвецы валялись в воде, розовой, с спиралями алыми, хлынуло бодро море и лодка, дернувшись и заваливаясь на бок, отвалила от негостеприимного танкера. Тяжелые моторы на корме тут же ушли вниз, нос лодки задрался почти вертикально и вскоре только какая-то ерунда, плававшая в кильватерном пенном следе говорила о том, что тут только что были пираты.

Водитель поставил ящик виски, заявив, что за время контракта пулеметчик не утопит десять лодок. Седой при свидетелях пари принял, отметив только ряд важных деталей вроде того, что виски не должно быть смесью керосина с ацетоном и одну бутылку проспоривший сам выпьет. Против этого никто возражать не стал, все отлично по себе знали, насколько разным может быть алкогольное пойло, независимо от названия.

Только очень сильно после наивный пулеметчик узнал, что таким простым способом прохвост спихнул на него свои дежурства — жадноват и азартен был седой обладатель фарфоровых зубов, потому рвался первым обнаружить и первым же уничтожить лакомых пиратов. Остальные его приятели отдыхали во всю мочь, зная, что их товарищ бдит неустанно и практически — бесплатно.

Ящик виски он выиграл, правда были сомнения в паре целей — оттуда не стреляли, так что может быть там были банальные рыбаки, но как-то об этом никто не подумал. Впрочем всем было наплевать на аборигенов. В том числе — и самим аборигенам. Но, что опять же характерно — к концу срока заказа нападения практически прекратились, то ли пираты кончились, то ли моторы к их лодкам.

Воспоминания о «мокрых» заказах были сейчас особенно печальны. Вода и впрямь кончилась, причем это произошло настолько внезапно, что просто поразило всех. Попытки утолять жажду сладкой газировкой, как сделали наиболее легкомысленные, ситуацию только ухудшили. Жара спекала мозги, рот обсох и говорить не хотелось, казалось, что язык шуршит о зубы, словно наждак. День начальство убило на пустые, как выяснилось к вечеру, переговоры.

Ночью внезапно местные напали на научников, стоящих лагерем на месте павшего войска — прикатил с десяток гантраков на пикапах, как любили делать эти бородатые и устроил тарарам. Охрану смяли и закатили резню.

Троица на итальянском БТР подоспела в самое время — и прежде чем бородачи спохватились — подпалили пару их пикапов. Победа была бы совсем полной. если бы не оказалось, что чертовы макаки, отступая и отстреливаясь, сумели случайно влепить две здоровенные пули из своих крупнокалиберников в мотор машины.

Водитель с тревогой вслушался в странное стукотание — и тут броневик дернулся и заглох намертво. И даже беглый осмотр привел к крайне кислым выводам — мотор просто надо менять весь. Пулеметчик, услышав это, побелел лицом под стать своим фарфоровым зубам. Да и конопушки на лице у автоматчика тоже стали странно серыми, хотя может быть это было от освещения нелепого — пары горящих неподалеку пикапов…

— Прав был Док! — заявил он.

Водитель отправился на доклад начальству, по рации решили такое не передавать. Вернулся неожиданно быстро с парой печальных лентяев из службы охраны лагеря. Вид у них был тоже бледный.

— Давай, старина, передавай им крупняк и свой второй пулемет, они тут займут оборону, нас переводят! — плохо скрывая радость, заявил оживший водитель.

— Что можно брать с собой? — уточнил пулеметчик.

— Только самое необходимое. А за личными вещами потом вернемся — бодро заявил водитель.

Собрались быстро, унести отсюда ноги очень хотелось, тем более, что без прикрытия брони двое из троицы чувствовали себя выковырянными из панцирей черепахами. А третий ощущал себя кавалеристом, у которого по недосмотру украли лошадь.

— Куда переводят? — спросили водителя одновременно в два голоса, как только отошли от подбитой машины на достаточное «глухое» расстояние.

— На вертолет. Надо увезти самое ценное имущество, а штатный пилот получил пулю в ногу — радостно сказал водитель.

— А мы?

— Двое нужны в санитары и в прикрытие — я и выбрал вас — хитро глянул водитель.

— Я и не знал, что ты и вертушку умеешь гонять! — удивился автоматчик.

— Было дело раньше. У нас в Австралии вся медицина на вертушках… — брякнул сгоряча новоиспеченный пилот и заткнулся, поняв, что сболтнул лишнего. Наемники не любили рассказывать о своей прошлой жизни, не принято это было категорически.

Нервный командир зло поставил задачу, глядя не без зависти на счастливчиков, которые сейчас унесут отсюда ноги. В виде мелкой пакости хотел поменять приятелей нового пилота на пару своих задротов из внешней охраны, но тут ему резко возразил до того молча стоявший рядом штатский, самого ботанского вида очкарик лет 35.

Водитель аж рот от удивления открыл, не ожидал, что этот недомерок может говорить таким тоном и старший по команде наемников его беспрекословно послушается!