Пустыня

И потом этот кокон охраняет и защищает, пока не подохнет. Потому как две-три личинки, оказываются, остались в ее теле и как-то ею управляют.

— Нормально. Прикрыли отход, сработали как экипаж трофейной гусеницы — усмехнулся седой.

— Насекомые! Нашел с чем сравнивать. По тиви показывали — и муравьев зараженных грибом, которые потом выполняют приказы гриба. Нам то в этом какое дело? Мы-то люди! — влез в разговор и автоматчик.

— У меня моя бывшая точно была заражена грибом — делала все мне назло! — с серьезным видом заявил водитель.

— Вижу, что мне вас не переубедить. Можете считать меня старым болваном — обиделся доктор.

— Э, старина, не дуйся. Просто у тебя ничего внятного нет, а обида есть. Бывает и такое — примирительно сказал автоматчик.

— Мы поняли. Если увидим зомби — будем стрелять в голову — с комической серьезностью кивнул водитель.

Доктор хмуро поглядел на спутников и заткнулся. Потом трепотня, когда пулеметчик пустил по кругу бутылку с пойлом, снова ожила, но уже говорили не о тайнах мироздания, а больше о бабах. Помаленьку и лекарь втянулся, благо тоже опытный был, и доехали до ближайшего городка довольно незаметно.

Попрощались достаточно тепло, похлопали друг друга по плечам, пожелали удачи — и лекарь затопал в гнездо цивилизации, а его коллеги по наемной работе влезли в прохладную глубину бронетранспортера — кондиционер работал на максимуме.

— Все-таки хорошо, что командир передумал — заметил водитель.

— Да, неприятно было бы дока санировать — кивнул седой.

— А он всю дорогу этого ждал. То-то удивился, когда приехали, вы заметили? — спросил автоматчик.

— Конечно. Ерзал, словно на дикобраза сел. Ладно, хотя жаль, пока мы без лекаря остались.

— А у меня с местной жратвы вот-вот язва опомнится.

— Ничего, зато бонус обещали изрядный.

Тема бонуса была для всех троих очень увлекательной, и премиальные обсуждали долго и чуть ли не более темпераментно, чем до того — баб. И только когда миновали шлагбаум лагеря и остановились в своем расположении, вскользь помянули нелепый разговор с доктором.

— И все таки надо держать нос по ветру. Док неспроста отсюда вылетел и — лучше быть живым параноиком, чем дохлым оптимистом — негромко сказал седой.

Его коллеги по службе переглянулись — и согласно кивнули головами.

Подтверждение сказанному получилось очень скорым, прямо по поговорке — помяни черта — а он уже за спиной стоит. Когда броневичок был совсем рядом с базой, только за гребень бархана перевалить, чуткое ухо водителя поймало знакомые звуки даже за шумом двигателя и кондиционера.

— Стрельба! Причем наши стволы! — резко повернувшись к коллегам, сказал он.

— Принято — отозвался автоматчик, подхватив коротенькую М-4 с ACOGом и быстро переместившись к дверце. Глянул выжидательно. Пулеметчик тут же воткнул свой ручной пулемет в бортовой зажим и неожиданно ловко для своей массивной комплекции метнулся к крупнокалиберному агрегату, установленному в нелепой недобашенке на крыше бронетранспортера.

— Готов! — послышался его приглушенный возглас после нескольких секунд шуршания и тихого лязга.

Водитель попытался связаться с чекпойнтом. Недовольно сморщился.

— Не отзываются! — сказал он автоматчику. Тот кивнул, быстро проверил свое снаряжение и мягко вывалился наружу. После того, как ему пришлось давным-давно, «еще в той, прошлой жизни» гореть в«надежно бронированном и абсолютно защищенном» Хаммере веснушчатый предпочитал во время огневого контакта быть вне тесного гробового пространства техники. Он не любил вспоминать старое, но с тех пор не верил никакой рекламе вообще, в принципе. Оно и понятно, слишком большое разочарование получилось, когда оказалось, что броня даже Абрамсов не держит удар советского еще старья. Чего говорить о неудачном, большом и слабо бронированном джипе. Единственно, что хоть немного утешало автоматчика, так это простой факт — из четверых, бывших в стальном гробу на колесиках выжил только он, трое приятелей так и остались сидеть горелыми вонючими мумиями в раскаленном железе. А из рекламы армейских«Хаммеров» после того конфликта тихо убрали хвастливую фразу«В наших машинах не погибло ни одного человека!» Малая плата за обгоревшие руки и спину.

Тихо заурчав мотором, бронетранспортер пополз в сторону с дороги, хотя какая в пустыне дорога, так, направление.

Бой за барханом, там, где как раз находился пропускной пункт из красной зоны в желтую, разворачивался все сильнее. Грохнула пара гранатометов. Что-то хорошо разгоралось, освещая снизу темное ночное небо оранжевыми всполохами. Лупило теперь десятка три стволов, по звуку судя — все «свои», М-16 и М-4, не было характерного стукотания калашниковых и дзымканья ФН-ФАЛов, так что на местных макак не похоже. Связь с чекпойнтом как обрезало, это озаботило еще больше.