— Вон эти козлы кажется, едут, глядя в бинокль проговорил шепотом старший лейтенант Макапов. В бинокль он увидел белую «Ниву», которая как-то крадучись ехала по проселочной дороге в сторону шоссе, ведущего в Грозный…
Добавить в моё избранное
76 мин, 40 сек 11752
Когда вытаскивали Саида, свет померк в глазах Вахи, его пинало сапогами сразу трое. Били со всей силы, особенно старались ударить между ног и по животу. Прикрыв голову руками и сжавшись в клубок Ваха только подергивался после каждого удара. Когда он очнулся, то обнаружил, что оба его брата так же валяются на земле в кругу агрессивно настроенных солдат обступивших троицу. Впечатление от кошмара усиливала веселенькая песенка группы «Стрелки» звучавшая из палатки.«А я ведь с одной из» Стрелок«думал закрутить» — совсем не к месту и не ко времени подумал Ваха.
Который тут ваххабит — раздался незнакомый голос, принадлежавший невысокому черноволосому капитану, который держал в руках изрядно потрепанную карту.
Вот этот — пнув Ваху ногой ответил кто-то из солдат — у него очко бритое, точно ваххабит, правильно Мунин говорил.
Вот его первым в баню и ведите — сказал капитан Кузин, а это он как дежурный по разведке пришел допросить пленного.
Ваху резко подняли на ноги и заломив руки сзади подгоняя пинками повели к деревянному сараю. Следом за Вахой и его двумя конвоирами в баню, а именно так и назывался деревянный сарай, вошли Кузин, Авдеев и Манапов.
Глазам Вахи открылось мрачное зрелище. С крюка
вбитого в потолочную балку свисала цепь с наручниками. На полу валялись напильник, плоскогубцы, молоток и гвозди. «Что за бред, куда я попал? Нет, сейчас я проснусь. Это сон» — проносилось в Вахиной голове. Однако сон продолжался. Ваху заковав в наручники подвесили на цепи, так, что ноги его едва доставали пола. Поняв, что сейчас может произойти что-то страшное и пытаясь остановить этот кошмар он обратился к Кузину с Авдеевым:
Ребята, давайте договоримся, я же не боевик, я Московский коммерсант. Ну позвоните в ГУВД Москвы полковнику Корнееву — с надеждой проговорил Ваха.
Сейчас ты сам е… ный в рот чех ему позвонишь — рявкнул Авдеев. — Ребята несите телефон — обратился он к разведчикам.
После этих слов в баню вошло двое солдат в грязных защитных куртках-афганках и масках на лицах. В руках одного из них был пластмассовый коричневый ящичек с двумя длинными проводами оголенными на концах.
Ну-ка мужики наладьте чеху связь с Москвой — отдал команду людям в масках Авдеев.
После этой команды один из разведчиков обмотал вокруг Вахиного члена и яиц оголенные провода. Телефон был поставлен на табуретку. Допрос начался.
Ну чех, говори кто твой командир? Где ваша банда стоит? — задал вопрос Авдеев. При этом рука солдата в маске легла на рукоятку тапика.
Какой командир, какая банда, — как можно спокойнее постарался ответить Ваха — я Ваха Алиев бизнесмен из Москвы, ресторан у меня там. На похороны отца сюда приехал.
Не успел Ваха окончить ответ как все его тело и особенно половые органы пронзила острейшая боль. Словно тысячи игл впились вниз живота. Боль пульсировала в теле. Ощущение было такое, как будто кроме того его за член тянут щипцами пытаясь вырвать его. Солдат в маске быстро крутил рукоятку телефона. Боль сводила с ума и при этом не наступало спасительное беспамятство, что бывает при ударах, когда голова мутится и каждый новый удар просто тупо отдается в мозгу не вызывая новой боли. Нет, здесь же напротив сознание приобретало чудовищную ясность. Тело рвало на части какой-то дьявольской пульсацией и ни единого намека на беспамятство. Когда солдат перестал крутить рукоятку Ваха обезумевшими глазами смотрел на своих мучителей.
Ну ваххабит е… ный будем говорить или как? — теперь задал вопрос Кузин. — Опять будешь сказки рассказывать? Говори зачем ставили фугас? Кто послал Бараев? Хаттаб?
Нэ ваххабит я, нэ ваххабит!!! — в отчаянии прокричал Ваха и новая волна боли пошла по телу от низа живота.
Он как червяк извивался на цепи, поджимал ноги и тут же боль в скованных за спиной руках заставляла встать его на ноги.
А кто же ты как не ваххабит — теперь спрашивал Авдеев. — Ваххабиты все очко бреют, так что дуру тут не гони нам. А то еще позвонишь дедушке в Шали.
Какому дедушке? В какие Шали? Какое очко, какой ваххабит? — запричитал Ваха. — Это нэ я очко брил, это Вэрка брила в Москвэ.
Что за Верка? — спросил Кузин. — Снайперша из русских? Отвечай пи… р.
Да нэ снайпэрша, а знакомая моя в Москве работает у меня официанткой в ресторане.
Крепкий орешек, враз не расколешь — шепотом на ухо Авдееву сказал Кузин.
Ничего сейчас мои ребята пускай с ними поработают — отвечал Авдеев, — а мы с тобой Слава по рюмашке пропустим, сегодня с ВМГ /войсковой маневренной группы/ привезли.
После этого Кузин с Авдеевым ушли в палатку разведроты, а несчастного Ваху помучив минут двадцать электротоком сняли с цепи. Он уже ничего не соображал. В голове была только одна мысль как бы прекратилась пульсирующая боль.
Тем временем снаружи разведчики пинали Саида и Шамиля, валявшихся в центре круга, образованного солдатами.
Который тут ваххабит — раздался незнакомый голос, принадлежавший невысокому черноволосому капитану, который держал в руках изрядно потрепанную карту.
Вот этот — пнув Ваху ногой ответил кто-то из солдат — у него очко бритое, точно ваххабит, правильно Мунин говорил.
Вот его первым в баню и ведите — сказал капитан Кузин, а это он как дежурный по разведке пришел допросить пленного.
Ваху резко подняли на ноги и заломив руки сзади подгоняя пинками повели к деревянному сараю. Следом за Вахой и его двумя конвоирами в баню, а именно так и назывался деревянный сарай, вошли Кузин, Авдеев и Манапов.
Глазам Вахи открылось мрачное зрелище. С крюка
вбитого в потолочную балку свисала цепь с наручниками. На полу валялись напильник, плоскогубцы, молоток и гвозди. «Что за бред, куда я попал? Нет, сейчас я проснусь. Это сон» — проносилось в Вахиной голове. Однако сон продолжался. Ваху заковав в наручники подвесили на цепи, так, что ноги его едва доставали пола. Поняв, что сейчас может произойти что-то страшное и пытаясь остановить этот кошмар он обратился к Кузину с Авдеевым:
Ребята, давайте договоримся, я же не боевик, я Московский коммерсант. Ну позвоните в ГУВД Москвы полковнику Корнееву — с надеждой проговорил Ваха.
Сейчас ты сам е… ный в рот чех ему позвонишь — рявкнул Авдеев. — Ребята несите телефон — обратился он к разведчикам.
После этих слов в баню вошло двое солдат в грязных защитных куртках-афганках и масках на лицах. В руках одного из них был пластмассовый коричневый ящичек с двумя длинными проводами оголенными на концах.
Ну-ка мужики наладьте чеху связь с Москвой — отдал команду людям в масках Авдеев.
После этой команды один из разведчиков обмотал вокруг Вахиного члена и яиц оголенные провода. Телефон был поставлен на табуретку. Допрос начался.
Ну чех, говори кто твой командир? Где ваша банда стоит? — задал вопрос Авдеев. При этом рука солдата в маске легла на рукоятку тапика.
Какой командир, какая банда, — как можно спокойнее постарался ответить Ваха — я Ваха Алиев бизнесмен из Москвы, ресторан у меня там. На похороны отца сюда приехал.
Не успел Ваха окончить ответ как все его тело и особенно половые органы пронзила острейшая боль. Словно тысячи игл впились вниз живота. Боль пульсировала в теле. Ощущение было такое, как будто кроме того его за член тянут щипцами пытаясь вырвать его. Солдат в маске быстро крутил рукоятку телефона. Боль сводила с ума и при этом не наступало спасительное беспамятство, что бывает при ударах, когда голова мутится и каждый новый удар просто тупо отдается в мозгу не вызывая новой боли. Нет, здесь же напротив сознание приобретало чудовищную ясность. Тело рвало на части какой-то дьявольской пульсацией и ни единого намека на беспамятство. Когда солдат перестал крутить рукоятку Ваха обезумевшими глазами смотрел на своих мучителей.
Ну ваххабит е… ный будем говорить или как? — теперь задал вопрос Кузин. — Опять будешь сказки рассказывать? Говори зачем ставили фугас? Кто послал Бараев? Хаттаб?
Нэ ваххабит я, нэ ваххабит!!! — в отчаянии прокричал Ваха и новая волна боли пошла по телу от низа живота.
Он как червяк извивался на цепи, поджимал ноги и тут же боль в скованных за спиной руках заставляла встать его на ноги.
А кто же ты как не ваххабит — теперь спрашивал Авдеев. — Ваххабиты все очко бреют, так что дуру тут не гони нам. А то еще позвонишь дедушке в Шали.
Какому дедушке? В какие Шали? Какое очко, какой ваххабит? — запричитал Ваха. — Это нэ я очко брил, это Вэрка брила в Москвэ.
Что за Верка? — спросил Кузин. — Снайперша из русских? Отвечай пи… р.
Да нэ снайпэрша, а знакомая моя в Москве работает у меня официанткой в ресторане.
Крепкий орешек, враз не расколешь — шепотом на ухо Авдееву сказал Кузин.
Ничего сейчас мои ребята пускай с ними поработают — отвечал Авдеев, — а мы с тобой Слава по рюмашке пропустим, сегодня с ВМГ /войсковой маневренной группы/ привезли.
После этого Кузин с Авдеевым ушли в палатку разведроты, а несчастного Ваху помучив минут двадцать электротоком сняли с цепи. Он уже ничего не соображал. В голове была только одна мысль как бы прекратилась пульсирующая боль.
Тем временем снаружи разведчики пинали Саида и Шамиля, валявшихся в центре круга, образованного солдатами.
Страница 9 из 21
