Нечто злое

Мне не было нужды смотреть в зеркало — я знал, он последует за мной.

Спустя десять минут я вылетел на знакомую дорогу. Несколько дней назад я едва не погиб здесь, потеряв управление над машиной, несомненно, не без помощи твари.

В этот раз я знал, что машина будет слушаться лишь меня. Я заставлял себя чувствовать радость, не позволял страху вновь завладеть мной. Я знал, что у меня всё получится. И был счастлив, что смогу одолеть тварь. Она более не контролировала мою жизнь — я был свободен.

В зеркале никого не было видно, но через секунду на горизонте появилась мчащаяся фигура. До меня долетел жуткий вой.

Я вжал педаль газа в пол и, развернув машину, на полной скорости выскочил на обочину. Бетонный столб понесся на меня.

Я был счастлив, что встретил Иру, что смог защитить её. Я верил, что у родителей всё наладится. И знал, что друзья будут скучать по мне.

Мы прожигаем наши жизни, мчась сквозь неумолимое время. Мы оставляем за собой тлеющий след из ошибок, открытий, чувств и воспоминаний. Мы нечто большее, нежели видим себя сами. Мы искра. Мы пламя. И как каждая искра — мы жаждем гореть ярче и дольше. И согрев хотя бы одного единственного человека, мы можем считать, что мы горели не зря. И важно не то, что было, важно то, что будет. Ради кого и ради чего.

Это и есть настоящая жизнь…

Грохот в голове — будто вдребезги разбили сотню зеркал. Меня подхватило и кинуло куда-то вниз. Треск металла, звон, шум ветра и рёв монстра — всё смешалось. Цвета смазались, поблекли. А потом вспыхнули с новой силой, ослепив.

Прекрасное лицо. Растрепанные от дождя волосы. Наш первый поцелуй…

Губы шепчут: «Люблю тебя»

Эпилог

Я застонал.

Попытался пошевелиться — каждое движение отдавалось звенящей болью. Но руку я всё-таки поднял. Попытался открыть глаза — в них ударил ослепляющий белый свет. Откуда-то издалека доносилась музыка. Или это мне мерещилось?

Ответы на вопросы «кто я» и«где я» нашлись не сразу. Мысли текли медленно, как густой мёд. В голове некоторое время было совершенно пусто. Но потом одно за другим вернулись воспоминания.

Меня ударила дрожь. А потом я почувствовал чье-то теплое прикосновение.

— Привёт, Тигр!

— Привет, Иришка…

Глаза, наконец, привыкли к свету. Ира улыбалась, а я тонул в её глазах.

— Что случилось? — спросил я.

Я боялся услышать правду, но хотел её знать.

— Ты ничего не помнишь? Ты потерял управление, — она помрачнела. — И машину выбросило на обочину. Потом ты врезался в столб. Тебя вытащил проезжавший мимо водитель и вызвал скорую.

Я поднёс руку поближе и попытался найти на ней место укола. Ни следа.

Значило ли это, что я всё-таки победил?

Я помнил. Помнил всё до мельчайших подробностей. Но зачем лишний раз было тревожить Иришку? Тем более мои воспоминания выглядели кошмарным сном.

— А как мама и папа? — спросил я.

— Они неподалеку. Сейчас позову. Ты столько времени пролежал без сознания, — Ира стиснула мою руку. — Но теперь всё позади. Врач говорит, что раз ты очнулся, то опасности больше нет. Ты смог выкарабкаться

— Да. Я смог. Знаешь… Я люблю тебя.

— И я тебя.

После выписки из больницы я часто пытался понять, что же произошло со мной.

Воспоминания несколько поблекли, и я уже не был уверен в их правдивости. Родители, как я выяснил, никогда не помышляли о разводе. Ни о какой измене и речи не могло быть — они любили друг друга с той же силой, что и в день свадьбы.

Ира ничего не помнила ни о девочке, ни о других событиях. Я попал в аварию как раз, когда ехал забирать её. И последующие дни будто вычеркнули из моей жизни. Быть может, монстр и прочее были лишь сном, который я видел, находясь без сознания?

Всё походило на это. И я поверил, что так оно и было.

В любом случае, передо мной лежало будущее. И жизнь, полная огня.