Народ возвращался с кладбища.
Добавить в моё избранное
77 мин, 39 сек 19727
Понимаешь? И лишь потом, когда встречаем настоящее чувство, начинаем понимать, что это такое.
— И ты смог это понять?
Незажившая, а лишь слегка затянувшаяся рана, вновь дала о себе знать. Как же он любил Ирину! Любил? Нет, любит. Не переставал любить. И, вряд ли когда-нибудь смирится с её потерей.
— Так почему ты думаешь, что у меня не настоящая? — юноша всё-таки сделал шаг назад, теперь он повернулся к Олегу и смотрел ему в глаза. Но при малейшем движении вновь шагнул к краю. Олег успокаивающе поднял руку и остался на месте. То, что парень пошёл на диалог — уже победа.
— Она умерла! Слышишь? — выдохнул юноша.
Олег не смог сдержать стон. Рана вновь открылась и кровоточила. И всё же он сказал:
— Я знаю, как это тяжело. Я тоже потерял… жену.
«Какие странные у него глаза… Неужели глаза способны менять цвет? Кажется до этого они были серыми, а сейчас… Голубые. Как у Ирины… Боже! О чём я думаю?»
— Многие теряют жён, возлюбленных…, — голос юноши тоже изменился. Теперь он был таким мягким, почти женским…, — но не все клянутся уйти вслед. А я поклялся! Понимаешь? Я поклялся, что уйду за ней!
Олег схватился руками за голову. А разве он не клялся?
В памяти ясно всплыл тот день, когда он видел её последний раз, когда говорил с ней.
Это было год назад. Ровно год назад! Неужели он смог протянуть без неё целый год?
Она тяжело дышала, в глазах был ужас; Олег вновь, будто наяву, слышал её шёпот: «Я не хочу умирать… я боюсь»… Он держал её за руку и клялся, что ни на минуту не оставит её одну, что не переживёт, что уйдёт за ней…
— Ты говорил, что ни на минуту не оставишь меня, не переживёшь, что уйдёшь за мной!
Что это?! Этого не может быть! Олег видел, как меняются черты лица, это был уже не юноша — это была она. Ирина!
— Почему ты оставил меня? Мне было так страшно… В этой темноте… Я ждала тебя! Я и сейчас тебя жду!
— Ты?! Ты? Прости…
Михаил перевёл дыхание лишь тогда, когда Олег оказался на площадке.
Сколько они разговаривали там, наверху? Михаилу казалось, что время остановилось. Наконец, появилась пожарная машина, следом за ней — карета скорой помощи. Он отвлёкся лишь на миг. Бросился на дорогу, чтобы махнуть им рукой, и в этот момент… Звук был глухой, с каким-то хрустом. Михаил обернулся. На бетонной площадке лежал Олег…
Что было дальше? Он и сейчас не мог ясно вспомнить. Куда-то лез, кричал, его стаскивали…
— Вот что там случилось…
Михаил вытащил их пачки очередную сигарету:
— Никогда не прощу себе того, что не я полез наверх…
— Подожди! А того парня нашли? Почему ты ничего не сказал об этом?! Ведь, вполне вероятно, что это он столкнул Олега!
Михаил впервые поднял голову и посмотрел на собеседника:
— Ты не поверишь. Но… никакого парня наверху не было! Точнее, он был. Я ведь сам видел его. Но он исчез! Я ведь и лез наверх, чтобы добраться до этого гада! И не понимал, почему меня успокаивают, почему говорят, что это шок. Почему говорят, что никого там нет! Пойми, путь оттуда был только один — вот по этим скобам. Я обежал всю площадку. Если он и мог уйти, то только последовав за Олегом — бросится вниз. Но ни наверху, ни внизу его не было! Я всё-таки настоял, чтобы площадку проверили. У меня была надежда, что тот просто лёг, и поэтому его не видно…
Михаил махнул рукой и заспешил к выходу. У ворот он увидел женскую фигурку. Его жена задержалась, не пошла вместе со всеми к автобусу. Она ждала его. Сразу же взяла под руку. Глаза были заплаканы.
— Если бы Ирина была жива, — прошептала она, — она бы не пережила этого… Я тоже не переживу… если с тобой что-то случится. Не переживу… клянусь тебе…
Я видел, что Лари стал торопиться. Ловкими, выверенными движениями, он наносил краску на холст. Я встал и подошёл к нему. В который раз подумал о том, что его родителям нужно было отдать его в детстве в художественную школу, а не на гимнастику, которую, впрочем, он бросил, прозанимавшись три года. У него явный талант к живописи. Но, может быть, это и лучше, что он не учился. Я знаю людей, которые виртуозно играют на музыкальных инструментах, окончив школу, но ничего не могут создать сами. Даже не надо далеко ходить — я из их числа.
Мы были на берегу небольшого озерца. Глядя на этюд и на «позирующую» природу я находил почти фотографическое сходство. Озеро было усеяно островками кувшинок, лишь у противоположного берега вода была чистой — в ней отражались деревья. Только одно место на картине привлекло моё внимание. Один островок из листьев кувшинок немного выделялся, тот островок, который был к нам ближе всех. Под листьями, как мне показалось, Лари слишком сгустил тени, но взглянув на оригинал, я увидел, что и тут всё точно.
— И ты смог это понять?
Незажившая, а лишь слегка затянувшаяся рана, вновь дала о себе знать. Как же он любил Ирину! Любил? Нет, любит. Не переставал любить. И, вряд ли когда-нибудь смирится с её потерей.
— Так почему ты думаешь, что у меня не настоящая? — юноша всё-таки сделал шаг назад, теперь он повернулся к Олегу и смотрел ему в глаза. Но при малейшем движении вновь шагнул к краю. Олег успокаивающе поднял руку и остался на месте. То, что парень пошёл на диалог — уже победа.
— Она умерла! Слышишь? — выдохнул юноша.
Олег не смог сдержать стон. Рана вновь открылась и кровоточила. И всё же он сказал:
— Я знаю, как это тяжело. Я тоже потерял… жену.
«Какие странные у него глаза… Неужели глаза способны менять цвет? Кажется до этого они были серыми, а сейчас… Голубые. Как у Ирины… Боже! О чём я думаю?»
— Многие теряют жён, возлюбленных…, — голос юноши тоже изменился. Теперь он был таким мягким, почти женским…, — но не все клянутся уйти вслед. А я поклялся! Понимаешь? Я поклялся, что уйду за ней!
Олег схватился руками за голову. А разве он не клялся?
В памяти ясно всплыл тот день, когда он видел её последний раз, когда говорил с ней.
Это было год назад. Ровно год назад! Неужели он смог протянуть без неё целый год?
Она тяжело дышала, в глазах был ужас; Олег вновь, будто наяву, слышал её шёпот: «Я не хочу умирать… я боюсь»… Он держал её за руку и клялся, что ни на минуту не оставит её одну, что не переживёт, что уйдёт за ней…
— Ты говорил, что ни на минуту не оставишь меня, не переживёшь, что уйдёшь за мной!
Что это?! Этого не может быть! Олег видел, как меняются черты лица, это был уже не юноша — это была она. Ирина!
— Почему ты оставил меня? Мне было так страшно… В этой темноте… Я ждала тебя! Я и сейчас тебя жду!
— Ты?! Ты? Прости…
Михаил перевёл дыхание лишь тогда, когда Олег оказался на площадке.
Сколько они разговаривали там, наверху? Михаилу казалось, что время остановилось. Наконец, появилась пожарная машина, следом за ней — карета скорой помощи. Он отвлёкся лишь на миг. Бросился на дорогу, чтобы махнуть им рукой, и в этот момент… Звук был глухой, с каким-то хрустом. Михаил обернулся. На бетонной площадке лежал Олег…
Что было дальше? Он и сейчас не мог ясно вспомнить. Куда-то лез, кричал, его стаскивали…
— Вот что там случилось…
Михаил вытащил их пачки очередную сигарету:
— Никогда не прощу себе того, что не я полез наверх…
— Подожди! А того парня нашли? Почему ты ничего не сказал об этом?! Ведь, вполне вероятно, что это он столкнул Олега!
Михаил впервые поднял голову и посмотрел на собеседника:
— Ты не поверишь. Но… никакого парня наверху не было! Точнее, он был. Я ведь сам видел его. Но он исчез! Я ведь и лез наверх, чтобы добраться до этого гада! И не понимал, почему меня успокаивают, почему говорят, что это шок. Почему говорят, что никого там нет! Пойми, путь оттуда был только один — вот по этим скобам. Я обежал всю площадку. Если он и мог уйти, то только последовав за Олегом — бросится вниз. Но ни наверху, ни внизу его не было! Я всё-таки настоял, чтобы площадку проверили. У меня была надежда, что тот просто лёг, и поэтому его не видно…
Михаил махнул рукой и заспешил к выходу. У ворот он увидел женскую фигурку. Его жена задержалась, не пошла вместе со всеми к автобусу. Она ждала его. Сразу же взяла под руку. Глаза были заплаканы.
— Если бы Ирина была жива, — прошептала она, — она бы не пережила этого… Я тоже не переживу… если с тобой что-то случится. Не переживу… клянусь тебе…
История вторая. Следы
— Почему ты торопишься? Свет уходит?Я видел, что Лари стал торопиться. Ловкими, выверенными движениями, он наносил краску на холст. Я встал и подошёл к нему. В который раз подумал о том, что его родителям нужно было отдать его в детстве в художественную школу, а не на гимнастику, которую, впрочем, он бросил, прозанимавшись три года. У него явный талант к живописи. Но, может быть, это и лучше, что он не учился. Я знаю людей, которые виртуозно играют на музыкальных инструментах, окончив школу, но ничего не могут создать сами. Даже не надо далеко ходить — я из их числа.
Мы были на берегу небольшого озерца. Глядя на этюд и на «позирующую» природу я находил почти фотографическое сходство. Озеро было усеяно островками кувшинок, лишь у противоположного берега вода была чистой — в ней отражались деревья. Только одно место на картине привлекло моё внимание. Один островок из листьев кувшинок немного выделялся, тот островок, который был к нам ближе всех. Под листьями, как мне показалось, Лари слишком сгустил тени, но взглянув на оригинал, я увидел, что и тут всё точно.
Страница 2 из 21
