— А вот здесь, собственно и спрятан реактор… Правда, очень хитро продумано? Я со вздохом закатил глаза к потолку…
Добавить в моё избранное
67 мин, 36 сек 16469
А сейчас ему плохо…
Зануда сориентировался по псионическому излучению, а столкнуться со стенами не давали вебкамеры, снабжённые возможностью ночного видения.
В комнате было три сознания — Инкогнито, его молчаливый друг из амулета, с которым у Зануды не получилось выйти на контакт, и Валькирия. Биокомп уже приготовился к тому, что его прогонят, но вместо этого его попросили помочь. Зануда естественно согласился, хотя был не уверен, что у него получится пробиться через ментальную защиту.
Но он не успел даже начать — буквально секундой ранее Инкогнито нашарил амулет и сжал его. Между двумя сознаниями прошёл интенсивный обмен, который Зануда не смог перехватить, и Инк успокоился. Отрицательные эмоции ушли, оставив вместо себя тихий и безбрежный океан спокойствия.
Вот после этого его и прогнали, но Зануда совершенно не обиделся, ведь он чувствовал, что испытывает Валькирия как по отношению к нему, так и по отношению к Инкогнито…
— Ведь мы живём для того, чтобы завтра сдоооохнуть… Мы живём для того, чтобы завтра сдооохнууть…
Меломан лежал на диване, закинув руки за голову, и подпевал льющейся с потолка музыке. По стенам небольшой комнатушки без окон и дверей плясали разноцветные частотные диаграммы, служившие единственным источником света здесь. Заключённая в амулете душа, получив подпитку от хозяина, в первую очередь отгородилась от той бесконечной черноты, в которой прозябала до этого.
Песня закончилась, но вместо неё сразу же началась новая.
— Я лежал бы в могиле в сырой земле, но никак не найти мне покой себе… — запел под нос Мел, чуть меняя слова. — Тёща не грызёт, и не пилит жена… Лучше б честное слово, была бы она…
Он почти ничего не помнил о своей жизни… Разве что своё истинное имя… И ещё у него был брат… Что с ним стало — неизвестно…
Просто Пелагея, ла-ла-ла, полюбила гея, ла-ла-ла…
Меломан поморщился и волевым усилием переключил песню. Лучше не стало…
Йо-йо-йо, ой-ёй-ёй, Хищник гонится за мной, на неделе у меня в постели прятался Чужой…
Переключение.
Ах лучше бы он был зоофил, собачку я ему бы нашла…
«Вот-вот, — мрачно подумал Меломан, но переключать не стал. Творчество этого коллектива ему в целом импонировало. — Вот и я по воле создателей чуть не превратился в конченого ксенопедофила, а если учитывать то, что хозяин — оборотень, ещё и зоофилию приплести можно… Нет, но какова фантазия… Заставить заключённое в амулете сознание до беспамятства влюбиться в своего носителя»…
Kawaita sakebigoe ga kikoeta «kioku no naka no yami o hodoite»
«Хорошо что для меня секс и любовь никогда не отождествлялись… Для первого нужно много условий — тебе симпатичен намеченный партнёр или партнёрша, ты симпатичен ему-ей, обговариваете программу на вечер и ночь, это если без предварительных ухаживаний, а то порой и месяц приходится затратить, чтобы особо недоступная. но прелестная недотрога таки ответила взаимностью… И главное потом — правильно расстаться… Короче, занятие муторное, хотя и приятное. Ну и полезное, куда ж без этого. А любовь… Любовь это другое… В первую очередь — когда одна душа тянется к другой… Я до сих пор люблю своего брата, хотя и не помню про него… Я любил вожака стаи… Я откуда-то помню, что у меня должен был быть вожак… Сейчас вот почти так же люблю своего носителя… Всё-таки, те, кто меня сделали таким, были безумцами и извращенцами. Хотя и гениями.»
Практически всё прошедшее после настройки время было затрачено на перевод запрограммированного чувства в качество родственного.
«Ну, себе-то могу честно признаться, что на мелкого я бы никогда не набросился… Во-первых, он натурал натуральнейший, это чувствуется за версту, а мои моральные принципы настаивают на добровольности. Во-вторых, потому что мелкий… Будь он где-то на восемь делений биоиндекса постарше, могли возникнуть небольшие проблемы… Можно было бы ещё сказать, что души не могут воздействовать на материальных существ… Только вот здесь — полноценная виртуальность, в чём я успел убедиться ещё во время настройки. В общем, хорошо, что малыш пока ко мне не лез. А то и нервы бы ему были подпорчены, да и отношения… И была вполне реальная возможность, что от меня просто избавятся. Так что теперь нужно привыкать к мысли, что у меня появился младший братик»…
Внутреннее пространство амулета вздрогнуло в подобии землетрясения, музыка резко оборвалась, и Меломан почувствовал животный ужас своего носителя.
«Что такое могло случиться с мелким?!» — беловолосый мгновенно перешёл из расслабленного в боевое состояние и потянул на себя связующие каналы, чтобы разведать обстановку. И провалился в сон своего носителя…
«Ох ты ж кыр и тринадцать подопытных! У него тут и без меня проблем с педофилами хватает… Нет, всё же хорошо, что он ко мне пока не лез»… — мрачно подумал Меломан, методично расправляясь с порождением сна Инкогнито.
Зануда сориентировался по псионическому излучению, а столкнуться со стенами не давали вебкамеры, снабжённые возможностью ночного видения.
В комнате было три сознания — Инкогнито, его молчаливый друг из амулета, с которым у Зануды не получилось выйти на контакт, и Валькирия. Биокомп уже приготовился к тому, что его прогонят, но вместо этого его попросили помочь. Зануда естественно согласился, хотя был не уверен, что у него получится пробиться через ментальную защиту.
Но он не успел даже начать — буквально секундой ранее Инкогнито нашарил амулет и сжал его. Между двумя сознаниями прошёл интенсивный обмен, который Зануда не смог перехватить, и Инк успокоился. Отрицательные эмоции ушли, оставив вместо себя тихий и безбрежный океан спокойствия.
Вот после этого его и прогнали, но Зануда совершенно не обиделся, ведь он чувствовал, что испытывает Валькирия как по отношению к нему, так и по отношению к Инкогнито…
— Ведь мы живём для того, чтобы завтра сдоооохнуть… Мы живём для того, чтобы завтра сдооохнууть…
Меломан лежал на диване, закинув руки за голову, и подпевал льющейся с потолка музыке. По стенам небольшой комнатушки без окон и дверей плясали разноцветные частотные диаграммы, служившие единственным источником света здесь. Заключённая в амулете душа, получив подпитку от хозяина, в первую очередь отгородилась от той бесконечной черноты, в которой прозябала до этого.
Песня закончилась, но вместо неё сразу же началась новая.
— Я лежал бы в могиле в сырой земле, но никак не найти мне покой себе… — запел под нос Мел, чуть меняя слова. — Тёща не грызёт, и не пилит жена… Лучше б честное слово, была бы она…
Он почти ничего не помнил о своей жизни… Разве что своё истинное имя… И ещё у него был брат… Что с ним стало — неизвестно…
Просто Пелагея, ла-ла-ла, полюбила гея, ла-ла-ла…
Меломан поморщился и волевым усилием переключил песню. Лучше не стало…
Йо-йо-йо, ой-ёй-ёй, Хищник гонится за мной, на неделе у меня в постели прятался Чужой…
Переключение.
Ах лучше бы он был зоофил, собачку я ему бы нашла…
«Вот-вот, — мрачно подумал Меломан, но переключать не стал. Творчество этого коллектива ему в целом импонировало. — Вот и я по воле создателей чуть не превратился в конченого ксенопедофила, а если учитывать то, что хозяин — оборотень, ещё и зоофилию приплести можно… Нет, но какова фантазия… Заставить заключённое в амулете сознание до беспамятства влюбиться в своего носителя»…
Kawaita sakebigoe ga kikoeta «kioku no naka no yami o hodoite»
«Хорошо что для меня секс и любовь никогда не отождествлялись… Для первого нужно много условий — тебе симпатичен намеченный партнёр или партнёрша, ты симпатичен ему-ей, обговариваете программу на вечер и ночь, это если без предварительных ухаживаний, а то порой и месяц приходится затратить, чтобы особо недоступная. но прелестная недотрога таки ответила взаимностью… И главное потом — правильно расстаться… Короче, занятие муторное, хотя и приятное. Ну и полезное, куда ж без этого. А любовь… Любовь это другое… В первую очередь — когда одна душа тянется к другой… Я до сих пор люблю своего брата, хотя и не помню про него… Я любил вожака стаи… Я откуда-то помню, что у меня должен был быть вожак… Сейчас вот почти так же люблю своего носителя… Всё-таки, те, кто меня сделали таким, были безумцами и извращенцами. Хотя и гениями.»
Практически всё прошедшее после настройки время было затрачено на перевод запрограммированного чувства в качество родственного.
«Ну, себе-то могу честно признаться, что на мелкого я бы никогда не набросился… Во-первых, он натурал натуральнейший, это чувствуется за версту, а мои моральные принципы настаивают на добровольности. Во-вторых, потому что мелкий… Будь он где-то на восемь делений биоиндекса постарше, могли возникнуть небольшие проблемы… Можно было бы ещё сказать, что души не могут воздействовать на материальных существ… Только вот здесь — полноценная виртуальность, в чём я успел убедиться ещё во время настройки. В общем, хорошо, что малыш пока ко мне не лез. А то и нервы бы ему были подпорчены, да и отношения… И была вполне реальная возможность, что от меня просто избавятся. Так что теперь нужно привыкать к мысли, что у меня появился младший братик»…
Внутреннее пространство амулета вздрогнуло в подобии землетрясения, музыка резко оборвалась, и Меломан почувствовал животный ужас своего носителя.
«Что такое могло случиться с мелким?!» — беловолосый мгновенно перешёл из расслабленного в боевое состояние и потянул на себя связующие каналы, чтобы разведать обстановку. И провалился в сон своего носителя…
«Ох ты ж кыр и тринадцать подопытных! У него тут и без меня проблем с педофилами хватает… Нет, всё же хорошо, что он ко мне пока не лез»… — мрачно подумал Меломан, методично расправляясь с порождением сна Инкогнито.
Страница 16 из 21
