Невесть откуда появившийся ветер колыхнул замерзшую ветку, налипший на неё бархатный, едва прихваченный первым морозом снег, слетел вниз, прозрачной плёнкой распушившись в воздухе, потом плавно осел на землю и растворился в грязной воде лужи.
Добавить в моё избранное
71 мин, 17 сек 13918
После этих слов Машка уже не брыкалась. Она подошла к окну, посмотрела на брата и, чтобы избежать нового потока слез бойко сиганула в оконный проем. Толя не ожидал такой быстроты и, опомнившись, посмотрел вниз. Девушка ловко приземлилась в сугроб, на который он возлагал единственную надежду. К счастью тот оказался весьма прочным и достаточно мягким, так как она тут же поднялась на ноги и побежала прочь от проклятого дома. Оставшаяся внизу нежить медленным шагом направилась за ней. Толя обернулся и посмотрел, что твориться в комнате. Газовый баллон ежесекундно подпрыгивал, словно внутри кто-то был и стремился выбраться наружу — покойники пытались убрать преграду на своем пути. Сергей подполз к окну.
— Ну что, как она?
— Нормально, уже дала дёру.
— Вот и хорошо, теперь ты.
— Прости, если что…
— Ничего, мне все равно без вас бы не продержаться этой ночью было, так что спасибо.
Толян поднялся на ветхий подоконник, ещё раз посмотрел вниз, оглянулся и прыгнул в уже примятый сугроб. Последнее, что он успел увидеть в комнате, было то, как художник зарядил ружье и направил его в сторону прыгающего газового баллона.
Нога хрустнула и подогнулась — Лекарев рухнул на землю и из глаз посыпались искры от внезапной дикой боли. Немного отдышавшись, он попытался подняться, но ничего не получилось, нога не слушалась. Парень посмотрел вперед, вслед удаляющимся фигурам, которые пошли за Машкой и увидел, что двое покойников, ковылявших последними, остановились и смотрят в его сторону. Ещё одна попытка встать не увенчалась успехом. Тогда он, собрав все оставшиеся силы, начал отползать в сторону от дома, одновременно удаляясь от нежити. Но скорость явно была неравной. Несмотря на медленный шаг, мертвецы шли быстрее, чем он полз. В груди в унисон с колотящимся от напряжения и паники сердцем пульсировал холодок. Толя понял, что ему никуда не скрыться от преследователей, да и в любой момент может рвануть дом, так как Сергей явно был намерен взорвать баллон. Толя начал вертеть головой из стороны в сторону, пытаясь сообразить, что можно сделать. Чуть в стороне он увидел соседний дом, и в голове родилась мысль. Нужно было заползти за него, подпустить покойников поближе и только надеяться, что баллон все-таки рванет, и преследователи благополучно сгорят, как и их сородичи в доме. В противном случае Лекарев, скорее всего, превратиться в ночной перекус оголодавших тварей.
Пальцы уже онемели от холода, ногти на руках превратились в кровавое месиво от всего, что находилось под снегом и что приходилось загребать вместе с ним, чтобы двигаться ползком. Кофта на животе ободралась, а снег и грязь проникли под одежду. Но парень не замечал этого. Единственной целью было заползти за дом и такие мелочи как отмороженные пальцы и порванная одежда уже не имели никакого значения. Главное было поскорее укрыться и, по возможности, найти хоть какое-нибудь оружие. Два зловещих силуэта медленно двигались по оставленному на снегу следу. Они шли молча, не издавая никаких звуков и не проявляя никакой активности, будто просто бесцельно брели во мгле. От этого становилось ещё страшнее. Медленная, нависшая, словно меч, и неумолимо приближающаяся угроза, порождала сковывающий страх и бессилие, с которым приходилось бороться. В голове неожиданно возник образ девушки, которая, спрыгнув вниз, побежала прочь и даже не оглянулась на окно, где остались её парень и брат. Что это было — страх, или неожиданно проявившееся безразличие?…
Вдоль всей стены дома со стороны огорода тянулся верстак, под которым были какие-то железки. Анатолий дополз до середины и вытащил из-под него довольно увесистый металлический прут. Потом парень прислонился спиной к какой-то деревяшке, стоявшей у верстака, и с оружием в руках приготовился встречать своих преследователей. Время, кажется, остановилось. Казалось, что вот-вот из-за угла появиться покойники и набросятся на него, ведь они шли ровно по следу, он уже начинал видеть отбрасываемые ими тени… Но никто не появлялся. Он унял частое дыхание, которое мешало сосредоточиться, и прислушался. Сначала кроме звуков, доносящихся с соседнего участка, ничего не было слышно, будто скопившаяся вокруг тьма поглотила не только солнечный свет, но и все возможные звуки. Вдруг сзади раздался едва уловимый хруст снега. Лекарев понял — мертвецы оказались хитрее и зашли сзади. Неуклюже развернувшись в снегу — нога вообще перестала шевелиться и только пульсировала острой болью, Толян посмотрел вперед и увидел перед собой черную тень. Покойник больше напоминал мумию. На тщедушном теле болтались остатки костюма, в котором, очевидно, его похоронили. Мертвец смотрел на парня глазами цвета расплавленного полиэтилена, которые, почему-то, сквозь ночной мрак было хорошо видно, словно они светились в темноте. Рот с черными зубами и гнилыми деснами был открыт, из него торчало нечто бесформенное, бывшее когда-то языком. Длинные руки со скрюченными пальцами были вытянуты вперед.
— Ну что, как она?
— Нормально, уже дала дёру.
— Вот и хорошо, теперь ты.
— Прости, если что…
— Ничего, мне все равно без вас бы не продержаться этой ночью было, так что спасибо.
Толян поднялся на ветхий подоконник, ещё раз посмотрел вниз, оглянулся и прыгнул в уже примятый сугроб. Последнее, что он успел увидеть в комнате, было то, как художник зарядил ружье и направил его в сторону прыгающего газового баллона.
Нога хрустнула и подогнулась — Лекарев рухнул на землю и из глаз посыпались искры от внезапной дикой боли. Немного отдышавшись, он попытался подняться, но ничего не получилось, нога не слушалась. Парень посмотрел вперед, вслед удаляющимся фигурам, которые пошли за Машкой и увидел, что двое покойников, ковылявших последними, остановились и смотрят в его сторону. Ещё одна попытка встать не увенчалась успехом. Тогда он, собрав все оставшиеся силы, начал отползать в сторону от дома, одновременно удаляясь от нежити. Но скорость явно была неравной. Несмотря на медленный шаг, мертвецы шли быстрее, чем он полз. В груди в унисон с колотящимся от напряжения и паники сердцем пульсировал холодок. Толя понял, что ему никуда не скрыться от преследователей, да и в любой момент может рвануть дом, так как Сергей явно был намерен взорвать баллон. Толя начал вертеть головой из стороны в сторону, пытаясь сообразить, что можно сделать. Чуть в стороне он увидел соседний дом, и в голове родилась мысль. Нужно было заползти за него, подпустить покойников поближе и только надеяться, что баллон все-таки рванет, и преследователи благополучно сгорят, как и их сородичи в доме. В противном случае Лекарев, скорее всего, превратиться в ночной перекус оголодавших тварей.
Пальцы уже онемели от холода, ногти на руках превратились в кровавое месиво от всего, что находилось под снегом и что приходилось загребать вместе с ним, чтобы двигаться ползком. Кофта на животе ободралась, а снег и грязь проникли под одежду. Но парень не замечал этого. Единственной целью было заползти за дом и такие мелочи как отмороженные пальцы и порванная одежда уже не имели никакого значения. Главное было поскорее укрыться и, по возможности, найти хоть какое-нибудь оружие. Два зловещих силуэта медленно двигались по оставленному на снегу следу. Они шли молча, не издавая никаких звуков и не проявляя никакой активности, будто просто бесцельно брели во мгле. От этого становилось ещё страшнее. Медленная, нависшая, словно меч, и неумолимо приближающаяся угроза, порождала сковывающий страх и бессилие, с которым приходилось бороться. В голове неожиданно возник образ девушки, которая, спрыгнув вниз, побежала прочь и даже не оглянулась на окно, где остались её парень и брат. Что это было — страх, или неожиданно проявившееся безразличие?…
Вдоль всей стены дома со стороны огорода тянулся верстак, под которым были какие-то железки. Анатолий дополз до середины и вытащил из-под него довольно увесистый металлический прут. Потом парень прислонился спиной к какой-то деревяшке, стоявшей у верстака, и с оружием в руках приготовился встречать своих преследователей. Время, кажется, остановилось. Казалось, что вот-вот из-за угла появиться покойники и набросятся на него, ведь они шли ровно по следу, он уже начинал видеть отбрасываемые ими тени… Но никто не появлялся. Он унял частое дыхание, которое мешало сосредоточиться, и прислушался. Сначала кроме звуков, доносящихся с соседнего участка, ничего не было слышно, будто скопившаяся вокруг тьма поглотила не только солнечный свет, но и все возможные звуки. Вдруг сзади раздался едва уловимый хруст снега. Лекарев понял — мертвецы оказались хитрее и зашли сзади. Неуклюже развернувшись в снегу — нога вообще перестала шевелиться и только пульсировала острой болью, Толян посмотрел вперед и увидел перед собой черную тень. Покойник больше напоминал мумию. На тщедушном теле болтались остатки костюма, в котором, очевидно, его похоронили. Мертвец смотрел на парня глазами цвета расплавленного полиэтилена, которые, почему-то, сквозь ночной мрак было хорошо видно, словно они светились в темноте. Рот с черными зубами и гнилыми деснами был открыт, из него торчало нечто бесформенное, бывшее когда-то языком. Длинные руки со скрюченными пальцами были вытянуты вперед.
Страница 19 из 20
