Невесть откуда появившийся ветер колыхнул замерзшую ветку, налипший на неё бархатный, едва прихваченный первым морозом снег, слетел вниз, прозрачной плёнкой распушившись в воздухе, потом плавно осел на землю и растворился в грязной воде лужи.
Добавить в моё избранное
71 мин, 17 сек 13890
Что-то заскрежетало, и дверь распахнулась, а с порога на них посмотрел ошарашенный и даже несколько испуганный очкарик в камуфляжном одеянии — это и был Машкин брат. Лекарев не то, чтобы не любил его, просто относился к нему несколько настороженно, как, собственно говоря, к ярым представителям всех субкультур. Сергей принадлежал к категории людей, которые носили черные балахоны с изображением всякой чертовщины и слушали в самом прямом смысле тяжелую музыку, исполнители которой ревели в микрофоны жуткими загробными голосами. Он увлекался мистикой, всем, что было связано с кладбищами, покойниками и тому подобным. Сережа хорошо рисовал, умудрился уже провести несколько своих собственных выставок, а в целом просто мотался по стране, занимаясь непонятно чем, периодически наведываясь в родные края. Дело, наверное, было не столько в странном образе жизни и мыслей Машкиного брата, сколько в ревности. Сначала Толя не признавался себе в этом, но в какой-то момент честно понял, что он просто ревнует свою сумасбродку к этому чудику. Конечно, ничего между ними не могло быть, но сам факт, каким авторитетом брат пользовался у сестры, как рада она была всегда встречам с ним — именно это вызывало чувство ревности, которое, в конечном счете, перерастало в неприязнь.
— Вы чего тут делаете?! — воскликнул Сергей, растерянно рассматривая гостей.
— Как чего? Ты же сам сказал, чтобы я приезжала! Вот я здесь.
— Ну не именно же сегодня, а так, как-нибудь я имел ввиду.
Очевидно, Сережа настолько был удивлен неожиданным появлением сестры, что даже из вежливости не пригласил гостей в дом, а стоял в дверном проёме, выпучив глаза. Толя даже ехидно усмехнулся, глядя на ничего не понимающую Машку.
— Ну и что, так и будешь нас теперь здесь держать? Следующий автобус только утром, не на улице же нам ночевать, — прервала молчание девушка.
— Ах да, ну, проходите тогда, конечно, — виновато сказал хозяин, будто выйдя из оцепенения, после легкого упрека сестры.
Маша прошла первая, а Толя несколько замешкался на пороге, так как пространства в прихожей было довольно мало. В этот момент Сергей грубо схватил парня за плечо, с силой втолкнул его внутрь и быстро захлопнул дверь. Ребята с недоумением посмотрели на него.
— Прости брат, — сказал хозяин, похлопав гостя по спине, — ночь сегодня не добрая, дверь нараспашку оставлять не надо. Ну что, сестричка, — сказал он, обращаясь к Маше, — давай теперь поздороваемся, — и заключил родственницу в объятья. Толя почувствовал гнусный укол ревности и захотел пойти на улицу покурить, выражая свою обиду и отстраненность, но потом, вспомнив странную реакцию на открытую дверь, решил сосредоточиться на снятии ботинок. Увидев это, Сергей немного отстранил от себя радостную сестру и обратился к Анатолию:
— Это ни к чему, здесь всё равно триста лет никто не убирался.
— Ой, да ведь Толя промок насквозь, нам бы посушиться! — вступила в разговор девушка, — да и я порядком продрогла, пока к тебе сюда чапали.
— Посушиться — это можно, проходите, я как раз ужинать собирался.
Ребята прошли в комнату. Только сейчас Толя обратил внимание на тусклый свет в помещении, который давали свечи, скудно расставленные по углам, а также открытая печь. Окна были загорожены ставнями, которые, почему-то, закрывались изнутри. В единственной комнате первого этажа, служившей вдобавок и кухней, из предметов мебели были только старый шкаф с огромным зеркалом, два стула, круглый стол и кресло с деревянными подлокотниками, устланное непонятого вида покрывалом. На столе стояла кастрюля с пельменями и буханка хлеба. Слева от печки у окна была навалена здоровенная куча дров, а рядом лежал полусдувшийся матрас — очевидно, Сережино спальное место.
Пока ребята присматривались, где бы им расположиться, хозяин дома сбегал на второй этаж и принес Толе какие-то треники, по виду очень теплые, и шерстяные носки. Парень сначала начал отказываться от предложенной сухой одежды, но одного, не терпящего возражений взгляда Маши хватило, чтобы он безропотно снял мокрые штаны и переоделся в обновку.
— Есть будите? — спросил Серёжа, усаживаясь за начатый ужин. — Здесь, если что, на всех хватит.
Машка улыбаясь кивнула, Анатолию тоже пришлось согласиться.
— Ну а теперь, дети мои, рассказывайте, какой чёрт вас сюда занёс?
— Не, ну ты хам! — воскликнула девушка набитым пельменями и хлебом ртом. — Сам, значит, пригласил, а теперь спрашивает. Ты что, не рад меня видеть?!
Сергей внимательно посмотрел на сестру и проговорил:
— Если честно не очень.
В воздухе повисла пауза. Пришедшие перестали есть и уставились на хозяина. Тот же, в свою очередь, не спешил что-либо объяснять, сосредоточено глядя на поверхность стола и что-то усиленно обдумывая.
— Ау-у, нам уйти? — в голосе Маши уже звучали нотки неподдельной обиды.
— Вы чего тут делаете?! — воскликнул Сергей, растерянно рассматривая гостей.
— Как чего? Ты же сам сказал, чтобы я приезжала! Вот я здесь.
— Ну не именно же сегодня, а так, как-нибудь я имел ввиду.
Очевидно, Сережа настолько был удивлен неожиданным появлением сестры, что даже из вежливости не пригласил гостей в дом, а стоял в дверном проёме, выпучив глаза. Толя даже ехидно усмехнулся, глядя на ничего не понимающую Машку.
— Ну и что, так и будешь нас теперь здесь держать? Следующий автобус только утром, не на улице же нам ночевать, — прервала молчание девушка.
— Ах да, ну, проходите тогда, конечно, — виновато сказал хозяин, будто выйдя из оцепенения, после легкого упрека сестры.
Маша прошла первая, а Толя несколько замешкался на пороге, так как пространства в прихожей было довольно мало. В этот момент Сергей грубо схватил парня за плечо, с силой втолкнул его внутрь и быстро захлопнул дверь. Ребята с недоумением посмотрели на него.
— Прости брат, — сказал хозяин, похлопав гостя по спине, — ночь сегодня не добрая, дверь нараспашку оставлять не надо. Ну что, сестричка, — сказал он, обращаясь к Маше, — давай теперь поздороваемся, — и заключил родственницу в объятья. Толя почувствовал гнусный укол ревности и захотел пойти на улицу покурить, выражая свою обиду и отстраненность, но потом, вспомнив странную реакцию на открытую дверь, решил сосредоточиться на снятии ботинок. Увидев это, Сергей немного отстранил от себя радостную сестру и обратился к Анатолию:
— Это ни к чему, здесь всё равно триста лет никто не убирался.
— Ой, да ведь Толя промок насквозь, нам бы посушиться! — вступила в разговор девушка, — да и я порядком продрогла, пока к тебе сюда чапали.
— Посушиться — это можно, проходите, я как раз ужинать собирался.
Ребята прошли в комнату. Только сейчас Толя обратил внимание на тусклый свет в помещении, который давали свечи, скудно расставленные по углам, а также открытая печь. Окна были загорожены ставнями, которые, почему-то, закрывались изнутри. В единственной комнате первого этажа, служившей вдобавок и кухней, из предметов мебели были только старый шкаф с огромным зеркалом, два стула, круглый стол и кресло с деревянными подлокотниками, устланное непонятого вида покрывалом. На столе стояла кастрюля с пельменями и буханка хлеба. Слева от печки у окна была навалена здоровенная куча дров, а рядом лежал полусдувшийся матрас — очевидно, Сережино спальное место.
Пока ребята присматривались, где бы им расположиться, хозяин дома сбегал на второй этаж и принес Толе какие-то треники, по виду очень теплые, и шерстяные носки. Парень сначала начал отказываться от предложенной сухой одежды, но одного, не терпящего возражений взгляда Маши хватило, чтобы он безропотно снял мокрые штаны и переоделся в обновку.
— Есть будите? — спросил Серёжа, усаживаясь за начатый ужин. — Здесь, если что, на всех хватит.
Машка улыбаясь кивнула, Анатолию тоже пришлось согласиться.
— Ну а теперь, дети мои, рассказывайте, какой чёрт вас сюда занёс?
— Не, ну ты хам! — воскликнула девушка набитым пельменями и хлебом ртом. — Сам, значит, пригласил, а теперь спрашивает. Ты что, не рад меня видеть?!
Сергей внимательно посмотрел на сестру и проговорил:
— Если честно не очень.
В воздухе повисла пауза. Пришедшие перестали есть и уставились на хозяина. Тот же, в свою очередь, не спешил что-либо объяснять, сосредоточено глядя на поверхность стола и что-то усиленно обдумывая.
— Ау-у, нам уйти? — в голосе Маши уже звучали нотки неподдельной обиды.
Страница 4 из 20
