Он чувствовал себя плохо, кошмарно. Мозг раскалывался на части от тупой, пульсирующей боли. На сознание давила громкая ритмичная мелодия, доносящаяся из соседней квартиры. Он попытался заткнуть уши. Бесполезно… Музыка отличалась дурным вкусом. Предпочтение среднего класса, испытывающего восторг от групп, пользующихся в своих исполнениях исключительно нецензурной лексикой. Естественно, для таких людей имена: Бетховен, Моцарт, Бах — звучали как пустые слова, не стоящие их драгоценного внимания. Парадоксально: они считали себя людьми!
Добавить в моё избранное
69 мин, 10 сек 8661
да, мне интересно было бы, конечно, узнать, что ты здесь делаешь, пока я не решил вышвырнуть тебя за дверь. Довольно нахально с твоей стороны вломиться сюда, ты так не считаешь, а?
— Но, папа… — возмутился было незнакомец, но вдруг переменился в лице и растерянно улыбнулся. — Извините, кажется, я ошибся.
— Да? Странно, что ты заметил это только сейчас, — Аливан схватил нахального собеседника за шиворот и выставил за дверь.
«Папа!» Майкл усмехнулся. Надо же услышать такое! Проклятье… Совпадение, блин… А Моника — тварь! Как она могла?! Ничего не сказав мне, решила оставить ребёнка. А я кто буду? Чужой дяденька и просто сволочь, да? А сколько было разговоров о том, что это всего лишь командировочка. На шесть месяцев, ага! И тут на днях приезжает с животом. Умереть не встать, офигительный сюрприз! Как она, кстати?
Прошло много времени.
Робин ввалился в дом и, улыбаясь, обнял его за плечи: — Привет, папа.
Майкл Аливан медленно прислонился к стене. Отпрыск в этот момент вдруг напомнил ему кое-кого другого. Та же одежда, тот же голос, та же манера говорить… «Сколько прошло времени? Двадцать лет? А сколько этому лоботрясу? Ай да сынуля! Удавлю!»
— Робин, знаешь, мне нужно с тобой серьёзно поговорить… — слащавым тоном начал Майкл, а потом грозно-просительно добавил: — И лучше бы тебе говорить правду! Чем вы с ребятами занимаетесь в моём гараже? И почему ты, дорогой сыночек, скрываешь от своего любимого папочки машину времени?
ДЕВОЧКА С ГОЛУБЫМИ ГЛАЗАМИ
Был обыкновенный июльский день. Жара стояла предсказуемо невыносимая, и я, поинтересовавшись у ребят лётным графиком, быстрым шагом двинулся в сторону прибрежной зоны. Инструктор у нас, практикантов, — человек хороший, только не всех жаловал. К сожалению, моя скромная персона входила в число тех «счастливчиков», которые оказались в особой немилости. Отец не выделял в группе любимчиков, только «оболтусов, тунеядцев, разгильдяев» и, естественно, делать скидку на родственные связи вовсе не собирался. Казалось, он вообще считал меня сплошным неудачником и единственным разочарованием в своей жизни. М-да… грустно, конечно, но терпимо… Или нет? Ф-фух…
Скинув одежду на песок и бросив папку с документами сверху, я с разбегу плюхнулся в воду, пытаясь забыть о том досадном недоразумении, что меня грозили вообще вышибить из «школы» — ну… с детства особой пунктуальностью не страдаю и обычно попадаюсь на глаза начальству не в самые удачные моменты, — а когда уже собирался выбраться на берег, увидел её.
— Ты завтра не летай, хорошо? — маленькая девочка с пронзительными голубыми глазами серьёзно посмотрела на меня и, тряхнув светловолосой головой со смешными тоненькими косичками, вновь повторила. — Не надо завтра.
— Э-э-э… почему? — удивился я, разглядывая ребёнка. — Ты здесь одна? А где родители? — Добавил я жалобно. Нет, кто ж знал, что здесь кто-то есть? Сюрприз, блин… Ненавижу случайности и дурацкие совпадения. Житья от них нет!
— Одна. Мама с папой скоро прилетят. Далёко. Там, — малютка махнула ручкой куда-то вверх и вбок и прикусила нижнюю губку. — Только мне не разрешают говорить.
Я серьёзно кивнул:
— Никому не скажу. А тебе домой не пора, а?
— Не-а… мне можно здесь, я уже большая, — девочка будто даже вздохнула с облегчением и заулыбалась. — Я, когда ты летал, поняла… поняла, что ты хороший.
— «Когда я летал»? — уныло переспросил я, озираясь по сторонам. Нет, это, пожалуй, даже замечательно, что родителей этой прелестной девчушки здесь нет, мало ли что они бы обо мне подумали? В наше время никому уже не доверяют. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Я — идиот. Однозначно. Но кто ж знал, что здесь эдакие несмышлёныши водятся?! Чувствовал себя одураченным, и в черепушке вертелась какая-то мысль, которая никак не хотела сформироваться во что-то определённое, оставаясь на задворках сознания.
— Угу. Я ещё немножко хотела посмотреть, как ты будешь летать, но мама запретила, сказала, чтобы я спускалась на землю, — она быстро взглянула на меня. — А что за девочка была с тобой? Она, наверное, очень храбрая. Я бы с тобой никогда не полетела. Ты же даже вертолётом как следует управлять не умеешь.
Малышка рассмеялась, а я помрачнел. Какие детки пошли нынче! Прелесть, а не детки. Так и норовят взрослых дяденек свести с ума. Моя племянница точно такая же. Нет, может, это я ненормальный, конечно, но вот точно такое же ангельское чудо умудрилось заставить меня нарушить субординацию и отправиться в несанкционированный полёт. Ума не приложу, как ей это удалось. И почему при моём хроническом невезении это сошло с рук! А вообще меня к юным созданиям лучше не подпускать. Мало ли что они со мной сотворят… и на что заставят пойти?! И вообще, чего меня вечно обижают?
— Ну, я поплыл, — пристально взглянул на милую незнакомку, надеясь, что она вот прям сейчас исчезнет с глаз моих долой. — Тебя точно не ищут?
— Но, папа… — возмутился было незнакомец, но вдруг переменился в лице и растерянно улыбнулся. — Извините, кажется, я ошибся.
— Да? Странно, что ты заметил это только сейчас, — Аливан схватил нахального собеседника за шиворот и выставил за дверь.
«Папа!» Майкл усмехнулся. Надо же услышать такое! Проклятье… Совпадение, блин… А Моника — тварь! Как она могла?! Ничего не сказав мне, решила оставить ребёнка. А я кто буду? Чужой дяденька и просто сволочь, да? А сколько было разговоров о том, что это всего лишь командировочка. На шесть месяцев, ага! И тут на днях приезжает с животом. Умереть не встать, офигительный сюрприз! Как она, кстати?
Прошло много времени.
Робин ввалился в дом и, улыбаясь, обнял его за плечи: — Привет, папа.
Майкл Аливан медленно прислонился к стене. Отпрыск в этот момент вдруг напомнил ему кое-кого другого. Та же одежда, тот же голос, та же манера говорить… «Сколько прошло времени? Двадцать лет? А сколько этому лоботрясу? Ай да сынуля! Удавлю!»
— Робин, знаешь, мне нужно с тобой серьёзно поговорить… — слащавым тоном начал Майкл, а потом грозно-просительно добавил: — И лучше бы тебе говорить правду! Чем вы с ребятами занимаетесь в моём гараже? И почему ты, дорогой сыночек, скрываешь от своего любимого папочки машину времени?
ДЕВОЧКА С ГОЛУБЫМИ ГЛАЗАМИ
Был обыкновенный июльский день. Жара стояла предсказуемо невыносимая, и я, поинтересовавшись у ребят лётным графиком, быстрым шагом двинулся в сторону прибрежной зоны. Инструктор у нас, практикантов, — человек хороший, только не всех жаловал. К сожалению, моя скромная персона входила в число тех «счастливчиков», которые оказались в особой немилости. Отец не выделял в группе любимчиков, только «оболтусов, тунеядцев, разгильдяев» и, естественно, делать скидку на родственные связи вовсе не собирался. Казалось, он вообще считал меня сплошным неудачником и единственным разочарованием в своей жизни. М-да… грустно, конечно, но терпимо… Или нет? Ф-фух…
Скинув одежду на песок и бросив папку с документами сверху, я с разбегу плюхнулся в воду, пытаясь забыть о том досадном недоразумении, что меня грозили вообще вышибить из «школы» — ну… с детства особой пунктуальностью не страдаю и обычно попадаюсь на глаза начальству не в самые удачные моменты, — а когда уже собирался выбраться на берег, увидел её.
— Ты завтра не летай, хорошо? — маленькая девочка с пронзительными голубыми глазами серьёзно посмотрела на меня и, тряхнув светловолосой головой со смешными тоненькими косичками, вновь повторила. — Не надо завтра.
— Э-э-э… почему? — удивился я, разглядывая ребёнка. — Ты здесь одна? А где родители? — Добавил я жалобно. Нет, кто ж знал, что здесь кто-то есть? Сюрприз, блин… Ненавижу случайности и дурацкие совпадения. Житья от них нет!
— Одна. Мама с папой скоро прилетят. Далёко. Там, — малютка махнула ручкой куда-то вверх и вбок и прикусила нижнюю губку. — Только мне не разрешают говорить.
Я серьёзно кивнул:
— Никому не скажу. А тебе домой не пора, а?
— Не-а… мне можно здесь, я уже большая, — девочка будто даже вздохнула с облегчением и заулыбалась. — Я, когда ты летал, поняла… поняла, что ты хороший.
— «Когда я летал»? — уныло переспросил я, озираясь по сторонам. Нет, это, пожалуй, даже замечательно, что родителей этой прелестной девчушки здесь нет, мало ли что они бы обо мне подумали? В наше время никому уже не доверяют. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Я — идиот. Однозначно. Но кто ж знал, что здесь эдакие несмышлёныши водятся?! Чувствовал себя одураченным, и в черепушке вертелась какая-то мысль, которая никак не хотела сформироваться во что-то определённое, оставаясь на задворках сознания.
— Угу. Я ещё немножко хотела посмотреть, как ты будешь летать, но мама запретила, сказала, чтобы я спускалась на землю, — она быстро взглянула на меня. — А что за девочка была с тобой? Она, наверное, очень храбрая. Я бы с тобой никогда не полетела. Ты же даже вертолётом как следует управлять не умеешь.
Малышка рассмеялась, а я помрачнел. Какие детки пошли нынче! Прелесть, а не детки. Так и норовят взрослых дяденек свести с ума. Моя племянница точно такая же. Нет, может, это я ненормальный, конечно, но вот точно такое же ангельское чудо умудрилось заставить меня нарушить субординацию и отправиться в несанкционированный полёт. Ума не приложу, как ей это удалось. И почему при моём хроническом невезении это сошло с рук! А вообще меня к юным созданиям лучше не подпускать. Мало ли что они со мной сотворят… и на что заставят пойти?! И вообще, чего меня вечно обижают?
— Ну, я поплыл, — пристально взглянул на милую незнакомку, надеясь, что она вот прям сейчас исчезнет с глаз моих долой. — Тебя точно не ищут?
Страница 3 из 20
