Утро расцвело и заблистало расой на зелени. По искрящемуся полю бежала девочка, от нее с утра сбежал котенок. Теперь он сидел на большом булыжнике и наслаждался рассветом. Она хотела его хорошенько проучить за то, что опять от нее смылся, но теперь, пережив серьезные волнения, осознав, что могла совсем его потерять, была счастлива, вновь обретя его. Она подошла к нему и взяла на руки...
Добавить в моё избранное
36 мин, 47 сек 9220
Так он решил почтить память матери, до начала Новой Эры, она искренне мечтала, чтобы ее дети любили друг друга.
— Не чмокай меня, мудак! — Анжелика оттолкнула его.
Он рассмеялся, и они пошли искать отца.
Анжелика точно указала его местонахождения на мертвом поле, он сидел там же, где они болтали с ней вчера, созерцая уродливую панораму гниющих тел. Когда его дети сели по бокам от него, он неуверенно их обнял.
— Здесь очень тихое и спокойное местечко, отец, — произнес Антон.
Отец продолжал молча всматриваться вдаль.
— Мамы больше нет, — сказала Анжелика.
— Я знаю, — вздохнул отец. — Сегодня ночью я наконец успел. Соседу не повезло.
— У него не было детей и жены, — сказал Антон. — А у тебя есть мы. И мы рядом.
— Не то. Дело в другом. Я просто пытаюсь во всем разобраться. Над горизонтом опять тучи. Может, пойдет сильный дождь? Может он будет даже достаточно сильным, чтобы смыть все дерьмо, которое мы насрали? Если бог и сделал что-то верно, так это Великий Потоп.
Тонкая струя крови потекла из носа отца, он этого даже не заметил.
— Этот сосед однажды сказал, ну может где-то через месяца четыре после того, как они к нам вторглись — нужно ждать, нужно выжить. Может они возьмут, что им нужно, и уйдут восвояси. А те, кто останется, те из нас, что смогут все это пережить — начнут возрождать землю. И вот, с его смертью, я понял, ни хера этого не будет. Они убьют нас в любом случае — потому что видят, с кем имеют дело. И постараются сделать так, чтобы от нас не осталось и следа.
— Если начнется дождь — все станет только хуже, — сказал Антон.
— Херня. Ваша мать была так же мила, как эти вонючие стервятники, которым здесь устроен такой пир. Я полюбил ее, мы поженились, и вскоре я понял, что женат на шлюхе. А потом еще и вышло, что она стала жадной сукой. Почти полностью старалась взять под контроль все деньги, которые я зарабатывал, считала каждую мою копейку. Я на свою зарплату не мог позволить себе купить поганый журнал, только от того, что он видите ли цветной, а они стоят дороже… Так что, дорогой, подбирай себе черно-белые. А сама таскалась по магазинам и покупала себе дорогущие безделушки… Так вот и думай, может Захват Человечества пошел этой стерве на пользу?
— Ее больше нет.
— И это утешает меня. По крайней мере, я хоть несколько часов смог прожить без ее лицемерия. На этом поле многие встретили свой конец. Думаю, в основном это были те, кому было либо нечего терять, либо поняли, что получили от жизни все, что им требовалось… Я подпадаю под обе эти категории.
— А я? — спросила Анжелика. — Ты разве хочешь потерять и меня?
— Тебя я давно потерял. У тебя отобрали будущее. Ты никто. Когда я заводил вас — то верил, вы станете хорошими приличными людьми, у вас будут свои дети. Но нет. Ничего этого не будет.
— Такое случается всегда, когда, кто-то завоевывает чужой дом, да, папа?
— Не думаю. Иногда, быть может, завоеватели дают завоеванным больше, чем у них было ранее. Но тут ситуация безнадежна. Они обрекли нас на мучительное и медленное вымирание.
Антон вдруг понял, что отец смотрит в одну точку не от сосредоточения, а потому, что ослеп. Осознавал ли он это?
— Так они и приходили на это поле. И здесь находили освобождение. Минуту за минутой, пока на их жизни не ставилась точка. Здесь есть что-то в воздухе, что делает умирание не просто безболезненным, но и каким-то странно приятным.
Отец закрыл глаза. Антон представил себе, что они вчетвером — отец, двое детей и маленький котенок, умрут незаметно и примкнут к общей картине поля смерти. Лишь одна из семей, которую сожрут крысы и стервятники.
— Тот мальчик, которого я видела здесь, вовсе и не собирался помирать, — сказала Анжелика, чувствуя, как ее глаза слипаются. — Я хочу спать…
— Конечно же он не собирался умирать. Его будущее здесь. Они наведут порядок, и, может, откроют музей.
— Нет, отец, все будет иначе. Они получат все и уйдут, как и сказал тогда сосед. Только перед тем как уйти, они позаботятся, чтобы от нас не осталось и следа. Остатки людей — тех, кто больше всех хотел выжить, — они просто смешают с дерьмом…
— Не хороните меня… — произнес отец и его голова упала на грудь, как часто бывало, когда он засыпал с газетой в своем старом кресле.
Он умер сидя. Анжелика, похоже засыпала, со своим Мяу на руках и головой на плечах у умершего.
Антон вздохнул и потряс ее.
— Пойдем.
— Отвали. Я хочу остаться с папой.
— Идем, я сказал.
— Недалеко отсюда я дважды встретила того паренька. Может он снова навестит меня.
Он рывком поднял ее на ноги.
— Пошли…
— Ну что ж, — пробормотала девочка. — Пойдем дальше…
Кристина проснулась и нашла рядом с собой мертвое тело Кирилла.
— Не чмокай меня, мудак! — Анжелика оттолкнула его.
Он рассмеялся, и они пошли искать отца.
Анжелика точно указала его местонахождения на мертвом поле, он сидел там же, где они болтали с ней вчера, созерцая уродливую панораму гниющих тел. Когда его дети сели по бокам от него, он неуверенно их обнял.
— Здесь очень тихое и спокойное местечко, отец, — произнес Антон.
Отец продолжал молча всматриваться вдаль.
— Мамы больше нет, — сказала Анжелика.
— Я знаю, — вздохнул отец. — Сегодня ночью я наконец успел. Соседу не повезло.
— У него не было детей и жены, — сказал Антон. — А у тебя есть мы. И мы рядом.
— Не то. Дело в другом. Я просто пытаюсь во всем разобраться. Над горизонтом опять тучи. Может, пойдет сильный дождь? Может он будет даже достаточно сильным, чтобы смыть все дерьмо, которое мы насрали? Если бог и сделал что-то верно, так это Великий Потоп.
Тонкая струя крови потекла из носа отца, он этого даже не заметил.
— Этот сосед однажды сказал, ну может где-то через месяца четыре после того, как они к нам вторглись — нужно ждать, нужно выжить. Может они возьмут, что им нужно, и уйдут восвояси. А те, кто останется, те из нас, что смогут все это пережить — начнут возрождать землю. И вот, с его смертью, я понял, ни хера этого не будет. Они убьют нас в любом случае — потому что видят, с кем имеют дело. И постараются сделать так, чтобы от нас не осталось и следа.
— Если начнется дождь — все станет только хуже, — сказал Антон.
— Херня. Ваша мать была так же мила, как эти вонючие стервятники, которым здесь устроен такой пир. Я полюбил ее, мы поженились, и вскоре я понял, что женат на шлюхе. А потом еще и вышло, что она стала жадной сукой. Почти полностью старалась взять под контроль все деньги, которые я зарабатывал, считала каждую мою копейку. Я на свою зарплату не мог позволить себе купить поганый журнал, только от того, что он видите ли цветной, а они стоят дороже… Так что, дорогой, подбирай себе черно-белые. А сама таскалась по магазинам и покупала себе дорогущие безделушки… Так вот и думай, может Захват Человечества пошел этой стерве на пользу?
— Ее больше нет.
— И это утешает меня. По крайней мере, я хоть несколько часов смог прожить без ее лицемерия. На этом поле многие встретили свой конец. Думаю, в основном это были те, кому было либо нечего терять, либо поняли, что получили от жизни все, что им требовалось… Я подпадаю под обе эти категории.
— А я? — спросила Анжелика. — Ты разве хочешь потерять и меня?
— Тебя я давно потерял. У тебя отобрали будущее. Ты никто. Когда я заводил вас — то верил, вы станете хорошими приличными людьми, у вас будут свои дети. Но нет. Ничего этого не будет.
— Такое случается всегда, когда, кто-то завоевывает чужой дом, да, папа?
— Не думаю. Иногда, быть может, завоеватели дают завоеванным больше, чем у них было ранее. Но тут ситуация безнадежна. Они обрекли нас на мучительное и медленное вымирание.
Антон вдруг понял, что отец смотрит в одну точку не от сосредоточения, а потому, что ослеп. Осознавал ли он это?
— Так они и приходили на это поле. И здесь находили освобождение. Минуту за минутой, пока на их жизни не ставилась точка. Здесь есть что-то в воздухе, что делает умирание не просто безболезненным, но и каким-то странно приятным.
Отец закрыл глаза. Антон представил себе, что они вчетвером — отец, двое детей и маленький котенок, умрут незаметно и примкнут к общей картине поля смерти. Лишь одна из семей, которую сожрут крысы и стервятники.
— Тот мальчик, которого я видела здесь, вовсе и не собирался помирать, — сказала Анжелика, чувствуя, как ее глаза слипаются. — Я хочу спать…
— Конечно же он не собирался умирать. Его будущее здесь. Они наведут порядок, и, может, откроют музей.
— Нет, отец, все будет иначе. Они получат все и уйдут, как и сказал тогда сосед. Только перед тем как уйти, они позаботятся, чтобы от нас не осталось и следа. Остатки людей — тех, кто больше всех хотел выжить, — они просто смешают с дерьмом…
— Не хороните меня… — произнес отец и его голова упала на грудь, как часто бывало, когда он засыпал с газетой в своем старом кресле.
Он умер сидя. Анжелика, похоже засыпала, со своим Мяу на руках и головой на плечах у умершего.
Антон вздохнул и потряс ее.
— Пойдем.
— Отвали. Я хочу остаться с папой.
— Идем, я сказал.
— Недалеко отсюда я дважды встретила того паренька. Может он снова навестит меня.
Он рывком поднял ее на ноги.
— Пошли…
— Ну что ж, — пробормотала девочка. — Пойдем дальше…
Кристина проснулась и нашла рядом с собой мертвое тело Кирилла.
Страница 14 из 20
