Утро расцвело и заблистало расой на зелени. По искрящемуся полю бежала девочка, от нее с утра сбежал котенок. Теперь он сидел на большом булыжнике и наслаждался рассветом. Она хотела его хорошенько проучить за то, что опять от нее смылся, но теперь, пережив серьезные волнения, осознав, что могла совсем его потерять, была счастлива, вновь обретя его. Она подошла к нему и взяла на руки...
Добавить в моё избранное
36 мин, 47 сек 9222
А ты жалкая, гнилая уродина, готова к смерти?
Олег ударил Кристину в лицо и она выпустила из рук его брюки. Марина подошла и ударила ее автоматом в лицо.
— Вот, возьми, — она передала парнишке большой кухонный нож. — Развлекайся. Вымести на ней все, что накопилось.
Он улыбнулся и встал на колени, поднес нож к тому, что осталось от лица Кристины. Марина разделась и стала расстёгивать на нем ширинку.
— Выродки! — завизжала Крис. — Вы все равно ничтожны!
Марина вырвала колечко, порвав ей сосок.
— Бедная Кристиночка! — пропела она.
Она взяла нож из рук Олега, который делал им какие-то нерешительные движения, и стала кромсать лицо и тело Кристины. Кровь брызнула на живот и член Олега, он стал возбуждаться. Марина стала размазывать кровь по его телу и своим полным, обвислым грудям.
— Ты всегда любила свои волосы, Кристина. Ты тратила много денег на них, оставляя немалые суммы в салонах красоты, помнишь? Ты берегла их. Теперь я могу забрать их у тебя, как и все остальное. Как же сладостно знать, что я могу сделать все что захочу с такою грязной мразью.
Голый Олег с трудом удерживал Крис, когда Марина, схватив ее за побелевшие волосы (когда-то они были черными и вызывали зависть у всех девочек в классе), стала медленно снимать с нее скальп.
— Вот так, — сказала Марина, поднося его к своему лицу, словно окровавленный парик. — Видишь, я могу забрать у тебя теперь все.
Разум Кристины начал меркнуть, она теряла сознания. Медленно она погружалась во тьму, из которой вырваться ей было уже не суждено. Из ее груди исходили страшные стоны мучения. Бывшая подруга несколько раз ударила ее голое тело ножом, а потом повернулась к Олегу:
— Ну, чего встал и пялишься. Иди, помоги мне!
Она указала на труп, на лице которого было что-то намазано гуашью, словно грим клоуна.
— Видишь, как народ нынче развлекается. Давай и мы эту суку на вон тех качелях повесим.
Они подняли обезображенное тело девушки и распяли на детских качелях и еще долго смеялись и глумились над ним. А потом бурно занимались любовью, перекатываясь на мертвецах. Их тела были потными и грязными, но грязь и трупный запах давно перестал вызывать у землян отвращение.
— А знаешь, — сказала Марина, когда они лежали на спинах, подложив трупы под голову, — ты начинаешь мне нравиться. Раньше я считала тебя лохом.
— Не могу поверить, что эта гнида мертва, — вздохнул Олег, — даже как-то и странно — апокалипсис лишился свое звезды…
— Она — звезда Апокалипсиса? Да она всего лишь шлюха! Это вы, мальчики-неудачники, смотрели на нее как на полубогиню — грязная, развратная, паршивая шлюха. И не более того!
— А мне казалось, она и у девчонок в школе лидером была.
— Лидером? Лишь потому, что больше всех трахалась? Что она, что та поганая сучка Маруся — дешевые потаскушки да и только! Я тоже со многими спала. Я с ней общалась, но думала, что когда школа кончится добьюсь намного большего, чем эта дырка! Я бы далеко пошла, не приключись все то, что обрушилось на наше поколение. А она отсасывала бы у таксистов — и только. Так устроено общество — лижи задницу тому, кто стоит дороже — это поднимет и твою цену. Она знала, все мы крутились возле нее, что б быть на ступень выше чем вся эта средняя серая школьная масса. Лучшие украшения, шмотки и мальчики — вот что была ее тусовка. Ее и Маруси, которая была даже большей дешевкой, чем это чмо! — Она посмотрела на истерзанный труп, который они распяли на качелях. — Ей и в страшном сне бы не привиделось то, чем все для нее кончится. Мы лизали ей задницу, а теперь мы ее пришили.
Олег вздохнул.
— Мне хорошо с тобой…
— Мне сейчас тоже неплохо. Жаль только сигарет нет. Надо пойти полазить — может в каких-то лавках еще осталось пару пачек…
— Как тихо! Только мы с тобой…
— И птицы и крысы. Они сильно видоизменились. Мутируют.
— Они так же дохнут, как люди…
— Нет. Они дохнут от того, что ЖРУТ людей, — покачала головой Марина. — Люди заражены, вместе с испорченной плотью в их вонючие организмы попадет яд. Он их и убивает. Захватчики видимо ничего не имеют против животных и других обитателей Земли. Они ненавидят именно нас. Дельфины сейчас бороздят просторы океанов и, наверное, счастливы — больше никто не истребляет их.
— Они ненавидят именно нас. Просто мы единственные жители Земли, которые бы могли представлять для них какую-то угрозу.
— Потому что у нас есть интеллект?
— Да. Поэтому они поставили нас «на место»…
— Я уже слышала, что кто-то это сказал. Что они поставили людей «на место»… Ах да, эта прошмандовка! Юлия! Интересно, где она сейчас…
— Наверное, мертва. Как и Антон.
— У тебя никого в семье не осталось?
— Все на том свете. Вчера мама…
— У меня тоже…
Олег ударил Кристину в лицо и она выпустила из рук его брюки. Марина подошла и ударила ее автоматом в лицо.
— Вот, возьми, — она передала парнишке большой кухонный нож. — Развлекайся. Вымести на ней все, что накопилось.
Он улыбнулся и встал на колени, поднес нож к тому, что осталось от лица Кристины. Марина разделась и стала расстёгивать на нем ширинку.
— Выродки! — завизжала Крис. — Вы все равно ничтожны!
Марина вырвала колечко, порвав ей сосок.
— Бедная Кристиночка! — пропела она.
Она взяла нож из рук Олега, который делал им какие-то нерешительные движения, и стала кромсать лицо и тело Кристины. Кровь брызнула на живот и член Олега, он стал возбуждаться. Марина стала размазывать кровь по его телу и своим полным, обвислым грудям.
— Ты всегда любила свои волосы, Кристина. Ты тратила много денег на них, оставляя немалые суммы в салонах красоты, помнишь? Ты берегла их. Теперь я могу забрать их у тебя, как и все остальное. Как же сладостно знать, что я могу сделать все что захочу с такою грязной мразью.
Голый Олег с трудом удерживал Крис, когда Марина, схватив ее за побелевшие волосы (когда-то они были черными и вызывали зависть у всех девочек в классе), стала медленно снимать с нее скальп.
— Вот так, — сказала Марина, поднося его к своему лицу, словно окровавленный парик. — Видишь, я могу забрать у тебя теперь все.
Разум Кристины начал меркнуть, она теряла сознания. Медленно она погружалась во тьму, из которой вырваться ей было уже не суждено. Из ее груди исходили страшные стоны мучения. Бывшая подруга несколько раз ударила ее голое тело ножом, а потом повернулась к Олегу:
— Ну, чего встал и пялишься. Иди, помоги мне!
Она указала на труп, на лице которого было что-то намазано гуашью, словно грим клоуна.
— Видишь, как народ нынче развлекается. Давай и мы эту суку на вон тех качелях повесим.
Они подняли обезображенное тело девушки и распяли на детских качелях и еще долго смеялись и глумились над ним. А потом бурно занимались любовью, перекатываясь на мертвецах. Их тела были потными и грязными, но грязь и трупный запах давно перестал вызывать у землян отвращение.
— А знаешь, — сказала Марина, когда они лежали на спинах, подложив трупы под голову, — ты начинаешь мне нравиться. Раньше я считала тебя лохом.
— Не могу поверить, что эта гнида мертва, — вздохнул Олег, — даже как-то и странно — апокалипсис лишился свое звезды…
— Она — звезда Апокалипсиса? Да она всего лишь шлюха! Это вы, мальчики-неудачники, смотрели на нее как на полубогиню — грязная, развратная, паршивая шлюха. И не более того!
— А мне казалось, она и у девчонок в школе лидером была.
— Лидером? Лишь потому, что больше всех трахалась? Что она, что та поганая сучка Маруся — дешевые потаскушки да и только! Я тоже со многими спала. Я с ней общалась, но думала, что когда школа кончится добьюсь намного большего, чем эта дырка! Я бы далеко пошла, не приключись все то, что обрушилось на наше поколение. А она отсасывала бы у таксистов — и только. Так устроено общество — лижи задницу тому, кто стоит дороже — это поднимет и твою цену. Она знала, все мы крутились возле нее, что б быть на ступень выше чем вся эта средняя серая школьная масса. Лучшие украшения, шмотки и мальчики — вот что была ее тусовка. Ее и Маруси, которая была даже большей дешевкой, чем это чмо! — Она посмотрела на истерзанный труп, который они распяли на качелях. — Ей и в страшном сне бы не привиделось то, чем все для нее кончится. Мы лизали ей задницу, а теперь мы ее пришили.
Олег вздохнул.
— Мне хорошо с тобой…
— Мне сейчас тоже неплохо. Жаль только сигарет нет. Надо пойти полазить — может в каких-то лавках еще осталось пару пачек…
— Как тихо! Только мы с тобой…
— И птицы и крысы. Они сильно видоизменились. Мутируют.
— Они так же дохнут, как люди…
— Нет. Они дохнут от того, что ЖРУТ людей, — покачала головой Марина. — Люди заражены, вместе с испорченной плотью в их вонючие организмы попадет яд. Он их и убивает. Захватчики видимо ничего не имеют против животных и других обитателей Земли. Они ненавидят именно нас. Дельфины сейчас бороздят просторы океанов и, наверное, счастливы — больше никто не истребляет их.
— Они ненавидят именно нас. Просто мы единственные жители Земли, которые бы могли представлять для них какую-то угрозу.
— Потому что у нас есть интеллект?
— Да. Поэтому они поставили нас «на место»…
— Я уже слышала, что кто-то это сказал. Что они поставили людей «на место»… Ах да, эта прошмандовка! Юлия! Интересно, где она сейчас…
— Наверное, мертва. Как и Антон.
— У тебя никого в семье не осталось?
— Все на том свете. Вчера мама…
— У меня тоже…
Страница 16 из 20
