— Димыч, Ромка — кричит из голографички Володя, — Айда к нам!
Добавить в моё избранное
70 мин, 25 сек 19190
Фактически, то место, куда попадет пуля. Но плох он тем, что эта жертва, будучи достаточно умной и внимательной (т. е. не оленем, а человеком, что как раз и интересовало ГУВТовцев), также может заметить эту точку, и уйти с линии огня. А что, если охотник точку будет видеть, а жертва — нет?! Гениально?! Казалось бы, да. Голограмма, вставленная в прицел, помогала решить эту проблему, и в США таковые прицелы лет двадцать назад в порядке эксперимента уже приделали на все вооружение ближнего радиуса поражения — от пистолетов до охотничьих дробовиков и помповых ружей. На другое оружие эти прицелы не годились совершенно, так как дальность виденья маленькой красной точки составляла не более 50-ти метров. Позднее, логически рассудив, что в ближнем бою их бойцы могут прицелиться и без технических новшеств, Американские военные давно поснимали эти прицелы с вооружения везде, где только было возможно. В России ситуация была почти аналогичной — голографический прицел появился в семидесятых, и в семидесятых же исчез из военных разработок.
Но Гано был упорен! Он изобрел схему, принципиально отличавшуюся от всех известных аналогов (но не становящуюся от этого более удобной в использовании), что позволяло получить патент на принципиально новое изделие, пусть и используемое для старых нужд. И не беда, что красть эту дурацкую техническую новинку никто не собирался — для Гано главным было запатентовать, доказав, тем самым, что «Лазер» не только штампует голограммы, но и ведет какие-то научные разработки.
Таким образом, Дима был уже третьим, кто безуспешно пытался довести это изобретение до ума. Первого, помнится, чуть не покалечило в тире, когда после выстрела из «ТТ», к которому был присобачен экспериментальный образце прицела, пуля полетела в одну сторону, а вылетевшая из прицела голограмма — в другую, т. е. в глаз.
После всего перечисленного легко было понять, что и без наличия разного рода кошмаров Дима отнюдь не горел желанием переступать порог «Лазера», хоть и осознавал печальную необходимость сего подвига.
Порог все же пришлось переступить… Плавно прикрыв дверь (Володя всегда крыл отборным матом всякого, кто рискнул бы хлопнуть ею — от малейших вибраций его голограммы переставали писаться) Дима вошел в «Лазер», с порога прислушиваясь и пытаясь понять, на месте ли шеф. Нет, Гано в офисе не было — обычно его сразу выдавал тягучий скрип старого кресла, удерживающего шефскую задницу от падения на пол. Уже хорошо, значит, по крайней мере пока что все тихо и спокойно.
— Опоздал! — бодро крикнула ему со своего места Настя. В ее словах не было упрека — все равно все хором наверняка маялись бездельем — так, констатация факта.
— Так точно! — отрапортовал в ответ Дима, — Рядовой Ковалев прибыл в ваше распоряжение.
— Здорово, Димыч! — крикнул из голографички Володя, — Подь сюды, ужас тебе покажу.
Входя в голографичку он вполне ожидал увидеть темную лужу, вытекающую из под двери Смерти Майкрософту, но таковой не наблюдалось… Зато в углу стояло ведро, которого раньше тут тоже не было.
— Что у тебя тут за ужас? — с напускной веселостью спросил Дима, хотя взгляд его так и косился на проклятую дверь, увиденную сегодня во сне.
— Да, собственно, как такового ужаса уже нет — Настя поспособствовала и все вовремя ликвидировала. Но кое что осталось… — ухмыляясь ответил Володя, — Загляни в Смерть Майкрософту!
Ведро с мутной водой, весна, улыбающийся, но порядком злой Володя… Все было ясно и так — опять весна, опять грачи, а значит «лазер» опять заливает талыми водами, которые, как и следует из законов физики, текут не вверх, а как раз вниз. К ним в подвал. Заглядывать за дверь не имело смысла — Дима прекрасно знал, что там увидит — небольшое озерцо скопившееся за порогом и так и намеревающееся пробраться в голографичку. Но вместе с тем в сознании свербил непонятный страх… Страх того, что сон сбудется на все сто, и там, за дверью, скрывается нечто, ждущее его чтобы утащить его в пучину темных вод.
Он сделал первые шаги к двери, чувствуя, как в груди гулко бьется сердце. Как в дешевом фильме ужасов, когда герой увидев ночной кошмар, точно знает что как только он произнесет определенные слова, таинственное нечто поглотит его или разорвет на куски. Но почему-то этот герой все равно всегда произносит эти слова, даже если перед ним ТАК погибли с десяток его друзей.
Должно быть, фильмы ужасов все же имеют под собой логическую подоплеку, так сейчас Диме нестерпимо хотелось, совсем как во сне, приложить ухо к двери и вслушиваться в то, что творится за хлипкой деревянной преградой. Услышать хлюпанье щупалец по воде и броситься наутек…
Бред! Не может быть в подвале НГУВТа дверей, ведущих в параллельные миры, в жуткие болота и копи Мории. Бред!
Включив свет он медленно потянул дверь на себя. В нос тут же ударил концентрированный запах радона, гнили и чего-то еще, вызывающего содрогание желудка и позывы к тошноте.
Но Гано был упорен! Он изобрел схему, принципиально отличавшуюся от всех известных аналогов (но не становящуюся от этого более удобной в использовании), что позволяло получить патент на принципиально новое изделие, пусть и используемое для старых нужд. И не беда, что красть эту дурацкую техническую новинку никто не собирался — для Гано главным было запатентовать, доказав, тем самым, что «Лазер» не только штампует голограммы, но и ведет какие-то научные разработки.
Таким образом, Дима был уже третьим, кто безуспешно пытался довести это изобретение до ума. Первого, помнится, чуть не покалечило в тире, когда после выстрела из «ТТ», к которому был присобачен экспериментальный образце прицела, пуля полетела в одну сторону, а вылетевшая из прицела голограмма — в другую, т. е. в глаз.
После всего перечисленного легко было понять, что и без наличия разного рода кошмаров Дима отнюдь не горел желанием переступать порог «Лазера», хоть и осознавал печальную необходимость сего подвига.
Порог все же пришлось переступить… Плавно прикрыв дверь (Володя всегда крыл отборным матом всякого, кто рискнул бы хлопнуть ею — от малейших вибраций его голограммы переставали писаться) Дима вошел в «Лазер», с порога прислушиваясь и пытаясь понять, на месте ли шеф. Нет, Гано в офисе не было — обычно его сразу выдавал тягучий скрип старого кресла, удерживающего шефскую задницу от падения на пол. Уже хорошо, значит, по крайней мере пока что все тихо и спокойно.
— Опоздал! — бодро крикнула ему со своего места Настя. В ее словах не было упрека — все равно все хором наверняка маялись бездельем — так, констатация факта.
— Так точно! — отрапортовал в ответ Дима, — Рядовой Ковалев прибыл в ваше распоряжение.
— Здорово, Димыч! — крикнул из голографички Володя, — Подь сюды, ужас тебе покажу.
Входя в голографичку он вполне ожидал увидеть темную лужу, вытекающую из под двери Смерти Майкрософту, но таковой не наблюдалось… Зато в углу стояло ведро, которого раньше тут тоже не было.
— Что у тебя тут за ужас? — с напускной веселостью спросил Дима, хотя взгляд его так и косился на проклятую дверь, увиденную сегодня во сне.
— Да, собственно, как такового ужаса уже нет — Настя поспособствовала и все вовремя ликвидировала. Но кое что осталось… — ухмыляясь ответил Володя, — Загляни в Смерть Майкрософту!
Ведро с мутной водой, весна, улыбающийся, но порядком злой Володя… Все было ясно и так — опять весна, опять грачи, а значит «лазер» опять заливает талыми водами, которые, как и следует из законов физики, текут не вверх, а как раз вниз. К ним в подвал. Заглядывать за дверь не имело смысла — Дима прекрасно знал, что там увидит — небольшое озерцо скопившееся за порогом и так и намеревающееся пробраться в голографичку. Но вместе с тем в сознании свербил непонятный страх… Страх того, что сон сбудется на все сто, и там, за дверью, скрывается нечто, ждущее его чтобы утащить его в пучину темных вод.
Он сделал первые шаги к двери, чувствуя, как в груди гулко бьется сердце. Как в дешевом фильме ужасов, когда герой увидев ночной кошмар, точно знает что как только он произнесет определенные слова, таинственное нечто поглотит его или разорвет на куски. Но почему-то этот герой все равно всегда произносит эти слова, даже если перед ним ТАК погибли с десяток его друзей.
Должно быть, фильмы ужасов все же имеют под собой логическую подоплеку, так сейчас Диме нестерпимо хотелось, совсем как во сне, приложить ухо к двери и вслушиваться в то, что творится за хлипкой деревянной преградой. Услышать хлюпанье щупалец по воде и броситься наутек…
Бред! Не может быть в подвале НГУВТа дверей, ведущих в параллельные миры, в жуткие болота и копи Мории. Бред!
Включив свет он медленно потянул дверь на себя. В нос тут же ударил концентрированный запах радона, гнили и чего-то еще, вызывающего содрогание желудка и позывы к тошноте.
Страница 4 из 20
