Те, кто может принять меня за обычного социопата или аутиста, не уйдут далеко от истины. Человеческая глупость, наглость, злоба, алчность и непробиваемая убежденность в собственном превосходстве заставит кого угодно стать мизантропом. Ну не нравятся мне люди, ни в массе, ни по отдельности. Такой уж я уродился. Со мной ли что-то не так или с вами, я так никогда и не узнаю. В одном я уверен: одиночество — это наилучшее и наиестественнейшее состояние человека.
Добавить в моё избранное
65 мин, 49 сек 6452
— В общем-то, мой эмоциональный друг прав. Действительно, вступать в полноценный половой контакт с этой… особой было, как минимум, неразумно. Понимаю, что информации вам не хватало и…
— До хуя у него было информации. Вагон и маленькая тележка. Если он додумался, как мне позвонить, то уж до остального можно было докумекать. Но нет, он не башкой, он головкой думал. Девственник, блядь, недоделанный.
— Это правда? — поинтересовался голос за моей спиной, — у вас действительно до нее не было женщин?
Я покивал. Какая разница? Вряд ли будет хуже. Лишь бы они не тронули детей и Алису.
— Что же, это многое объясняет. Кого вы начали видеть? Кого-нибудь из детства? Или из кино?
Бред какой-то, что он вообще несет? Впрочем, если подумать…
— Эй, дрочила, как ты ее называешь? — бесцеремонно бросил Вулко.
— Ее имя — Алиса.
Клоун хохотнул, закашлялся, потом спросил:
— Дисней или Союзмультфильм?
— Что? — переспросил я, уже понимая, что гадкий паяц имеет ввиду. Потом ответил:
— Ни то, ни другое. «Алиса Американа Макги». Компьютерная игра.
— Поколение пидарасов, блядь, на кого мы вообще Землю оставляем, а, скажи мне, Фрейд хренов? Вот ты стоишь ему, о высоких материях втираешь, он тем временем притворяется, что слушает, а сам сидит и ждет, чтобы от него все отъебались, чтобы пойти и сунуть письку в эту тварь, а потом по клавишам стучать. И так, сука, круглые сутки. Все, приятель, кончилась лафа. Забираем мы игрушку твою, раз ты играть не умеешь. Глядишь еще бабу себе нормальную найдешь, спасибо потом скажешь дяде клоуну.
За моей спиной раздался тяжелый вздох, после чего «хренов Фрейд» продолжил свою спокойную речь.
— Простите моего горячего балканского друга, он склонен драматизировать, а теперь из-за болезни стал и вовсе невыносим. Не слушайте его, вы хороший, сострадательный и ответственный человек, иначе никогда бы не сообщили Вулко свой адрес, особенно после того, что видели. Вы прошли нашу проверку, и это доказывает лишь одно: вы один из самых достойных людей, каких мне приходилось встречать, — при этих словах руки принялись успокаивающе поглаживать меня по плечам, — и сейчас Вам предстоит самое сложное испытание, но вы справитесь, потому что вы достойный человек и мы с Вулко не зря выбрали Вас. Я постараюсь выложить все максимально ясно, пока наш торопливый друг не сорвался на нас обоих. Так получилось, что вы спите с чужой женой. С первой женой Адама, и, судя по всему, она дала потомство. И, я вас уверяю, вы не хотели бы увидеть, что случится, когда дети вырастут. Поэтому сейчас вам предстоит сделать то, через что уже прошел каждый из нас и я, как отец, понимаю ваши чувства и безмерно сочувствую Вам, но уже ничего не могу с этим поделать. Теперь все зависит только от вас. Вулко?
К моему ужасу, клоун, потушив сигарету об стол, хозяйской походкой направился в сторону комнаты, где сейчас была моя возлюбленная и наши дети. Откинув шпингалет, Вулко шагнул внутрь и посветил фонариком. Раздался возглас:
— Ох ебать они выросли! Андрей, мы здесь недели на три, не меньше.
Я покрылся холодным потом. Три недели? Что они собираются здесь делать три недели? И тем более, что они собираются делать с Алисой?
— Ты погляди чего он удумал, ой умора…
Посмеиваясь, клоун выволок Алису из комнаты. Та шла неловко, но не упиралась и молчала, точно в шоке. Ужас сковал Алису, ее движения были деревянными, она то и дело задевала то банкетку, то угол.
— Ты погляди, ой, не могу, подожди, где тут мой… Вулко задыхался от смеха, потом начал кашлять, копошась в складках клоунского костюма. Достав, наконец, кислородную маску, он с облегчением задышал в нее. Секунд через тридцать, убрав маску, он снова стал хохотать, будто снял смех с паузы.
— Ты посмотри — маска с глазами, парик и… это вообще что-то невероятное, ой, мне сейчас опять плохо станет — лобковые волосы, накладные! Где только купил, непонятно. Чего только не найдешь на этих ваших алиэкспрессах!
В голосе за моей спиной, наоборот, послышалось огорчение:
— Ну что же вы так оплошали… слишком вы ее очеловечивали, конечно, она взяла вас под контроль. Вы хоть помните, как она на самом деле выглядит? Показать?
Перед моими глазами появился телефон с открытой на нем фотографией. На фото было изображено истощенное существо, лишенное половых признаков, без лица и с неестественной воронкой вместо рта.
— Я понимаю, она умеет соблазнять, но есть же… альтернативные пути. Впрочем, мы здесь не для того, чтобы вас отчитывать. Мы здесь, чтобы исправить ваши ошибки.
И человек вышел из-за спины, подойдя к Алисе и опершись на нее плечом. Медленно, словно из разрозненных фрагментов, память медленно собирала образ человека, которого я узнал во владельце приятного успокаивающего голоса. Та же болезненная худоба, кожа немного подтянулась, но здоровее он выглядеть не стал.
— До хуя у него было информации. Вагон и маленькая тележка. Если он додумался, как мне позвонить, то уж до остального можно было докумекать. Но нет, он не башкой, он головкой думал. Девственник, блядь, недоделанный.
— Это правда? — поинтересовался голос за моей спиной, — у вас действительно до нее не было женщин?
Я покивал. Какая разница? Вряд ли будет хуже. Лишь бы они не тронули детей и Алису.
— Что же, это многое объясняет. Кого вы начали видеть? Кого-нибудь из детства? Или из кино?
Бред какой-то, что он вообще несет? Впрочем, если подумать…
— Эй, дрочила, как ты ее называешь? — бесцеремонно бросил Вулко.
— Ее имя — Алиса.
Клоун хохотнул, закашлялся, потом спросил:
— Дисней или Союзмультфильм?
— Что? — переспросил я, уже понимая, что гадкий паяц имеет ввиду. Потом ответил:
— Ни то, ни другое. «Алиса Американа Макги». Компьютерная игра.
— Поколение пидарасов, блядь, на кого мы вообще Землю оставляем, а, скажи мне, Фрейд хренов? Вот ты стоишь ему, о высоких материях втираешь, он тем временем притворяется, что слушает, а сам сидит и ждет, чтобы от него все отъебались, чтобы пойти и сунуть письку в эту тварь, а потом по клавишам стучать. И так, сука, круглые сутки. Все, приятель, кончилась лафа. Забираем мы игрушку твою, раз ты играть не умеешь. Глядишь еще бабу себе нормальную найдешь, спасибо потом скажешь дяде клоуну.
За моей спиной раздался тяжелый вздох, после чего «хренов Фрейд» продолжил свою спокойную речь.
— Простите моего горячего балканского друга, он склонен драматизировать, а теперь из-за болезни стал и вовсе невыносим. Не слушайте его, вы хороший, сострадательный и ответственный человек, иначе никогда бы не сообщили Вулко свой адрес, особенно после того, что видели. Вы прошли нашу проверку, и это доказывает лишь одно: вы один из самых достойных людей, каких мне приходилось встречать, — при этих словах руки принялись успокаивающе поглаживать меня по плечам, — и сейчас Вам предстоит самое сложное испытание, но вы справитесь, потому что вы достойный человек и мы с Вулко не зря выбрали Вас. Я постараюсь выложить все максимально ясно, пока наш торопливый друг не сорвался на нас обоих. Так получилось, что вы спите с чужой женой. С первой женой Адама, и, судя по всему, она дала потомство. И, я вас уверяю, вы не хотели бы увидеть, что случится, когда дети вырастут. Поэтому сейчас вам предстоит сделать то, через что уже прошел каждый из нас и я, как отец, понимаю ваши чувства и безмерно сочувствую Вам, но уже ничего не могу с этим поделать. Теперь все зависит только от вас. Вулко?
К моему ужасу, клоун, потушив сигарету об стол, хозяйской походкой направился в сторону комнаты, где сейчас была моя возлюбленная и наши дети. Откинув шпингалет, Вулко шагнул внутрь и посветил фонариком. Раздался возглас:
— Ох ебать они выросли! Андрей, мы здесь недели на три, не меньше.
Я покрылся холодным потом. Три недели? Что они собираются здесь делать три недели? И тем более, что они собираются делать с Алисой?
— Ты погляди чего он удумал, ой умора…
Посмеиваясь, клоун выволок Алису из комнаты. Та шла неловко, но не упиралась и молчала, точно в шоке. Ужас сковал Алису, ее движения были деревянными, она то и дело задевала то банкетку, то угол.
— Ты погляди, ой, не могу, подожди, где тут мой… Вулко задыхался от смеха, потом начал кашлять, копошась в складках клоунского костюма. Достав, наконец, кислородную маску, он с облегчением задышал в нее. Секунд через тридцать, убрав маску, он снова стал хохотать, будто снял смех с паузы.
— Ты посмотри — маска с глазами, парик и… это вообще что-то невероятное, ой, мне сейчас опять плохо станет — лобковые волосы, накладные! Где только купил, непонятно. Чего только не найдешь на этих ваших алиэкспрессах!
В голосе за моей спиной, наоборот, послышалось огорчение:
— Ну что же вы так оплошали… слишком вы ее очеловечивали, конечно, она взяла вас под контроль. Вы хоть помните, как она на самом деле выглядит? Показать?
Перед моими глазами появился телефон с открытой на нем фотографией. На фото было изображено истощенное существо, лишенное половых признаков, без лица и с неестественной воронкой вместо рта.
— Я понимаю, она умеет соблазнять, но есть же… альтернативные пути. Впрочем, мы здесь не для того, чтобы вас отчитывать. Мы здесь, чтобы исправить ваши ошибки.
И человек вышел из-за спины, подойдя к Алисе и опершись на нее плечом. Медленно, словно из разрозненных фрагментов, память медленно собирала образ человека, которого я узнал во владельце приятного успокаивающего голоса. Та же болезненная худоба, кожа немного подтянулась, но здоровее он выглядеть не стал.
Страница 17 из 18
