Вы заботитесь о жизни на Земле? Теперь у Вас появилась уникальная возможность приобрести место в Раю! Наша Компания за символическую плату выступит вашим представителем в Небесной канцелярии. Позаботиться о будущем— значит купить себе место в Раю уже прямо сейчас!
Добавить в моё избранное
62 мин, 45 сек 5603
Неужели это конец?
А как же Шэрон?
Ведь она даже и не узнает обо всем об этом…
Я медленно закрыл глаза… Перед моим мысленным взором пронеслась вся моя жизнь…
Кто этот гребанный кусок дерьма и что ему от меня нужно? Сердце мое билось все чаще и, казалось, будто уже совсем скоро оно попросту выскочит наружу.
А может, это всего лишь чья — то злая шутка?
Хотелось бы в это верить, но…
Уж очень все правдоподобно…
Жизнь, сама по себе, — неплохая штука, вот только минус ее в том, что приходится все чувствовать на собственной коже…
После того, как я с огромным трудом, превозмогая адскую боль отыскал тот самый скомканный клочок бумаги и узнал имя этого типа, мне и вправду все сразу стало ясно…
Его звали Дональдом Филлипсом.
Пять лет назад я сбил машиной его шестилетнюю дочку Люси…
В тот злополучный день я очень спешил на открытие нашей со Стивеном реабилитационной компании и не заметил девочку, играющую у дороги… Свидетелей тогда не было и я не решился остановиться.
Осознал все это я лишь спустя пару часов, но было уже слишком поздно…
Возвращаясь вечером домой по той же самой дороге, я остановился на месте проишествия, вылез из авто, молча сел на землю и тихо заплакал…
Я знал, что это просто так от меня не уйдет, но, признаться, не думал, что все обернется именно таким вот образом, как сейчас.
Все эти пять лет я ненавидел себя…
Каждое утро я просыпался с мыслью о том, что я убийца, и подолгу плакал, принимая душ. А потом, когда просыпалась моя жена, мне приходилось натягивать на лицо фальшивую улыбку и изображать счастливого мужа.
И вот теперь все это, наконец, закончится…
Я, наверное, где — то в глубине своей души очень рад этому…
Мне только непонятно, как меня выследил этот тип, но да ладно с этим. Пришел из ниоткуда, ушел вникуда… Наверное, так и должно было случится…
Вот и весь мой рассказ…
Я дрожащими руками из последних своих сил дописываю его…
Тетрадку я оставлю возле себя… Для Шэрон…
Ведь я так ее люблю…
Я ДОЛЖЕН ВЫЖИТЬ!
Рано или поздно в процессе обучения у каждого
студента-медика возникает вопрос: какой силы
травматический шок может вынести пациент?
Разные преподаватели отвечают на этот вопрос
по-разному, но, как правило, ответ всегда
сводиться к новому вопросу: насколько сильно
пациент стремится выжить?
(Стивен Кинг — «Тот, кто хочет выжить»)
До чего же одинаковы все существа. В опасное мгновение, когда прижмет посильнее, любая из тварей, живущих на земле, стремится к одной и только одной вещи — к тому чтобы выжить.
Особое мнение (Minority Report)
«Там все мы будем», — когда-то очень давно говорила моя бабушка, рассуждая о старости и смерти. И была действительно права: человек начинает стареть с первой секунды своей жизни, и живет, чтобы рано или поздно покинуть этот мир. Только кто-то ожидает свершения неизбежного в кругу родных и близких, вспоминая былое и радуясь минувшему, а кто-то, как, например я, коротает последние дни в специальных учреждениях для престарелых. В этом жутко унылом и бесконечно сером заведении, наквозь пропитанным старческими маразматическими выходками немощного мозга, в котором из развлечений или того, что может хоть немного отвлекти стариковскую натуру от серости ее будней имеется всего лишь один телевизор на два канала, из которого обитатели этого местечка только и могут узнавать (а некоторые еще и переваривать) все то, что творится за пределами этих стен. В моем случае место это называется «Лечебницей для престарелых им. Святого Лаврентия».
Меня зовут Роберт Блэк и мне уже 57 лет… О Боже, как же больно…
Я расскажу вам эту историю так, как она случилась на самом деле, ничего не убавляя и не говоря ни слова неправды. Свою историю. Почему я это делаю? Наверное, потому, что не в силах больше молчать. Тупая боль душит меня изнутри с такой силой, что порой мне кажется, будто во мне завелось нечто очень громадное и чрезмерно прожорливое, нечто, пронзившее каждый миллиметр моего иссохшегося, слабого тела своими скользскими щупальцами. Нечто, что вот-вот вылезет из меня наружу и начнет свою кровавую охоту, каждый раз поглощая все новую и новую жертву. И жертвам этим не будет конца…
Если хотите, считайте эти записки жалким подобием предсмертной исповеди умирающего старика. Да-да, вы не ослышались-именно старика! Вы только посмотрите, что они со мной сделали!Мои запавшие глаза, взявшаяся непонятными желтыми пятнами кожа и эта ужасная боль внутри меня сделали из когда-то вполне здорового человека то, чем я есть сейчас. Я даже боюсь смотреть на себя в зеркало. Последний раз я это делал приблизительно месяца два назад, когда мог еще хоть немного двигаться.
А как же Шэрон?
Ведь она даже и не узнает обо всем об этом…
Я медленно закрыл глаза… Перед моим мысленным взором пронеслась вся моя жизнь…
Кто этот гребанный кусок дерьма и что ему от меня нужно? Сердце мое билось все чаще и, казалось, будто уже совсем скоро оно попросту выскочит наружу.
А может, это всего лишь чья — то злая шутка?
Хотелось бы в это верить, но…
Уж очень все правдоподобно…
Жизнь, сама по себе, — неплохая штука, вот только минус ее в том, что приходится все чувствовать на собственной коже…
После того, как я с огромным трудом, превозмогая адскую боль отыскал тот самый скомканный клочок бумаги и узнал имя этого типа, мне и вправду все сразу стало ясно…
Его звали Дональдом Филлипсом.
Пять лет назад я сбил машиной его шестилетнюю дочку Люси…
В тот злополучный день я очень спешил на открытие нашей со Стивеном реабилитационной компании и не заметил девочку, играющую у дороги… Свидетелей тогда не было и я не решился остановиться.
Осознал все это я лишь спустя пару часов, но было уже слишком поздно…
Возвращаясь вечером домой по той же самой дороге, я остановился на месте проишествия, вылез из авто, молча сел на землю и тихо заплакал…
Я знал, что это просто так от меня не уйдет, но, признаться, не думал, что все обернется именно таким вот образом, как сейчас.
Все эти пять лет я ненавидел себя…
Каждое утро я просыпался с мыслью о том, что я убийца, и подолгу плакал, принимая душ. А потом, когда просыпалась моя жена, мне приходилось натягивать на лицо фальшивую улыбку и изображать счастливого мужа.
И вот теперь все это, наконец, закончится…
Я, наверное, где — то в глубине своей души очень рад этому…
Мне только непонятно, как меня выследил этот тип, но да ладно с этим. Пришел из ниоткуда, ушел вникуда… Наверное, так и должно было случится…
Вот и весь мой рассказ…
Я дрожащими руками из последних своих сил дописываю его…
Тетрадку я оставлю возле себя… Для Шэрон…
Ведь я так ее люблю…
Я ДОЛЖЕН ВЫЖИТЬ!
Рано или поздно в процессе обучения у каждого
студента-медика возникает вопрос: какой силы
травматический шок может вынести пациент?
Разные преподаватели отвечают на этот вопрос
по-разному, но, как правило, ответ всегда
сводиться к новому вопросу: насколько сильно
пациент стремится выжить?
(Стивен Кинг — «Тот, кто хочет выжить»)
До чего же одинаковы все существа. В опасное мгновение, когда прижмет посильнее, любая из тварей, живущих на земле, стремится к одной и только одной вещи — к тому чтобы выжить.
Особое мнение (Minority Report)
«Там все мы будем», — когда-то очень давно говорила моя бабушка, рассуждая о старости и смерти. И была действительно права: человек начинает стареть с первой секунды своей жизни, и живет, чтобы рано или поздно покинуть этот мир. Только кто-то ожидает свершения неизбежного в кругу родных и близких, вспоминая былое и радуясь минувшему, а кто-то, как, например я, коротает последние дни в специальных учреждениях для престарелых. В этом жутко унылом и бесконечно сером заведении, наквозь пропитанным старческими маразматическими выходками немощного мозга, в котором из развлечений или того, что может хоть немного отвлекти стариковскую натуру от серости ее будней имеется всего лишь один телевизор на два канала, из которого обитатели этого местечка только и могут узнавать (а некоторые еще и переваривать) все то, что творится за пределами этих стен. В моем случае место это называется «Лечебницей для престарелых им. Святого Лаврентия».
Меня зовут Роберт Блэк и мне уже 57 лет… О Боже, как же больно…
Я расскажу вам эту историю так, как она случилась на самом деле, ничего не убавляя и не говоря ни слова неправды. Свою историю. Почему я это делаю? Наверное, потому, что не в силах больше молчать. Тупая боль душит меня изнутри с такой силой, что порой мне кажется, будто во мне завелось нечто очень громадное и чрезмерно прожорливое, нечто, пронзившее каждый миллиметр моего иссохшегося, слабого тела своими скользскими щупальцами. Нечто, что вот-вот вылезет из меня наружу и начнет свою кровавую охоту, каждый раз поглощая все новую и новую жертву. И жертвам этим не будет конца…
Если хотите, считайте эти записки жалким подобием предсмертной исповеди умирающего старика. Да-да, вы не ослышались-именно старика! Вы только посмотрите, что они со мной сделали!Мои запавшие глаза, взявшаяся непонятными желтыми пятнами кожа и эта ужасная боль внутри меня сделали из когда-то вполне здорового человека то, чем я есть сейчас. Я даже боюсь смотреть на себя в зеркало. Последний раз я это делал приблизительно месяца два назад, когда мог еще хоть немного двигаться.
Страница 13 из 18
