Беличий замок

Комары с мухами в номере Софи не наблюдались, здесь, в отеле «Беличий замок», вообще было на удивление пусто в плане насекомых, но Васе стало интересно.

— Давай мы росянку хлебом угостим, — предложила толстушка, — мне есть не очень хочется, да и мучное вредно.

Они вдвоём принялись крошить на цветы батон, и к неописуемому восторгу мальчишки щупальца росянки жадно поглощали угощение, захватывая крошки липкими усиками и скручивая в мешочек листья-лианы.

— Меня как заперли, я сразу пошла развлекаться, — сообщила Софи, подвигаясь к мальчику, — яблоки, которые брала в дорогу, цветам скормила. Всё слопали. И, знаешь, поблагодарили. Потянулись, погладили меня по руке и по шее. Да, дотянулись прямо до шеи, потом мыть пришлось, они же липкие.

— Меня тоже гладили. Только деревья. Ветками. Ну, или показалось.

— Какой же ты няшка! Пожалел меня.

Вася покраснел.

— Хотите, я помогу вам выбраться отсюда? — спросил он.

— А зачем? — пожала плечами неунывающая дамочка. — Куда мне тут бежать? Пусть полиция приедет, она и разберётся. А мне и здесь неплохо. Ужин есть, телевизор есть, кровать есть, воздух хороший. Как распахну окно, такой сладкой свежестью из леса веет. И подружка вон завелась, — она кивнула на росянку. — Нет, малыш, лучше я в номере останусь, пока все по дебрям, как кони, носятся. Тебе, кстати, сколько лет?

— Тринадцать. — Вася слегка приврал, тринадцать ему исполнялось через два месяца, но два месяца, решил он, — совсем ничего. Не успеешь оглянуться, как уже подросток. А там и паспорт выдадут.

— Надо же, а я думала, больше, — лукаво произнесла Софи. — Я думала, лет пятнадцать-шестнадцать. Так взросло выглядишь. Наверное, и девочка уже у тебя имеется?

— Н-н-нет пока.

— Появится. Обязательно появится. У такого симпатичного малыша не может не появиться.

Софи начала надвигаться на Васю, выставив в боевом порядке на переднем фланге главные свои полки — по-пушечному крепкие ядра-груди. Вася, представив, что полки эти в прах сметут всё на своём пути и уткнутся в него, запаниковал. Он отступил назад и стал по-тихому ретироваться к окну. Ощутив поясницей подоконник, выдохнул и забормотал:

— Мне пора. До свиданья. Мне от сестры влетит. Ужас, как влетит.

Затем вылез в окно и проделал обратный путь по карнизу и пожарной лестнице. На лестнице, едва ухватился за железные прутья, Вася почувствовал, как на плечо кто-то вспрыгнул.

— Кыш, — нервничая, сказал он толстенькой фигуристой белке, усевшейся возле уха и хищно оскалившей зубки.

Но белка, спустившись на бесплатном лифте, шмыгнула на ближайшее дерево только после того, как Вася ступил на траву.

Он решил, что не уснёт, что страх, наползший к вечеру на замок и окутавший пеленой все видимые предметы, заставит лежать его, вжавшись в подушку, и с замиранием сердца прислушиваться к шорохам. Однако едва он коснулся щекой прохладного постельного белья, как тут же кто-то потряс его по плечу.

— Парень, вставай, — тихо сказал Владимир. — Уходим. Уже пять.

Пять часов? Васе показалось, что это шутка, но человек перед ним стоял в полном облачении и с рюкзаком за спиной.

— Сестру надо разбудить? Ой, а как вы сюда попали?

— Как надо. Позвони сестре по мобильнику, пусть откроет дверь… Что смотришь? Не вламываться же мне к этим голубкам.

— Здесь же не берёт.

— Тогда постучи и позови.

Стучать пришлось долго. Громко барабанить в дверь они не решились, а тихий стук сестра не слышала. Она всегда хорошо спала. Кода зевающая Людочка приоткрыла им дверь, Вовчик приподнял голову с подушки и недовольно проговорил:

— Что за хрень? Никуда не пойду. Спать хочу. Люся, скажи им. Ерунду напридумывали и верят.

— Как хочешь, — сказал Владимир. — Но барышня идёт со мной. И пацан.

— Люсь, — Вовчик приподнялся на локте, — нет, ты скажи ему! Что он тут пальцы гнёт? Чего он вламывается?

— Я с ним, — сказала вдруг девушка, прекращая зевать. — И тебе советую.

— Да никуда я не пойду!

— И пожалуйста! — Людочка принялась раздражённо швырять в сумку вещи, еле сдерживаясь от шумного выяснения отношений.

— Да иди ты!… Куда хочешь! Тебя поманили, ты и побежала, задрав хвост! — Вовчик внезапно распалился. — А я тоже пойду! Только не с вами! Убегаете, как воры, и бегите. А я к этой…, как её? Мне всегда полненькие нравились, вот и пойду к ней! А что? Симпатичная женщина.

— Она же…, — с ужасом начала Людочка, но Вовчик немедля возразил:

— Оговорили. Тот, который в вертолёте, оговорил. Это же он нам внушил про неё.

Вовчик, стремительно накинув на себя простыню, плечом отодвинул Людочку и с гордо поднятой головой пошёл по коридору в дальний его конец. Вася, выглянув было из комнаты и, зажав от ужас рот, попятился назад.