Кошмар патриота или другие «Семь дней»

Кто-то взорвал гранату в толпе осуждающих двери просителей и выстрелил от туда в стражу. Привыкшие к смерти красноармейцы сразу открыли ответный огонь и вся улица покрылась трупами. Прозрение пришло слишком поздно, когда тяжело раненный первый секретарь российского посольства рассказал следователям о любимых приёмах борьбы НАТОвских спецслужб против его родины. Генерал слишком поздно узнал об этом и слишком поздно приказал охранять такого важного свидетеля.

Посла вместе с несколькими охранниками из НКВД убили прямо в его штаб квартире, тихо и без единого выстрела. И никто пока не может выяснить как?

Генерал подошёл к окну двадцать пятого этажа гостинцы «Литва» и посмотрел на панораму города. Где то там, после утомительного марша, его армия решила отдышаться, растворилась в городе и перестала отвечать на призывы к осторожности. Ведь им покорились слабые и миролюбивые жители бывшего Советского Союза, а значить — свои.

Он поднял трубку телефона местной связи и вызвал полковника Антипенкова. Генерал уже знал, что все его разговоры и приказы по ней прослушивает НАТОвская разведка, но признался себе, что пользоваться ей в мелочах на много удобнее. Спецы из его штаба разводили руками от безысходности. Они прошлись со своими приборами по многим комнатам гостиницы и никаких прослушивающих устройств не обнаружили. Генерал приказал найти современных умельцев, но посланная на их поиски команда пропала в городе и пока не отвечала на радио призывы.

Работа с местными кадрами за последние сутки наладилась, но пошла во сквозь. Его командиры терялись, когда им надо было обращаться с прислугой отданного им небоскрёба. Старые женщины совсем осточертели и начали борзеть, говоря, что если в очередной раз офицеры не спустят воды в туалете или прикажут мыть свои портянки в умывальниках, то получат мокрой тряпкой по роже. Офицеры бурчали, но скоро сами поняли, что без них они становятся младенцами в этом мире.

Даже то, что одной из них была ещё не рождённая дочь молодого капитана Якименко не спасло ситуации. После короткой радостной и слезливой встречи, когда в ней он узнал родимые черты своей матери, старуха превратилась прямо в фурию. Отняв у него бутылку водки, она пригрозила, что не повторит ошибок матери и сумеет сделать из его человека. И не раз глядевший смерти в лицо капитан, имевший не одну боевую награду, как только узнал каким образом закончил жизнь, сразу сник.

Да ладно уборщицы и другие люди угнетаемого пролетариата. Местные буржуа, называющие себя менеджерами или советниками по всяким проблемам, осаждали его штаб квартиру десятками и твердили, что только их помощь решит все проблемы Красной армии.

Дверь в апартаменты класс люкс открыли и старший следователь НКВД полковник Антипенков принёс очередную кипу бумаг.

— Что-нибудь выяснили? — генерал ещё не терял надежды.

— Так точно. Один из наших потомков передал, что мы должны открыть окна и разговаривать только при текущей из крана воде. Так сбиваются все прослушивающие настройки.

— А он не врёт?

— Говорит, что видел такое в кино. Там срабатывало.

Генерал подумал, открыл окно и написал ручкой на бумаге.

— Деканозов, литовские товарищи???

Литва. 08.05.2012. 17.25

Мигель увеличил отражение на экране и прочитал написанное русским генералом. Все сразу поняли, что противник очень беспокоится о предстоящим визите,

— Вы точно не хотите, что бы мы расстреляли их машину?

— Там едет несколько наших классиков. Поэтов и писателей. Они не должны пострадать из-за нескольких уродов.

— Хорошо, приготовьте приказ генерала Черняховского к командиру Медининкайской заставы. С его личной печатью и подписью. Пусть машину с эскортом направят в сторону города Молетай. Вашим людям не составит трудности арестовать их всех по дороге.

Мигель протёр свои очки и вытянулся в кресле.

Как сын русской эмигрантки в Испании он уже много достиг в сегодняшнем мире. И когда пришёл призыв о помощи от восточных союзников, именно его, как знающего местные языки руководство направило на помощь.

— Саулюс, — обратился он к уже давно ему знакомому коллеге. — Этих детей так легко обводить около пальца, что даже становится не интересно.

— Только этих детей слишком много, — зло ответил литовец. — А когда на тебя нападёт целая их шайка, мало не покажется. К нам уже поступило с пару десяток жалоб об изнасилованиях женщин этими детьми. И об нескольких убийств совершённых ими. О простом грабеже я и не говорю. Да это дети, но дети привыкшие убивать за трёхлетнюю войну.

— А что говорят об этом наши аналитики?

— Синдром войны и другие фобии.

— Расклейте по всему городу приказ Черняховского о том, что грабители и насильники будут расстреливаться на месте. Благо все его оригиналы с похожими призывами у нас уже есть.

— Мы не можем рисковать нашими людьми.