— Наверное, только в такой глуши можно по настоящему почувствовать, что ты в Африке, — лениво произнесла Элен Старк, потягивая коктейль из соломинки. — Наверное у меня слишком европейское мышление, но Черный Континент у меня ассоциируется с чернокожими вождями в ожерельях из человеческих костей, каннибальскими пирами в глубине джунглей, черными колдунами и обществами людей-леопардов. Иными словами, Африка, родина древних страхов и диких суеверий, давно забытых в цивилизованном мире. — Она осеклась и виновато посмотрела на своего собеседника.
Добавить в моё избранное
59 мин, 30 сек 4417
Из других украшений на ней был какой-то жуткий амулет, свисавший на тонкой цепочке меж круглых грудей и медные браслеты на руках и ногах. Они все были покрыты рисунками изображавших различных зверей и чудовищ.
Ведьма казалась достаточно молодой девушкой лет двадцати. Но в ее глазах, имевших то же выражение, что и пылающие очи гиен, читалась дьявольская мудрость, принадлежащая куда более старому существу. Это были глаза демона, ламии, злого духа пришедшего их самых темных и жутких легенд Черного Континента. Вся зловещая мудрость жестоких колдунов приносящих человеческие жертвы, отвратительная свирепость каннибальских оргий, тайная магия могущественных фетишей читалась в глазах Горной Ведьмы.
Какое-то время она просто стояла, наслаждаясь страхом двух людей осмелившихся нарушить предел ее владений. Затем она заговорила.
— Значит у меня сегодня гости, — проговорила сладким, как мед голосом, в котором читалась смертельная угроза. — Впервые за столько лет меня посетили и кто? Белая шлюха, которой не сидится в ее стране — она перевела взгляд на Сэмюеля. — И предатель, променявший тайную мудрость и древних богов на чужую веру и чуждые обычаи.
Как ни странно ведьма говорила на английском, причем чисто, почти без акцента.
— Любишь белых девочек, сын вождя? Им сейчас надоели их мужчины, им нужны такие жеребцы как ты. Но, разве черные женщины не красивей? А разве я не красива? Во мне течет черная и белая кровь — а еще кровь, тех о ком твои предки боялись даже подумать. Так я тебе нравлюсь?
Оцепенелый Сэмюель, будучи не в силах оторвать взгляда от чернокожей красавицы медленно качнул головой. Глаза его были пустыми как у сомнамбулы.
— Так иди ко мне — она призывно протянула к нему руки. — Люби меня.
Механическим шагом, едва переставляя ноги он стал подниматься кверху. Ведьма смотрела на него с дьявольской улыбкой на полных губах. Она уже спустилась со своих гиен и те исчезли. Молодой нигериец подошел к ведьма и та ухватила его за плечи.
— Люби меня — повторила она. Она властно привлекла его голову к своим губам и они слились в жадном поцелуе. В этот же момент в глазах негра появилось осознанное выражение, сменившееся паническим ужасом. Он попытался вырваться, но квартеронка крепко держала его. В ее глазах, устремленных теперь в сторону Элен, читалось адское торжество.
Сэмюель задергался в ее объятиях, издавая какие-то невнятные звуки. Внезапно ведьма сделала резкое движение головой, отстраняясь от своей жертвы. В своих ослепительно-белых, острых зубах она держала окровавленный кусок мяса, который был языком Сэмюеля. Не сводя глаз с неподвижно стоящей Элен, она стала пережевывать кусок плоти. Кровь залила ей подбородок, шею и груди, но ведьма совершенно не обращала на это внимания. Неестественно изгибая шею, она все-таки проглотила вырванный язык, при этом ее горло на миг раздулось как у змеи, пожирающей слишком крупную добычу.
Обезумевший от боли Овигамбе, зажимая рукой кровоточащую рану в которую превратился его рот, успел сделать только несколько шагов. Ведьма одним прыжком догнала его, схватила одной рукой его за волосы, второй ухватила за локоть. Тут же она впилась своими зубами в его плечо, прогрызая разом кожу, мышцы и кости. Сэмюэль тщетно пытался высвободиться из ее хватки, когда ведьма одним мощным рывком оторвала ему правую руку, швырнув ее в заросли. Оттуда послышалось грозное рычание и визг-за неожиданную подачку стали драться гиены.
Сэмюель еще пытался сопротивляться, когда ведьма с наслаждением впилась в его горло. Почти тут же ее правая рука пробила грудную клетку нигерийца, как если бы она была сделана из бумаги. Еще мгновение и она вновь появилась, на этот раз держа окровавленное сердце нигерийца. Презрительно отпихнув все еще трепещущее, истекающей кровью тело, ведьма с удовольствием принялась пожирать свой омерзительный трофей.
Закончив с этим она обратила свой пылающий взор на Элен.
— А ты, белая сучка — пропела она — что ты забыла в нашей стране? Тебе хотелось узнать, кто я? Поэтому ты решила подняться в мою обитель? Не волнуйся, скоро мы познакомимся очень близко. Тебя я убью не так быстро как твоего черного дружка, не надейся. Ты будешь умирать долго, очень долго. Сначала я буду снимать с тебя кожу-каменным ножом, очень медленно, так чтобы растянуть удовольствие на целый день. Я оставлю тебе только кожу на лице и голове-потом поймешь, зачем. Нет, ты не умрешь — я знаю заклинания которые дают человеку необычайную живучесть — чтобы он подольше страдал от пыток. После чего я залью горячее пальмовое масло тебе вовнутрь — через все твои развратные дыры. Это будет достаточно мучительно, но все-таки не настолько, чтобы ты умерла от этого. Потом я вырву у тебя печень и съем у тебя на глазах. И только тогда когда в тебе будут теплиться лишь последние искорки жизни, я сдеру с тебя скальп — в моей коллекции уже есть несколько белых, но ни у кого еще не было таких светлых волос.
Ведьма казалась достаточно молодой девушкой лет двадцати. Но в ее глазах, имевших то же выражение, что и пылающие очи гиен, читалась дьявольская мудрость, принадлежащая куда более старому существу. Это были глаза демона, ламии, злого духа пришедшего их самых темных и жутких легенд Черного Континента. Вся зловещая мудрость жестоких колдунов приносящих человеческие жертвы, отвратительная свирепость каннибальских оргий, тайная магия могущественных фетишей читалась в глазах Горной Ведьмы.
Какое-то время она просто стояла, наслаждаясь страхом двух людей осмелившихся нарушить предел ее владений. Затем она заговорила.
— Значит у меня сегодня гости, — проговорила сладким, как мед голосом, в котором читалась смертельная угроза. — Впервые за столько лет меня посетили и кто? Белая шлюха, которой не сидится в ее стране — она перевела взгляд на Сэмюеля. — И предатель, променявший тайную мудрость и древних богов на чужую веру и чуждые обычаи.
Как ни странно ведьма говорила на английском, причем чисто, почти без акцента.
— Любишь белых девочек, сын вождя? Им сейчас надоели их мужчины, им нужны такие жеребцы как ты. Но, разве черные женщины не красивей? А разве я не красива? Во мне течет черная и белая кровь — а еще кровь, тех о ком твои предки боялись даже подумать. Так я тебе нравлюсь?
Оцепенелый Сэмюель, будучи не в силах оторвать взгляда от чернокожей красавицы медленно качнул головой. Глаза его были пустыми как у сомнамбулы.
— Так иди ко мне — она призывно протянула к нему руки. — Люби меня.
Механическим шагом, едва переставляя ноги он стал подниматься кверху. Ведьма смотрела на него с дьявольской улыбкой на полных губах. Она уже спустилась со своих гиен и те исчезли. Молодой нигериец подошел к ведьма и та ухватила его за плечи.
— Люби меня — повторила она. Она властно привлекла его голову к своим губам и они слились в жадном поцелуе. В этот же момент в глазах негра появилось осознанное выражение, сменившееся паническим ужасом. Он попытался вырваться, но квартеронка крепко держала его. В ее глазах, устремленных теперь в сторону Элен, читалось адское торжество.
Сэмюель задергался в ее объятиях, издавая какие-то невнятные звуки. Внезапно ведьма сделала резкое движение головой, отстраняясь от своей жертвы. В своих ослепительно-белых, острых зубах она держала окровавленный кусок мяса, который был языком Сэмюеля. Не сводя глаз с неподвижно стоящей Элен, она стала пережевывать кусок плоти. Кровь залила ей подбородок, шею и груди, но ведьма совершенно не обращала на это внимания. Неестественно изгибая шею, она все-таки проглотила вырванный язык, при этом ее горло на миг раздулось как у змеи, пожирающей слишком крупную добычу.
Обезумевший от боли Овигамбе, зажимая рукой кровоточащую рану в которую превратился его рот, успел сделать только несколько шагов. Ведьма одним прыжком догнала его, схватила одной рукой его за волосы, второй ухватила за локоть. Тут же она впилась своими зубами в его плечо, прогрызая разом кожу, мышцы и кости. Сэмюэль тщетно пытался высвободиться из ее хватки, когда ведьма одним мощным рывком оторвала ему правую руку, швырнув ее в заросли. Оттуда послышалось грозное рычание и визг-за неожиданную подачку стали драться гиены.
Сэмюель еще пытался сопротивляться, когда ведьма с наслаждением впилась в его горло. Почти тут же ее правая рука пробила грудную клетку нигерийца, как если бы она была сделана из бумаги. Еще мгновение и она вновь появилась, на этот раз держа окровавленное сердце нигерийца. Презрительно отпихнув все еще трепещущее, истекающей кровью тело, ведьма с удовольствием принялась пожирать свой омерзительный трофей.
Закончив с этим она обратила свой пылающий взор на Элен.
— А ты, белая сучка — пропела она — что ты забыла в нашей стране? Тебе хотелось узнать, кто я? Поэтому ты решила подняться в мою обитель? Не волнуйся, скоро мы познакомимся очень близко. Тебя я убью не так быстро как твоего черного дружка, не надейся. Ты будешь умирать долго, очень долго. Сначала я буду снимать с тебя кожу-каменным ножом, очень медленно, так чтобы растянуть удовольствие на целый день. Я оставлю тебе только кожу на лице и голове-потом поймешь, зачем. Нет, ты не умрешь — я знаю заклинания которые дают человеку необычайную живучесть — чтобы он подольше страдал от пыток. После чего я залью горячее пальмовое масло тебе вовнутрь — через все твои развратные дыры. Это будет достаточно мучительно, но все-таки не настолько, чтобы ты умерла от этого. Потом я вырву у тебя печень и съем у тебя на глазах. И только тогда когда в тебе будут теплиться лишь последние искорки жизни, я сдеру с тебя скальп — в моей коллекции уже есть несколько белых, но ни у кого еще не было таких светлых волос.
Страница 8 из 17
