Владыка Плоти

И в отличие от ваших существ мое — разумно, как человек, и умеет говорить. Иди, Владыка Плоти! Жестоко расправься с Джеком и ЛОРЕН! И скажи им, что я послала тебя…

Владыка Плоти покорно склонился и растворился в воздухе. Когда темная дымка рассеялась, тучи, до тех пор плотно смыкавшиеся над городом, разбежались, освободив ночное небо и полную луну. Магическое свечение в квартире погасло, исчезло и красное сияние волшебного камня. Джейн подошла к стене и щелкнула выключатель: помещение заполнил искусственный свет. Недовольно посмотрев сначала на порезанный потолок, а затем на разбитое окно, она, вздохнув, пробормотала:

— Надо было на улице этим заниматься, или хотя бы в подъезде… — затем, немного помолчав, добавила. — Но, по крайней мере, все не напрасно: мы все же вступили в связь с потусторонним. Да еще и натравили чудовищ на этих гадов…

Дженифер, высокая стройная блондинка, всем своим видом соответствующая тому идеалу красоты, который современный человек усваивает с экранов телевизоров и обложек журналов, выключила светильник стоявший около кровати и, завернувшись в теплое одеяло, мирно заснула. Она лежала спиной к окну, и поэтому, даже если бы она открыла глаза, то не заметила бы странного явления с обратной стороны стекла. Откуда-то сверху по поверхности окна медленно спустились белые нити. Образовав причудливый узор, они застыли, сковав всю прозрачную поверхность. Постепенно стекло под нитями начало чернеть, испуская темные пары зловонного дыма. С каждой секундой оно становилось все более мягким и гибким, но не ломалось, будучи плотно склеено необычной паутиной. Ужасное существо, которое тихо затаилось на стене высокого здания в нешироком пространстве между окнами шестого и седьмого этажей, дернуло щупальцами, и, вырвав из рамы тающую стеклянную массу, беззвучно приклеило ее на свободный участок стены. Затем, свесив вниз свои четыре смертоносных брюшка, тварь заплела едким веществом второе стекло и вновь затихла над окном. Но на этот раз, когда поверхность достаточно размякла, небольшой ее квадратик, на который не попала паутина, оказался слишком тяжел для разрушающегося материала, поддерживающего его. Осколок выпал из ломающейся структуры и, стукнувшись об деревянный пол, со звоном разлетелся вдребезги. Дженифер проснулась. Она повернулась посмотреть, откуда исходил звук, и, обнаружив себя в кромешной темноте, в панике ударила по выключателю светильника. Свет разогнал тьму и отчетливо показал испуганной девушке причину таинственного мрака: окно было почти черным. Испуганная, но любопытная, Дженифер протянула руку вперед и, неожиданно для себя (она думала, что чернота находилась за твердым стеклом) погрузила ее в вязкое вещество. Пальцы пробили его насквозь и влипли в паутину. Почувствовав сильное жжение, Дженифер вскрикнула. Услышав ее вопль, а быть может еще раньше, почувствовав вибрацию нитей, Паук отрезал их от желез, их производящих. Мягкая смесь паутины и черного вещества упала, частично вылившись на улицу, а частично — в квартиру. Дженифер, уже понимая опасные свойства образовавшейся сероватой массы, вовремя запрыгнула на кровать. Однако ее рука все еще была соединена с клейкой массой несколькими нитями. Страдая от жуткой боли, Дженифер инстинктивно попыталась освободить пальцы другой рукой, но и те влипли в едкий клей. Наученная горьким опытом, она не стала бы больше пробовать столь глупым способом отдирать паутину от разрушающейся кожи, но у нее и так не осталось свободной руки для этого. Теперь она лишь медленно пятилась назад, тихо всхлипывая, с трудом растягивая нити в надежде, что они отстанут от ее плоти. В это время Паук, который был не просто охотником, желающим лишь убить свою жертву, но слиянием силы Камня, созданного для мести, и жестокой человеческой воли, явившимся для причинения страданий, демонстративно выполз из укрытия и уселся на подоконник над смертоносным веществом (ему оно не вредило). Увидев чудовище, Дженифер вновь закричала и резко отпрянула назад. В тот момент последние остатки мяса на пальцах правой руки, которые первые угодили в жгучий плен, обратились в кровавую жижу, и в момент рывка эта рука оказалась свободна, хоть и оставив в паутине последние фаланги трех пальцев. Продолжая громко визжать, несчастная жертва пыталась вырвать вторую руку, цепляясь освободившимся окровавленным обрубком за окружающие предметы, окрашивая их красными пятнами. Паук же просто сидел и смотрел сотнями глаз на ее мучения, своим молчаливым присутствием нагнетая еще больший страх. Затем, он неожиданно развернул одно из брюшков и метко выстрелил Дженифер в голую ногу. Сероватая жидкость, бывшая на этот раз в большей степени кислотой, чем клеем, начала стремительно вгрызаться в голень. Кожа, мышца, кость… Кость истончилась и, не выдержав нагрузки, переломилась: Дженифер, все еще привязанная за руку, упала на кровать, оставив на полу свою ступню. Теперь она уже почти не сопротивлялась прочной паутине. Паук, вероятно ожидавший подобного момента, уселся на подоконник, более не поддерживая себя лапками.