Михаэль, как называл себя он сам, а для других просто Миша Вейбер, захлопнул книгу «100 великих инквизиторов» и прикрыл уставшие от чтения и красные от постоянного недосыпа глаза. Весёлый галдёж Вики и Тима раздражал его даже больше чем надменное молчание Эллы. А уж приглушённый матерок физрука в адрес ям и кочек, и вовсе бесил до невозможности…
Добавить в моё избранное
58 мин, 4 сек 9187
Она, как будущий учёный, и предположить не могла, что существо, находящееся рядом с неё, дух леса, причём весьма кровожадный.
— В зоологическом кружке я стану ещё популярнее, чем в насекомоведческом! — ликовала Вика, доставая фотоаппарат, — постой смирно, зверюшка, дай-ка я тебя сфотографирую…
Вспышка — и животное, болезненно взвизгнув, бросилось в кусты. Фролова разочарованно вздохнула. Из доказательств существования Monstrus Vulgaris — только одна фотография. Взглянув на локоть, будущее светило науки помрачнело ещё сильнее: клещ, напившись крови, отпал и затерялся в траве.
Осталось только вернуться в домик, и отвлечь себя любимым занятием: разобрать и собрать снова свой любимый микроскоп.
Пришельцев Лесной Хозяин не любил. Мало того что вопят, топчут траву, кусты ломают, ещё и норовят уехать, оставив после себя кучу мусора. Один плюс от незваных гостей — кровь у них сла-а-аденькая! С привкусом предсмертного ужаса и восхитительных страданий… Проводник своё дело знает: так пластает жертв на старом капище, что просто залюбуешься. Но сегодняшние пришельцы сулили доставить проблем Лесному Хозяину. Один из них был знаком духу — тот называл его про себя Охотником и обходил стороной: опасался и даже немного уважал. Остальные… да вот хоть эту взять — налетела, развопилась, угрожающее рычание проигнорировала, а потом ещё и ослепила непонятно чем. За последнюю сотню лет Хозяин таких борзых не видел — с тех самых пор, как красноармейцы гоняли по этим лесам анархистов. Нет, так оставлять этого нельзя! Надо проучить нахалку, пока она тут весь лес с ног на голову не перевернула!
Дух направился к дому Охотника, на ходу развоплощая собственную физическую сущность, становясь невидимым потоком, растворяясь в холодном осеннем ветре. Шмыгнуть за дверь и притаиться где-нибудь в углу — посмотреть, кого принесло во владения Лесного Хозяина.
Но не тут-то было.
Михаэль прошёлся по домику.
«Мрачновато… не домик, а какая-то камера пыток. Вот этот крюк на стене мог бы быть использован»…
Но ему не дали додумать мысль, как посреди комнаты выскочила из-под кучи хлама мышь. Михаэль импульсивно швырнул в животное своей книгой. Естественно, не попал. Мышь бросилась наутёк, а книга отлетела в угол. В углу что-то взвизгнуло… или показалось? Вейбер подошёл ближе: никого. Странно… Слишком много странного происходит в этой дыре!
Нужно быть настороже. Парамонова Михаэль откровенно недолюбливал, так как считал — если мужчина занимается таким тётошным занятием как воспитание чужих детей, значит, он наверняка педофил. А если допустить такую возможность, да учесть изолированность этого домика от внешнего мира… Неприятный холодок пробежал по мишкиному загривку: зря, определённо зря он оставил дома свой любимый тесак! Надо присматривать за Эллой — она так вырядилась, будто только и мечтает о коварном растлителе малолетних…
Из кустов вылезла крайне опечаленная Виктория. Она выглядела так, будто у неё из-под носа увели Нобелевскую премию. Учитель, отметив, что все в сборе, скомандовал начать уборку — хотя мог бы навести порядок и сам, ведь это его домик. Михаэль нахмурился, но спорить не стал.
— Когда приберёмся, нужно будет развести костёр. Мясо на шашлык мы не забыли? Не забыли. Значит, заканчиваем быстрее, и хорошенько отметим это дело, — Парамонов подозрительно покосился на близнецов, — доливать тайком водку в сок не надо. Так как вы всё равно привезли бухло — я в этом даже не сомневаюсь, не первый раз сопровождаю старшеклассников — смело выставляйте на стол. Но чтоб вы не ужрались в сосиску, я прослежу.
— Забыл добавить: сам за вас всё выпью, — пробурчал Михаэль под нос. Да, две бутылки водки у него в запасе были. И, кажется, у Тима ещё одна. Взял ли что-нибудь с собой Парамонов — пока под вопросом. Впрочем, он спортсмен же — скорее всего, не взял. Но и имеющихся запасов всей честной компании для полного отрыва хватит за глаза.
«А чудесные приключения нас ещё ожидают»…
Михаэль вернулся в домик, нашёл старый-престарый веник, пару раз чиркнул им по полу. Поднялась целая туча пыли. В углу кто-то громко чихнул, но когда пыль улеглась, оказалось, что там никого нет. Мистика! Поймать бы эту мистику, да потискать немного калёными щипцами…
От этой мысли Михаэль заулыбался и решил спихнуть право размахивать веником кому-нибудь другому. Негоже юному инквизитору выполнять такую грязную работу!
— Что, Фролова, любимый альбом с гербарием потеряла? — заржал физрук у самодельного мангала, увидев тоску о несбывшемся на лице Виктории. Эх, мужчины… Бесполезные существа, если не рассматривать их с точки зрения биологической роли. Вика села на пенёк и пригорюнилась. Такой взрослый — а не знает, что в альбомах хранят марки, но никак не гербарий. Засушенные растения слишком для этого хрупки, их нельзя мять.
— Виктор Романович, спорим, вы никогда не догадаетесь, кого я встретила в лесу?
— В зоологическом кружке я стану ещё популярнее, чем в насекомоведческом! — ликовала Вика, доставая фотоаппарат, — постой смирно, зверюшка, дай-ка я тебя сфотографирую…
Вспышка — и животное, болезненно взвизгнув, бросилось в кусты. Фролова разочарованно вздохнула. Из доказательств существования Monstrus Vulgaris — только одна фотография. Взглянув на локоть, будущее светило науки помрачнело ещё сильнее: клещ, напившись крови, отпал и затерялся в траве.
Осталось только вернуться в домик, и отвлечь себя любимым занятием: разобрать и собрать снова свой любимый микроскоп.
Пришельцев Лесной Хозяин не любил. Мало того что вопят, топчут траву, кусты ломают, ещё и норовят уехать, оставив после себя кучу мусора. Один плюс от незваных гостей — кровь у них сла-а-аденькая! С привкусом предсмертного ужаса и восхитительных страданий… Проводник своё дело знает: так пластает жертв на старом капище, что просто залюбуешься. Но сегодняшние пришельцы сулили доставить проблем Лесному Хозяину. Один из них был знаком духу — тот называл его про себя Охотником и обходил стороной: опасался и даже немного уважал. Остальные… да вот хоть эту взять — налетела, развопилась, угрожающее рычание проигнорировала, а потом ещё и ослепила непонятно чем. За последнюю сотню лет Хозяин таких борзых не видел — с тех самых пор, как красноармейцы гоняли по этим лесам анархистов. Нет, так оставлять этого нельзя! Надо проучить нахалку, пока она тут весь лес с ног на голову не перевернула!
Дух направился к дому Охотника, на ходу развоплощая собственную физическую сущность, становясь невидимым потоком, растворяясь в холодном осеннем ветре. Шмыгнуть за дверь и притаиться где-нибудь в углу — посмотреть, кого принесло во владения Лесного Хозяина.
Но не тут-то было.
Михаэль прошёлся по домику.
«Мрачновато… не домик, а какая-то камера пыток. Вот этот крюк на стене мог бы быть использован»…
Но ему не дали додумать мысль, как посреди комнаты выскочила из-под кучи хлама мышь. Михаэль импульсивно швырнул в животное своей книгой. Естественно, не попал. Мышь бросилась наутёк, а книга отлетела в угол. В углу что-то взвизгнуло… или показалось? Вейбер подошёл ближе: никого. Странно… Слишком много странного происходит в этой дыре!
Нужно быть настороже. Парамонова Михаэль откровенно недолюбливал, так как считал — если мужчина занимается таким тётошным занятием как воспитание чужих детей, значит, он наверняка педофил. А если допустить такую возможность, да учесть изолированность этого домика от внешнего мира… Неприятный холодок пробежал по мишкиному загривку: зря, определённо зря он оставил дома свой любимый тесак! Надо присматривать за Эллой — она так вырядилась, будто только и мечтает о коварном растлителе малолетних…
Из кустов вылезла крайне опечаленная Виктория. Она выглядела так, будто у неё из-под носа увели Нобелевскую премию. Учитель, отметив, что все в сборе, скомандовал начать уборку — хотя мог бы навести порядок и сам, ведь это его домик. Михаэль нахмурился, но спорить не стал.
— Когда приберёмся, нужно будет развести костёр. Мясо на шашлык мы не забыли? Не забыли. Значит, заканчиваем быстрее, и хорошенько отметим это дело, — Парамонов подозрительно покосился на близнецов, — доливать тайком водку в сок не надо. Так как вы всё равно привезли бухло — я в этом даже не сомневаюсь, не первый раз сопровождаю старшеклассников — смело выставляйте на стол. Но чтоб вы не ужрались в сосиску, я прослежу.
— Забыл добавить: сам за вас всё выпью, — пробурчал Михаэль под нос. Да, две бутылки водки у него в запасе были. И, кажется, у Тима ещё одна. Взял ли что-нибудь с собой Парамонов — пока под вопросом. Впрочем, он спортсмен же — скорее всего, не взял. Но и имеющихся запасов всей честной компании для полного отрыва хватит за глаза.
«А чудесные приключения нас ещё ожидают»…
Михаэль вернулся в домик, нашёл старый-престарый веник, пару раз чиркнул им по полу. Поднялась целая туча пыли. В углу кто-то громко чихнул, но когда пыль улеглась, оказалось, что там никого нет. Мистика! Поймать бы эту мистику, да потискать немного калёными щипцами…
От этой мысли Михаэль заулыбался и решил спихнуть право размахивать веником кому-нибудь другому. Негоже юному инквизитору выполнять такую грязную работу!
— Что, Фролова, любимый альбом с гербарием потеряла? — заржал физрук у самодельного мангала, увидев тоску о несбывшемся на лице Виктории. Эх, мужчины… Бесполезные существа, если не рассматривать их с точки зрения биологической роли. Вика села на пенёк и пригорюнилась. Такой взрослый — а не знает, что в альбомах хранят марки, но никак не гербарий. Засушенные растения слишком для этого хрупки, их нельзя мять.
— Виктор Романович, спорим, вы никогда не догадаетесь, кого я встретила в лесу?
Страница 3 из 17
