Во тьме слышны её шаги. Слепой порыв навстречу. Прильнуть к её груди, прижаться всем сердцем…
Добавить в моё избранное
55 мин, 54 сек 18340
Он понятия не имел, кто они, но чувствовал твердо: просить у них помощи было бы непростительной глупостью. Нет, они пришли, чтобы насладиться пойманной добычей. И они явно не принадлежали к роду обычных людей. У людей не бывает таких жутких, светящихся жёлтых глаз…
При виде беспомощной жертвы довольная улыбка, больше похожая на голодный оскал, исказила их безупречно бледные, но жёсткие черты. Медленно ступая, они стали приближаться. А вместе с ними пришла и смерть…
… Во второй раз за последнюю неделю ночь лишила маленького Егора сна. Все попытки заснуть были тщетными, отчасти из-за пережитого потрясения, отчасти от окриков, которыми его накануне наградили родители. Его доводы о том, что ему страшно оставаться одному в комнате на ночь, никак не могли поколебать убеждения отца в том, что сын уже достаточно взрослый, чтобы ночевать с родителями. Рассказать о том, что он увидел двое суток назад, Егор так и не осмелился. Зловещая женщина с белым светящимся лицом являлась ему в кошмарах, и он, каждый раз укладываясь в постель, смертельно боялся очередной встречи с ней.
Сейчас же мальчик снова не спал. Измученный отголосками страха, грустью и одинокой тоской, он, как и в прошлый раз сидел на краю кровати и, отодвинув штору, смотрел в окно. Можно назвать это неуемным детским любопытством или жестоким самобичеванием, но Егор расценивал это прежде всего как желание убедиться, что всё ему просто не привиделось. На самом деле (в чём он боялся признаться даже самому себе) он жаждал увидеть её снова.
Туман рассеялся окончательно. Стояла такая же поздняя глухая ночь. За окном на улице лежал тот же тусклый отдалённый свет. Тот же дом и та же стена напротив…
Реальность столь привычных вещей была нарушена появлением их.
Впереди шли две женщины, грациозность и плавность походки которых говорили о неподдельном величии и вседозволенности. В их облике было что-то поразительно схожее. Первая из них шла с гордо поднятой головой, благородный профиль был бесстрастен. Темная мантия, бывшая на ней, слегка развевалась. Холодом и смертью веяло от этой великолепной фигуры. Её спутница была уже знакома Егору — именно её он видел той тишайшей ночью. На сей раз лицо её различить было нельзя. Виден только тонкий силуэт. Можно было разглядеть, что в левой руке она несёт что-то тёмное, овальное… что-то, до ужаса напоминающее отделённую от тела человеческую голову, схваченную за волосы. Кровавый трофей, несомый весьма небрежно, если не равнодушно. Шествие замыкала фигура длинноволосого молодого человека. Шагая автоматически и как-то сонно, словно зомби следовал он за своими хозяйками. Он волочил за собой по земле что-то тяжелое, человекообразное, имевшее две ноги и две руки, безжизненно тащившиеся по асфальту; выше плеч у тела не было ничего.
Словно в кошмарном театре теней, неспешно и торжественно прошествовала демоническая процессия мимо окна Егора и так же неспешно влилась во тьму. Дрожа как в ознобе, мальчик считал секунды до того момента, когда они исчезнут окончательно. Ему просто нужно подождать совсем чуть-чуть…
Егор задержал дыхание и зажмурился на секунду, а когда открыл глаза…
Женщина, увиденная им прошлой бессонной ночью, смотрела на него и грозила пальцем, как бы говоря: «Ай-ай-яй, как нехорошо подсматривать».
Наутро родители Егора найдут своего сына забившимся под кровать в состоянии глубочайшего шока. Оправиться от него мальчик сможет только через много лет.
Но никогда, до самого последнего часа ему не забыть этот тайный лик ночи.
При виде беспомощной жертвы довольная улыбка, больше похожая на голодный оскал, исказила их безупречно бледные, но жёсткие черты. Медленно ступая, они стали приближаться. А вместе с ними пришла и смерть…
… Во второй раз за последнюю неделю ночь лишила маленького Егора сна. Все попытки заснуть были тщетными, отчасти из-за пережитого потрясения, отчасти от окриков, которыми его накануне наградили родители. Его доводы о том, что ему страшно оставаться одному в комнате на ночь, никак не могли поколебать убеждения отца в том, что сын уже достаточно взрослый, чтобы ночевать с родителями. Рассказать о том, что он увидел двое суток назад, Егор так и не осмелился. Зловещая женщина с белым светящимся лицом являлась ему в кошмарах, и он, каждый раз укладываясь в постель, смертельно боялся очередной встречи с ней.
Сейчас же мальчик снова не спал. Измученный отголосками страха, грустью и одинокой тоской, он, как и в прошлый раз сидел на краю кровати и, отодвинув штору, смотрел в окно. Можно назвать это неуемным детским любопытством или жестоким самобичеванием, но Егор расценивал это прежде всего как желание убедиться, что всё ему просто не привиделось. На самом деле (в чём он боялся признаться даже самому себе) он жаждал увидеть её снова.
Туман рассеялся окончательно. Стояла такая же поздняя глухая ночь. За окном на улице лежал тот же тусклый отдалённый свет. Тот же дом и та же стена напротив…
Реальность столь привычных вещей была нарушена появлением их.
Впереди шли две женщины, грациозность и плавность походки которых говорили о неподдельном величии и вседозволенности. В их облике было что-то поразительно схожее. Первая из них шла с гордо поднятой головой, благородный профиль был бесстрастен. Темная мантия, бывшая на ней, слегка развевалась. Холодом и смертью веяло от этой великолепной фигуры. Её спутница была уже знакома Егору — именно её он видел той тишайшей ночью. На сей раз лицо её различить было нельзя. Виден только тонкий силуэт. Можно было разглядеть, что в левой руке она несёт что-то тёмное, овальное… что-то, до ужаса напоминающее отделённую от тела человеческую голову, схваченную за волосы. Кровавый трофей, несомый весьма небрежно, если не равнодушно. Шествие замыкала фигура длинноволосого молодого человека. Шагая автоматически и как-то сонно, словно зомби следовал он за своими хозяйками. Он волочил за собой по земле что-то тяжелое, человекообразное, имевшее две ноги и две руки, безжизненно тащившиеся по асфальту; выше плеч у тела не было ничего.
Словно в кошмарном театре теней, неспешно и торжественно прошествовала демоническая процессия мимо окна Егора и так же неспешно влилась во тьму. Дрожа как в ознобе, мальчик считал секунды до того момента, когда они исчезнут окончательно. Ему просто нужно подождать совсем чуть-чуть…
Егор задержал дыхание и зажмурился на секунду, а когда открыл глаза…
Женщина, увиденная им прошлой бессонной ночью, смотрела на него и грозила пальцем, как бы говоря: «Ай-ай-яй, как нехорошо подсматривать».
Наутро родители Егора найдут своего сына забившимся под кровать в состоянии глубочайшего шока. Оправиться от него мальчик сможет только через много лет.
Но никогда, до самого последнего часа ему не забыть этот тайный лик ночи.
Страница 16 из 16
