Все закончилось, нет, все началось в заполненной кровью ванной. Катя лежала в воде с перерезанными венами, в воде, принявшей цвет крови. Девушка не чувствовала рук, с которых уже почти не капала кровь, не ощущала покалывания в онемевших ногах…
Добавить в моё избранное
62 мин, 16 сек 16602
Как же мерзко. Сейчас я сама могу контролировать свои желания, я знаю, что если не убью седьмую жертву, то ритуал прервется, но если по какой-то причине убью, то запустится программа, при которой я не смогу управлять своим телом. Не знаю, откуда пришли эти знания — я просто это знаю.
Саша опять привела меня в квартиру к Тане. Не понимаю, как Таня вообще согласилась помогать Саше совершать такое безумие: Татьяна ведь всегда была нормальной, без этих безумных Сашиных наклонностей. Я до сих пор не понимаю, как они могут улыбаться, как будто ничего не происходит, и все оставленные за нами трупы — вполне обыденное дело. Как я могу смотреть теперь в глаза своим родственникам, друзьям, Косте? До смерти Марины я не ощущала угрызений совести — я только следовала точным указаниям к действиям, я не понимала, нет, я, конечно, понимала, что творю, но это было как-то безразлично. А сейчас все эмоции нахлынули, как волна, я в них тону.
— Как вы могли, вы сделали из меня безжалостного убийцу. Вы рвали мою душу ради ничтожной жизни, мне там было хорошо, я была счастлива, пока вы не выдернули мою душу сюда.
— Мы хотели как лучше.
— А я, хотела ли я, чтобы вы меня воскрешали!
— Но осталось всего две жертвы, всего два человека, и ты опять будешь жива.
Как они не понимают, какой тяжкий грех они взвалили мне на плечи. А Саша, она же тоже убивала людей, ей не страшно? Я помню, как было хорошо в небытие: не было никакой суеты, я была счастлива. Таня куда-то ушла, оставив меня наедине с Сашей.
— Пока Тани нет, я расскажу тебе о последней программе.
— Я этого не хочу, я не буду убивать седьмую жертву. — На лице Саши промелькнула печальная улыбка, к чему бы это.
— Последним, кого ты убьешь, будет твой любимый, твой Костя.
— Нет, я этого не буду делать.
— Будешь, ты сегодня пойдешь к нему домой и будешь говорить ему: «Я люблю тебя», «Я не смогу жить без тебя» и«Дай мне убить тебя». Я думаю, он будет счастлив умереть от твоих рук.
— Нет! Я не буду этого делать!
— Ты должна его убить!
— Я не буду тебе подчиняться! — Переходя на крик, отвечаю я Саше.
— Нет, ты выполнишь последний приказ! — Крича это, Саша схватила меня за руку и с силой сжала, я уже чувствовала боль, было неприятно, я попыталась вырваться.
— Нет! — С силой оттолкнула от себя Сашу, она же, почему-то улыбаясь опять той же печальной улыбкой, запинается о ковер и падает головой на острый угол тумбочки. — Нет, я не хотела.
Кровь растекалась по полу, Саша не двигалась. Что я наделала, только бы она была жива, я не хотела причинять ей вред. Я думала, что смогу отказаться от седьмого убийства, что Саша с Таней меня поймут. В этот момент вернулась Таня.
— Она мертва. — Сквозь слезы сказала Таня. Хотелось кричать, реветь, это все было неправда, она, должно быть, меня обманула, Саша должна сейчас встать и сказать, что она пошутила, но Таня почему-то ревет, как будто Саши действительно не стало, как будто я убила нашу лучшую подругу. Все тело оцепенело, не было сил сопротивляться программе, ноги медленно начали уводить меня из квартиры, слез не было, дорогу даже в снегопад я могла узнать, ведь не раз ходила по ней, когда была жива. Все мои мысли кричали: «Только не это, я не хочу туда идти, я не хочу его видеть!» — Я понимала, что иду прямиком к любимому, самому дорогому человеку, мои губы шептали:«Я»
люблю тебя«, — а в глазах танцевали блики. Скоро должно было произойти то, чего я больше всего на свете не желала. Я не хотела жить за счет смерти моего любимого. А его дом все ближе и ближе находился ко мне. Нет, тело, остановись! Как же я боялась, я боялась, что он узнает мой голос, и, в тоже время, я боялась быть неузнанной, меня пугало приближение к его подъезду, на губах появилась улыбка. Я НЕ ХОЧУ туда идти! В душе я ревела и кричала, но лицо оставалось все таким же безмятежным. И вот пальцы набирают до боли знакомый номер квартиры, из домофона слышны гудки. О нет, пожалуйста, пускай его не будет дома!»
— Кто там? — слегка сиплым голосом ответил Костя.
— Катя, я люблю тебя. — Пожалуйста, не узнай мой голос, я не хочу тебя убивать! Но было поздно: он открыл дверь. Не иди ко мне навстречу, не приближайся ко мне! Как же больно слышать звук открывающейся двери, просто невыносимо больно молчать о грозящей ему опасности, а он, ничего не подозревая, спешит мне навстречу.
— Я скучала по тебе. — Не верь мне, не слушай моих речей!
— Я тоже скучал, как так, как ты оказалась жива?
— Мне было одиноко. — Пожалуйста, уйди, оставь меня.
— Мне тоже.
— Обними меня. — После этой фразы Костя с силой прижал меня к себе.
— Какая же ты холодная.
— Мне холодно. — В моей душе все заледенело, Боже, как я не хочу его потерять!
— Ничего, я тебя согрею.
— Я люблю тебя.
Саша опять привела меня в квартиру к Тане. Не понимаю, как Таня вообще согласилась помогать Саше совершать такое безумие: Татьяна ведь всегда была нормальной, без этих безумных Сашиных наклонностей. Я до сих пор не понимаю, как они могут улыбаться, как будто ничего не происходит, и все оставленные за нами трупы — вполне обыденное дело. Как я могу смотреть теперь в глаза своим родственникам, друзьям, Косте? До смерти Марины я не ощущала угрызений совести — я только следовала точным указаниям к действиям, я не понимала, нет, я, конечно, понимала, что творю, но это было как-то безразлично. А сейчас все эмоции нахлынули, как волна, я в них тону.
— Как вы могли, вы сделали из меня безжалостного убийцу. Вы рвали мою душу ради ничтожной жизни, мне там было хорошо, я была счастлива, пока вы не выдернули мою душу сюда.
— Мы хотели как лучше.
— А я, хотела ли я, чтобы вы меня воскрешали!
— Но осталось всего две жертвы, всего два человека, и ты опять будешь жива.
Как они не понимают, какой тяжкий грех они взвалили мне на плечи. А Саша, она же тоже убивала людей, ей не страшно? Я помню, как было хорошо в небытие: не было никакой суеты, я была счастлива. Таня куда-то ушла, оставив меня наедине с Сашей.
— Пока Тани нет, я расскажу тебе о последней программе.
— Я этого не хочу, я не буду убивать седьмую жертву. — На лице Саши промелькнула печальная улыбка, к чему бы это.
— Последним, кого ты убьешь, будет твой любимый, твой Костя.
— Нет, я этого не буду делать.
— Будешь, ты сегодня пойдешь к нему домой и будешь говорить ему: «Я люблю тебя», «Я не смогу жить без тебя» и«Дай мне убить тебя». Я думаю, он будет счастлив умереть от твоих рук.
— Нет! Я не буду этого делать!
— Ты должна его убить!
— Я не буду тебе подчиняться! — Переходя на крик, отвечаю я Саше.
— Нет, ты выполнишь последний приказ! — Крича это, Саша схватила меня за руку и с силой сжала, я уже чувствовала боль, было неприятно, я попыталась вырваться.
— Нет! — С силой оттолкнула от себя Сашу, она же, почему-то улыбаясь опять той же печальной улыбкой, запинается о ковер и падает головой на острый угол тумбочки. — Нет, я не хотела.
Кровь растекалась по полу, Саша не двигалась. Что я наделала, только бы она была жива, я не хотела причинять ей вред. Я думала, что смогу отказаться от седьмого убийства, что Саша с Таней меня поймут. В этот момент вернулась Таня.
— Она мертва. — Сквозь слезы сказала Таня. Хотелось кричать, реветь, это все было неправда, она, должно быть, меня обманула, Саша должна сейчас встать и сказать, что она пошутила, но Таня почему-то ревет, как будто Саши действительно не стало, как будто я убила нашу лучшую подругу. Все тело оцепенело, не было сил сопротивляться программе, ноги медленно начали уводить меня из квартиры, слез не было, дорогу даже в снегопад я могла узнать, ведь не раз ходила по ней, когда была жива. Все мои мысли кричали: «Только не это, я не хочу туда идти, я не хочу его видеть!» — Я понимала, что иду прямиком к любимому, самому дорогому человеку, мои губы шептали:«Я»
люблю тебя«, — а в глазах танцевали блики. Скоро должно было произойти то, чего я больше всего на свете не желала. Я не хотела жить за счет смерти моего любимого. А его дом все ближе и ближе находился ко мне. Нет, тело, остановись! Как же я боялась, я боялась, что он узнает мой голос, и, в тоже время, я боялась быть неузнанной, меня пугало приближение к его подъезду, на губах появилась улыбка. Я НЕ ХОЧУ туда идти! В душе я ревела и кричала, но лицо оставалось все таким же безмятежным. И вот пальцы набирают до боли знакомый номер квартиры, из домофона слышны гудки. О нет, пожалуйста, пускай его не будет дома!»
— Кто там? — слегка сиплым голосом ответил Костя.
— Катя, я люблю тебя. — Пожалуйста, не узнай мой голос, я не хочу тебя убивать! Но было поздно: он открыл дверь. Не иди ко мне навстречу, не приближайся ко мне! Как же больно слышать звук открывающейся двери, просто невыносимо больно молчать о грозящей ему опасности, а он, ничего не подозревая, спешит мне навстречу.
— Я скучала по тебе. — Не верь мне, не слушай моих речей!
— Я тоже скучал, как так, как ты оказалась жива?
— Мне было одиноко. — Пожалуйста, уйди, оставь меня.
— Мне тоже.
— Обними меня. — После этой фразы Костя с силой прижал меня к себе.
— Какая же ты холодная.
— Мне холодно. — В моей душе все заледенело, Боже, как я не хочу его потерять!
— Ничего, я тебя согрею.
— Я люблю тебя.
Страница 15 из 17
