С религиозной точки зрения, «Зомби» (одухотворение) — явление, передающее индивидууму внутреннюю гармонию…
Добавить в моё избранное
54 мин, 48 сек 11618
И собака, кролик или подопытная свинка для опытов не годятся…
— Дело в физиологии существ?
— Если честно, я не знаю, в чем тут дело. И, признаться по правде, есть еще много чего загадочного в том, что, казалось бы, нам уже полностью известно. Например, клетки одних людей мутируют сразу же после заражения. У других вирус, явно видимый в микроскопах, может оставаться «неподвижным», не предпринимающим каких-либо действий в течение нескольких часов, никак не давая организму знать на протяжении всего этого времени о своем присутствии внутри.
— Послушайте, док, — взвинтился Дэйви, — вы не подумали о людях, о ни в чем не повинных горожанах, которые погибают там, за пределами вашей лаборатории? Вы — взрослый человек, — он почти перешел на крик, — как вы могли пренебречь полицией, не сообщив о том, что происходит на самом деле? Вы же все знали! Если бы вы своевременно оповестили власти, уже давно было бы что-нибудь предпринято. По крайней мере, можно было бы спасти людей. Черт побери! Каждый хочет выделиться по — своему, необычно, чтобы завоевать всеобщее признание и славу. А в конечном счете все вокруг катиться к чертям! Если ты президент и решил сделать свою страну стоящей над странами — соседями, ты сделаешь все для этого вплоть до сбрасывания бомб на города тех самых соседей и обрывая миллионы жизней невинных. Если же ты известный ученый, изобретатель, ты готов прибегнуть к подпольной деятельности ради приобретения Нобелевской премии. И не сообщать никому об опасности, грозящей всем окружающим, так как разглагольствование о ней может положить конец твоим утехам и капризам.
— Нет, мистер Дэйви, — возразил спокойно Сайзмор. — Когда речь заходит о спасении города, страны или цивилизации от грядущей катастрофы, вряд ли кто возьмется пресекать эту катастрофу на корню. Все будут сидеть и ждать до самого последнего момента, до тех пор, пока не нужно будет смотреть в лицо фактам. И тогда, именно когда становится слишком поздно, начинаются прибегания к разумным действиям с осознанием того, что стихия не была преувеличением со стороны «предвестников зла». Ведь, получается, они действительно думали о судьбе тех, кому нужна была помощь. Если бы я заявил об инфекции до того, как узнал ее специфику, неизвестно вообще, как бы отреагировали все. Конечно, меня бы упекли в тюрьму за конспиративную деятельность. А мою программу по разработке антивируса передали бы другим более открытым в своих действиях ученым, не нарушающим закона. Ну и что бы по большому счету это изменило в лучшую сторону? Лишь обратило бы жителей Сан-Диего в паникующую толпу и покрыло бы городские улицы хаосом мечущихся военных в камуфляжной форме и с автоматами!
— Можно подумать, сейчас в городе хаоса нет!
— Сейчас, мистер Дэйви, когда еще нет той паникующей толпы, мое противоядие уже почти готово. А вместе с ним был готов и я к сообщению народу о внеземной инфекции и к предоставлению лекарства от этой инфекции.
— … Итак, что мы имеем?!— оборвал разгоряченную полемику двух бескомпромиссных спорщиков Джеймс. — У вас, док, незаконченная формула спасения, у нас, у полиции — полчища живых мертвецов. Другими словами, недумающих, диких зверей, испытывающих неутолимый голод. Наши действия?
— Сообщить обо всем командованию, а затем во все участки города об угрозе и организовать отряды чистильщиков — вооруженные команды, — все еще злясь, пробурчал Том.
С одной стороны, все это — рассказ Сайзмора, космическая инфекция, мертвецы… — все выглядело полной чушью. Сказкой для полуночников. И Том с Джеймсом могли просто рассмеяться доктору в лицо, если бы не факты, происшествия, доказательства, с которыми они имели возможность столкнуться. Поэтому все, что они услышали от ученого, лишь явилось подспорьем к тому, чем они уже располагали, когда пришли в лабораторию. И в любой другой ситуации было бы непростительной глупостью не спровадить Сайзмора в ближайшую психиатрическую клинику. Но сейчас глупо было не прислушаться к его словам и сдать все протоколы и записи его последних научных опытов в архив записок сумасшедших.
Глава 5
Кошмар, с которым предстояло бороться Тому, Джеймсу, а также другим, возглавившим вооруженные городские патрули, вгонял в сознание какую-то рассеянность… Естественное для такой ситуации чувство беспомощности перед неизбежностью. Возможно даже на них (особенно на Томаса) удручающе подействовали слова Сайзмора «паникующая толпа». Даже Уайт, который научился противостоять любому внутреннему страху в жизни и сейчас говорил уверенным, ободряющим тоном, чувствовал, как его заполняет тяжесть.
Та самая, что способна довести до отчаяния каждого без исключения. И с которой рано или поздно в жизни сталкивается всякий, независимо от того, в каком он пребывает возрасте, на рассвете ли или закате жизненного пути он находится.
— … Да что вы говорите!— Том еле сдерживался, чтобы не обрушить на Сайзмора еще один шквал обвинений и высказываний всего, что он о нем думает.
— Дело в физиологии существ?
— Если честно, я не знаю, в чем тут дело. И, признаться по правде, есть еще много чего загадочного в том, что, казалось бы, нам уже полностью известно. Например, клетки одних людей мутируют сразу же после заражения. У других вирус, явно видимый в микроскопах, может оставаться «неподвижным», не предпринимающим каких-либо действий в течение нескольких часов, никак не давая организму знать на протяжении всего этого времени о своем присутствии внутри.
— Послушайте, док, — взвинтился Дэйви, — вы не подумали о людях, о ни в чем не повинных горожанах, которые погибают там, за пределами вашей лаборатории? Вы — взрослый человек, — он почти перешел на крик, — как вы могли пренебречь полицией, не сообщив о том, что происходит на самом деле? Вы же все знали! Если бы вы своевременно оповестили власти, уже давно было бы что-нибудь предпринято. По крайней мере, можно было бы спасти людей. Черт побери! Каждый хочет выделиться по — своему, необычно, чтобы завоевать всеобщее признание и славу. А в конечном счете все вокруг катиться к чертям! Если ты президент и решил сделать свою страну стоящей над странами — соседями, ты сделаешь все для этого вплоть до сбрасывания бомб на города тех самых соседей и обрывая миллионы жизней невинных. Если же ты известный ученый, изобретатель, ты готов прибегнуть к подпольной деятельности ради приобретения Нобелевской премии. И не сообщать никому об опасности, грозящей всем окружающим, так как разглагольствование о ней может положить конец твоим утехам и капризам.
— Нет, мистер Дэйви, — возразил спокойно Сайзмор. — Когда речь заходит о спасении города, страны или цивилизации от грядущей катастрофы, вряд ли кто возьмется пресекать эту катастрофу на корню. Все будут сидеть и ждать до самого последнего момента, до тех пор, пока не нужно будет смотреть в лицо фактам. И тогда, именно когда становится слишком поздно, начинаются прибегания к разумным действиям с осознанием того, что стихия не была преувеличением со стороны «предвестников зла». Ведь, получается, они действительно думали о судьбе тех, кому нужна была помощь. Если бы я заявил об инфекции до того, как узнал ее специфику, неизвестно вообще, как бы отреагировали все. Конечно, меня бы упекли в тюрьму за конспиративную деятельность. А мою программу по разработке антивируса передали бы другим более открытым в своих действиях ученым, не нарушающим закона. Ну и что бы по большому счету это изменило в лучшую сторону? Лишь обратило бы жителей Сан-Диего в паникующую толпу и покрыло бы городские улицы хаосом мечущихся военных в камуфляжной форме и с автоматами!
— Можно подумать, сейчас в городе хаоса нет!
— Сейчас, мистер Дэйви, когда еще нет той паникующей толпы, мое противоядие уже почти готово. А вместе с ним был готов и я к сообщению народу о внеземной инфекции и к предоставлению лекарства от этой инфекции.
— … Итак, что мы имеем?!— оборвал разгоряченную полемику двух бескомпромиссных спорщиков Джеймс. — У вас, док, незаконченная формула спасения, у нас, у полиции — полчища живых мертвецов. Другими словами, недумающих, диких зверей, испытывающих неутолимый голод. Наши действия?
— Сообщить обо всем командованию, а затем во все участки города об угрозе и организовать отряды чистильщиков — вооруженные команды, — все еще злясь, пробурчал Том.
С одной стороны, все это — рассказ Сайзмора, космическая инфекция, мертвецы… — все выглядело полной чушью. Сказкой для полуночников. И Том с Джеймсом могли просто рассмеяться доктору в лицо, если бы не факты, происшествия, доказательства, с которыми они имели возможность столкнуться. Поэтому все, что они услышали от ученого, лишь явилось подспорьем к тому, чем они уже располагали, когда пришли в лабораторию. И в любой другой ситуации было бы непростительной глупостью не спровадить Сайзмора в ближайшую психиатрическую клинику. Но сейчас глупо было не прислушаться к его словам и сдать все протоколы и записи его последних научных опытов в архив записок сумасшедших.
Глава 5
Кошмар, с которым предстояло бороться Тому, Джеймсу, а также другим, возглавившим вооруженные городские патрули, вгонял в сознание какую-то рассеянность… Естественное для такой ситуации чувство беспомощности перед неизбежностью. Возможно даже на них (особенно на Томаса) удручающе подействовали слова Сайзмора «паникующая толпа». Даже Уайт, который научился противостоять любому внутреннему страху в жизни и сейчас говорил уверенным, ободряющим тоном, чувствовал, как его заполняет тяжесть.
Та самая, что способна довести до отчаяния каждого без исключения. И с которой рано или поздно в жизни сталкивается всякий, независимо от того, в каком он пребывает возрасте, на рассвете ли или закате жизненного пути он находится.
— … Да что вы говорите!— Том еле сдерживался, чтобы не обрушить на Сайзмора еще один шквал обвинений и высказываний всего, что он о нем думает.
Страница 11 из 16
