Когда они выезжали из города, часы на здании ратуши пробили половину пятого утра. С чёрного неба, переплетаясь между собой в безумной ветреной пляске, холодным ковром падали на грязную после недавней оттепели землю густые снежные хлопья. Ночь была тёмная, беззвёздная, тяжёлые свинцовые тучи заволокли собой всё небо, и подобно гигантской каменной плите, закрыли от всего мира манящее сияние далёких жемчужно-белых холодных огоньков с другого края Вселенной…
Добавить в моё избранное
54 мин, 37 сек 19284
Молодой Эванс по-прежнему ждал меня у дверей гостиной.
— Куда вы собрались? Скоро начнётся буран, все дороги заме…
— Они искали не там, где надо, мне надо срочно осмотреть северный хребет, сто лет назад подобное уже здесь происходило. — сказал я, не сбавляя шага, но, поравнявшись с дверями и уже протягивая руку, чтобы открыть их, услышал сзади себя:
— Подождите меня, я с вами. — сказав это, Эванс пулей взбежал по лестнице и исчез в своей комнате.
Выйдя на улицу, я первым делом взглянул на небо. Заволочённое свинцовыми тучами, оно не сулило ничего хорошего, похоже, мой юный друг оказался прав. Позади тяжело растворилась парадная дверь, через неё просочился молодой Эванс, подошёл ко мне. На нём также было зимнее пальто и меховые перчатки, миниатюрный револьвер медленно исчезал в одном из карманов.
— Куда мы пойдём? — спросил он, подойдя поближе и взглянув на меня.
— Туда. — сказал я, указывая на высокий хребет, возвышавшийся на севере. — вчера ночью звук шёл именно оттуда, однако из-за эха нам казалось, что он напирает со всех сторон. Я изучил документы в городском архиве, сто лет назад подобное уже происходило, одному удалось всё это увидеть, но ему никто не поверил. Надо пойти туда и всё там осмотреть.
— Вы так уверены, что найдёте там то, что ищете? — спросил меня Эванс, когда мы вышли из ворот резиденции и двинулись по узкой тропинке к подножию хребта.
— Почти что уверен, однако всем сердцем не хотел бы, чтобы эта встреча состоялась.
— А что это вообще такое? Это что, какой-то дикий зверь?
— Не думаю, во всяком случае, судя по описанию, нет.
— Ну так что же это? — продолжал допытываться любознательный Эванс.
— Боюсь… я боюсь… боюсь, что мы столкнулись с чем-то, что пришло сюда не из нашего мира…
— В смысле пришелец, да? — Эванс прибавил шаг, поравнялся со мной, взглянул мне в глаза.
— Кто знает, всё может быть. Не хочу делать каких-либо догадок. Во всяком случае, это явно не дикий зверь.
— Тогда мы, получается… получается, что мы… охотимся на призраков, я вас правильно понимаю?
Этот вопрос прозвучал так неожиданно, что я даже замер на месте от удивления. Посмотрел на моего спутника. Тот стоял в двух шагах от меня и буравил меня сосредоточенным взглядом.
— Мистер Эванс… — сказал я, путаясь в своих мыслях и не зная, как продолжать разговор. — Мне казалось, что… что вы верите в идею того, что то, что там творится — я указал на гору. — не имеет никакого отношения к нашему миру. Помните, мы с вами тогда говорили…
— Я помню, но говорить и делать предположения — это одно, а верить в них — совсем другое. Я всё понимаю, нам с вами это даётся гораздо проще, как-никак, мы оба пишем фантастическую литературу, но…
— Причём здесь фантастическая литература? То, что здесь происходит, не имеет к фантастике абсолютно никакого отношения!
— При том, что вопреки распространённому мнению, среди пишущих в жанре научной фантастики очень много тех, кто и вовсе не верит в то, о чём рассказывает, вы не знаете, но среди не приглашённых сюда писателей очень много даже тех, кто искренне верит в то, что бог создал всё сущее и мы одни во всей Вселенной. Тут дело в воображении, а не вере в то, о чём пишешь, мистер Прескотт.
— Получается, что и вы не верите в то, о чём пишете? Не видите будущее человечества в тех картинах, которые создаёте? — спросил я, весьма озадаченный сказанным моим товарищем. Мне казалось, что ему, как человеку, полностью разочаровавшемуся в современном мироустройстве, как никому иному присущи мечты о том, чтобы создать идеальное общество, в котором не будет неравенства и пороков, которое сможет максимально реализовывать весь свой потенциал, которое сможет выйти в космос и отправиться в экспедиции к далёким звёздным системам, основывая колонии и воздвигая города…
— Я? Нет, не верю. Я склонен считать, что совсем скоро произойдёт то, что положит конец всему человечеству. Мы достигли пика того, что принято называть агонией, и выдержим ещё максимум десяток лет. Конец неизбежен, мистер Прескотт, когда-нибудь кто-то наверняка издаст книгу о закате европейской цивилизации. Впрочем, мы слишком далеко зашли от темы нашего с вами разговора. Вы действительно уверены, что увидите там, на хребте, то, что себе сейчас представляете?
— Да, я убеждён в этом, как и в том, что вы наконец-то мне поверите, когда увидите всё это своими глазами.
— Трудно сказать об этом сейчас… — сказал молодой Эванс и едва заметно улыбнулся. Мы продолжали восхождение на гору, выбирая места поровнее, чтобы проще было преодолевать неизбежно возникающие при подъёме трудности. Укрытое за облаками солнце медленно опускалось за горизонт, темнота подступала медленно и почти незаметно. Первые снежинки, предвестники бурана, начали падать на твёрдую чёрную землю, постепенно их становилось всё больше и больше.
— Куда вы собрались? Скоро начнётся буран, все дороги заме…
— Они искали не там, где надо, мне надо срочно осмотреть северный хребет, сто лет назад подобное уже здесь происходило. — сказал я, не сбавляя шага, но, поравнявшись с дверями и уже протягивая руку, чтобы открыть их, услышал сзади себя:
— Подождите меня, я с вами. — сказав это, Эванс пулей взбежал по лестнице и исчез в своей комнате.
Выйдя на улицу, я первым делом взглянул на небо. Заволочённое свинцовыми тучами, оно не сулило ничего хорошего, похоже, мой юный друг оказался прав. Позади тяжело растворилась парадная дверь, через неё просочился молодой Эванс, подошёл ко мне. На нём также было зимнее пальто и меховые перчатки, миниатюрный револьвер медленно исчезал в одном из карманов.
— Куда мы пойдём? — спросил он, подойдя поближе и взглянув на меня.
— Туда. — сказал я, указывая на высокий хребет, возвышавшийся на севере. — вчера ночью звук шёл именно оттуда, однако из-за эха нам казалось, что он напирает со всех сторон. Я изучил документы в городском архиве, сто лет назад подобное уже происходило, одному удалось всё это увидеть, но ему никто не поверил. Надо пойти туда и всё там осмотреть.
— Вы так уверены, что найдёте там то, что ищете? — спросил меня Эванс, когда мы вышли из ворот резиденции и двинулись по узкой тропинке к подножию хребта.
— Почти что уверен, однако всем сердцем не хотел бы, чтобы эта встреча состоялась.
— А что это вообще такое? Это что, какой-то дикий зверь?
— Не думаю, во всяком случае, судя по описанию, нет.
— Ну так что же это? — продолжал допытываться любознательный Эванс.
— Боюсь… я боюсь… боюсь, что мы столкнулись с чем-то, что пришло сюда не из нашего мира…
— В смысле пришелец, да? — Эванс прибавил шаг, поравнялся со мной, взглянул мне в глаза.
— Кто знает, всё может быть. Не хочу делать каких-либо догадок. Во всяком случае, это явно не дикий зверь.
— Тогда мы, получается… получается, что мы… охотимся на призраков, я вас правильно понимаю?
Этот вопрос прозвучал так неожиданно, что я даже замер на месте от удивления. Посмотрел на моего спутника. Тот стоял в двух шагах от меня и буравил меня сосредоточенным взглядом.
— Мистер Эванс… — сказал я, путаясь в своих мыслях и не зная, как продолжать разговор. — Мне казалось, что… что вы верите в идею того, что то, что там творится — я указал на гору. — не имеет никакого отношения к нашему миру. Помните, мы с вами тогда говорили…
— Я помню, но говорить и делать предположения — это одно, а верить в них — совсем другое. Я всё понимаю, нам с вами это даётся гораздо проще, как-никак, мы оба пишем фантастическую литературу, но…
— Причём здесь фантастическая литература? То, что здесь происходит, не имеет к фантастике абсолютно никакого отношения!
— При том, что вопреки распространённому мнению, среди пишущих в жанре научной фантастики очень много тех, кто и вовсе не верит в то, о чём рассказывает, вы не знаете, но среди не приглашённых сюда писателей очень много даже тех, кто искренне верит в то, что бог создал всё сущее и мы одни во всей Вселенной. Тут дело в воображении, а не вере в то, о чём пишешь, мистер Прескотт.
— Получается, что и вы не верите в то, о чём пишете? Не видите будущее человечества в тех картинах, которые создаёте? — спросил я, весьма озадаченный сказанным моим товарищем. Мне казалось, что ему, как человеку, полностью разочаровавшемуся в современном мироустройстве, как никому иному присущи мечты о том, чтобы создать идеальное общество, в котором не будет неравенства и пороков, которое сможет максимально реализовывать весь свой потенциал, которое сможет выйти в космос и отправиться в экспедиции к далёким звёздным системам, основывая колонии и воздвигая города…
— Я? Нет, не верю. Я склонен считать, что совсем скоро произойдёт то, что положит конец всему человечеству. Мы достигли пика того, что принято называть агонией, и выдержим ещё максимум десяток лет. Конец неизбежен, мистер Прескотт, когда-нибудь кто-то наверняка издаст книгу о закате европейской цивилизации. Впрочем, мы слишком далеко зашли от темы нашего с вами разговора. Вы действительно уверены, что увидите там, на хребте, то, что себе сейчас представляете?
— Да, я убеждён в этом, как и в том, что вы наконец-то мне поверите, когда увидите всё это своими глазами.
— Трудно сказать об этом сейчас… — сказал молодой Эванс и едва заметно улыбнулся. Мы продолжали восхождение на гору, выбирая места поровнее, чтобы проще было преодолевать неизбежно возникающие при подъёме трудности. Укрытое за облаками солнце медленно опускалось за горизонт, темнота подступала медленно и почти незаметно. Первые снежинки, предвестники бурана, начали падать на твёрдую чёрную землю, постепенно их становилось всё больше и больше.
Страница 12 из 16
