Фобия

— Ванну что ль принять, раз такой случай?

Смех послышался еще раз, уже четче и ближе. Майа развернулась, внимательно осматривая комнату.

Пара вешалок… Кафель на стенах… Холодный, кстати, пол… Ванна… туалет… Пара вещей, кинутых здесь, чтоб их потом простирнуть… Дверь… Зеркало… Лампа на потолке…

Стоп.

Майа повернулась обратно.

В зеркале отражалась не только она.

— Ох, во имя Нуми-Торума… — потрясенно произнесла она, подходя ближе. — Как…

Молодой парень в зеркале развел руками. Он был весь в ссадинах и синяках, высокий, темноволосый.

— Манчар… — она встала перед зеркалом, близко, так, что оно чуть запотевало от ее дыхания. — Манч… О Боги…

Парень встрепенулся, обернулся, смотря куда-то вглубь зеркала. Помахал рукой. Майа увидела, как в отражении запертая дверь в комнату отворилась, и в нее вошли еще два силуэта…

— Лазарь… Максим… — она стерла слезы с щек. — Ох, как… Как мне вас всех не хватает…

Худой, светловолосый парень, Лазарь, радостно ей улыбнулся. Макс, более угрюмый, чем два других друга, тоже посветлел лицом, увидев девушку.

Майа обернулась назад, и сердце ее ухнуло куда-то вниз. Они были здесь. В комнате. Сейчас. На самом деле.

Манчар приветственно поднял руку, садясь на край ванны.

Девушка отшатнулась, прижалась к стене спиной.

— Вы не они, — ее голос звучал настороженно и холодно.

Они посмотрели на нее с обидой, но молча. Затем Манчар медленно подошел к ней ближе, почти касаясь полупрозрачным лицом ее лица.

— Пожалуйста… Иди к нам… Это же так просто…

— Прошу тебя… Мы так скучаем… — послышался тихий голос Лазаря.

— Несколько секунд боли, и ты уже навсегда с нами… — прошелестел Максим, тоже подходя ближе.

— Нет, нет, не они! — она закрыла глаза, сползла вниз по стене на пол.

Послышался какой-то шорох, и Майа ощутила, как на нее дохнуло ледяным ветром.

— Нет, спасибочки. Глаза я не открою, — дрожащим голосом сказала она. — Вы меня не заставите. Если я не буду на вас смотреть, то не буду вас боятся. Так что обломитесь.

Она нащупала плащ и накрылась им с головой, по-прежнему держа глаза закрытыми. Устроилась поудобнее. Подняла обе руки вверх, показывая средние пальцы, и повторила:

— Обломитесь.

Лиза бежала по пустынной темной улице, задыхаясь, но не останавливаясь. В боку нещадно кололо, а горло уже явно было застужено холодным воздухом, и дышалось больно и хрипло.

Как он там?

Цел ли? Все ли с ним хорошо?

В последнем Лиза совсем не была уверенна.

Она свернула на нужную ей улицу, поскользнувшись и чуть не упав. Вбежала в неосвещенный двор, запыхавшись, оперлась на стену. Нашла взглядом нужный подъезд, подняла глаза в надежде увидеть освещенное окно его кухни. Окно не светилось. Хоть это и было ожидаемым, ее сердце ухнуло куда-то вниз, в живот, а потом, подумав, скатилось в пятки.

Она взлетела по лестнице наверх, пропуская ступеньки, и охнула, увидев приоткрытую дверь. Быстро зашагала туда, шумно дыша, вошла в темную квартиру, закрыв за собой дверь.

Прислушалась, задержав дыхание.

Тишина…

Настороженно вгляделась в темноту. Ничего.

— Саш… — дрожащим голосом позвала она. Услышав чуть заметный звук из спальни, торопливо двинулась туда. В темноте идти было неудобно и трудно, пару раз она спотыкалась, но до падения дело, к счастью не доходило.

Вот и дверь спальни, запертая.

Девушка протянула руку к ней…

… и в ту же секунду ее ног коснулось что-то липкое и холодное.

Лиза закричала, но ее крик быстро оборвался.

В квартире снова настала тишина.

Алекс, тяжело дыша, сжал в руках края одеяла. Он боролся. Он боролся сам с собой, и это было труднее всего.

Впереди, перед диваном, стояло оно.

Оно ничего не делало, лишь наблюдало. Разбивать и рвать было уже нечего. Вся посуда лежала битая на кухне большими фигурными кучами, занавески клочьями свисали с карниза, кусочками бумаги покрывали весь пол белым ковром.

Сашка держался из последних сил. Трудно было заставить себя убрать одеяло от лица, но еще труднее было пытаться смотреть на это. Он не мог. Он делал вид, что его глаза закрыты, но на самом деле, дрожа от страха, наблюдал за тварью. Тварь пристально наблюдала на него.

«Посмотри на неё. Посмотри на неё. Открой, черт возьми, глаза и взгляни ему в морду!» — отчаянно думал он, но не мог этого сделать. Все внутри него холодело и сжималось от подобной мысли.

Оно издало какой-то неприятный звук, похожий на скрип двери, и сделало шаг к дивану. Алекс закрыл глаза уже по-настоящему и затрясся, натянув до кончика носа одеяло.

«Посмотри на него»…

Противоположный край дивана заскрипел и прогнулся.