— Эй, Саш, тебе в чай сколько сахара кла… — она заглянула в комнату и замолчала.
Добавить в моё избранное
55 мин, 19 сек 18235
— крикнул он, на мгновение забыв обо всем, но ему быстро обо всем напомнили, чуть слышными шагами и смехом, и он понял, что ни ради себя, ни ради кого-то еще он не сойдет с дивана, не ступит на пол. Ни за что.
Спустя несколько минут тишину нарушил какой-то странный, звенящий звук, а вслед за ним — страшный, пронзительный крик, не прекращающийся, длинный, пронизывающий все внутри Алекса.
— Лиза!
Он встал на ручку дивана, дрожа, закрыл глаза. Такое ощущение, что он собирается прыгать с крыши, а не с дивана на пол.
Крик оборвался.
И Алекс прыгнул.
Приземлившись на пол и даже не упав, он открыл глаза — жуткие видения словно только того и ждали — и побежал вперед, понимая, что с каждой секундой проигрыш всё ближе и ближе. Едва он выбежал из комнаты, как столкнулся с выбежавшей откуда-то тварью; она замерла на секунду, затем взвыла. Алекс в отчаянии пошел вперед, прямо на нее; монстр помедлил, затем утробно рыкнул и, попятившись, начал отступать. Они прошли так несколько шагов, затем существо завизжало и, как-то сжавшись, нырнуло в приоткрытую дверь, на лестничную площадку. Алекс был в такой тревоге и был так вымотан, что не побежал за ним, а, спотыкаясь, рванул на кухню, откуда, как ему показалось, донесся крик.
Кухня была перевернута вверх дном, но пустовала.
Весь похолодев, он захромал в ванну. Мрак вокруг рассеивался, становясь обычной темнотой, нестрашной и неопасной, но он едва ли обращал на это внимание.
Распахнув дверь ванны, он обмер.
Она была здесь.
Ее светлые длинные волосы, словно светящиеся в темноте, были распущенны, они лежали на полу, густой волной покрыв кафель. Даже без света было видно, как она бледна; и главное, все тело опутывала длинная новогодняя гирлянда, ранее лежавшая в шкафчике в прихожей.
Лампочки горели и весело перемигивались красно-желто-зелено-синим, отражаясь на покрытых плиткой стенах.
Она была вся оплетена этой гирляндой, и ноги, и руки, и пальцы на руках, и все тело, оплетена тщательно и крепко, так, что мягкая проволока с огоньками впивалась в кожу.
Алекс, замерев на пороге на мгновение, бросился к ней.
Несколько рядов опутывали и шею, и он сразу задергал их, пытаясь порвать, но безуспешно. Тогда он принялся как мог быстро разматывать гирлянду с самого-самого начала, с ног, молясь про себя, чтоб она была жива. Его страшила мысль, что ее рассудок мог просто не выдержать.
Гирлянда разматывалась быстро, но ее было так много… В некоторых местах от проволоки оставались кровоточащие ссадины, в некоторых — длинные и тонкие синяки. Вот свободны руки. Вот проволока покинула плечи. Вот шея тоже свободна, и обо всем напоминает только несколько красных ссадин.
Он нагнулся, зовя ее, пытаясь привести в чувство. Долгое время ничего не происходило, затем девушка приоткрыла глаза.
Алекс подхватил ее на руки, но из-за ужасной слабости не смог понести и опустился вместе с ней на пол.
Лиза открыла рот, но что-то произнести смогла лишь со второй попытки.
— Сашка… — ее рука коснулась его щеки. — Как… как ты…
Он разрыдался, как девчонка, и прижал ее к себе.
— Оно сбежало… оно больше не придет… Боже… Ты цела…
Она посмотрела на него заплаканными глазами. Пальцы, касающиеся его щеки, слабо заскользили по коже и остановились у глаз, вытерев набежавшие слезы.
— Неужели все закончилось… — прошептала она.
Он вдруг вздрогнул и застыл.
— Саш?…
— Я… — он встрепенулся, осторожно положил ее на пол. — Я должен… должен добить его…
— Нет, постой… — слабо запротестовала она. — Зачем? Всё закончилось…
— Нет, — твердо сказал он, и устало поднялся, держась за стену. — Ещё нет. Оно вернется. Если я сейчас не пойду.
— Но откуда ты знаешь, где оно? Ты… ты не в том состоянии.. чтоб его искать…
— Я и не буду, — он медленно пошел к входной двери. — Я знаю, где оно. Просто знаю. Подожди меня немного…
Она бессильно смотрела, как он вышел за дверь, осторожно прикрыв её.
Алекс бежал вперед, чувствуя, как подгибаются от усталости ноги, как часто стучит сердце. Вместе с тем что-то внутри него изменялось, внутри стало тепло и легко, словно там наполнили воздушный шарик. Страх уходил.
Еще немного — и победа за ним.
Кроме этих двух контрастных чувств — неимоверной усталости тела и почти праздничного настроения — было еще что-то. Алекс чувствовал, что существо ранено, и ощущал, что оно недалеко, совсем недалеко… сейчас направо… через тот дворик… и сюда… здесь.
В утреннем тумане слабо колыхались очертания стройки. В такую рань тут еще никого не было, и это было Алексу на руку. Существо было здесь, это он ощущал абсолютно точно.
Он неуклюже перелез через дощатый забор и сразу же столкнулся с монстром.
Спустя несколько минут тишину нарушил какой-то странный, звенящий звук, а вслед за ним — страшный, пронзительный крик, не прекращающийся, длинный, пронизывающий все внутри Алекса.
— Лиза!
Он встал на ручку дивана, дрожа, закрыл глаза. Такое ощущение, что он собирается прыгать с крыши, а не с дивана на пол.
Крик оборвался.
И Алекс прыгнул.
Приземлившись на пол и даже не упав, он открыл глаза — жуткие видения словно только того и ждали — и побежал вперед, понимая, что с каждой секундой проигрыш всё ближе и ближе. Едва он выбежал из комнаты, как столкнулся с выбежавшей откуда-то тварью; она замерла на секунду, затем взвыла. Алекс в отчаянии пошел вперед, прямо на нее; монстр помедлил, затем утробно рыкнул и, попятившись, начал отступать. Они прошли так несколько шагов, затем существо завизжало и, как-то сжавшись, нырнуло в приоткрытую дверь, на лестничную площадку. Алекс был в такой тревоге и был так вымотан, что не побежал за ним, а, спотыкаясь, рванул на кухню, откуда, как ему показалось, донесся крик.
Кухня была перевернута вверх дном, но пустовала.
Весь похолодев, он захромал в ванну. Мрак вокруг рассеивался, становясь обычной темнотой, нестрашной и неопасной, но он едва ли обращал на это внимание.
Распахнув дверь ванны, он обмер.
Она была здесь.
Ее светлые длинные волосы, словно светящиеся в темноте, были распущенны, они лежали на полу, густой волной покрыв кафель. Даже без света было видно, как она бледна; и главное, все тело опутывала длинная новогодняя гирлянда, ранее лежавшая в шкафчике в прихожей.
Лампочки горели и весело перемигивались красно-желто-зелено-синим, отражаясь на покрытых плиткой стенах.
Она была вся оплетена этой гирляндой, и ноги, и руки, и пальцы на руках, и все тело, оплетена тщательно и крепко, так, что мягкая проволока с огоньками впивалась в кожу.
Алекс, замерев на пороге на мгновение, бросился к ней.
Несколько рядов опутывали и шею, и он сразу задергал их, пытаясь порвать, но безуспешно. Тогда он принялся как мог быстро разматывать гирлянду с самого-самого начала, с ног, молясь про себя, чтоб она была жива. Его страшила мысль, что ее рассудок мог просто не выдержать.
Гирлянда разматывалась быстро, но ее было так много… В некоторых местах от проволоки оставались кровоточащие ссадины, в некоторых — длинные и тонкие синяки. Вот свободны руки. Вот проволока покинула плечи. Вот шея тоже свободна, и обо всем напоминает только несколько красных ссадин.
Он нагнулся, зовя ее, пытаясь привести в чувство. Долгое время ничего не происходило, затем девушка приоткрыла глаза.
Алекс подхватил ее на руки, но из-за ужасной слабости не смог понести и опустился вместе с ней на пол.
Лиза открыла рот, но что-то произнести смогла лишь со второй попытки.
— Сашка… — ее рука коснулась его щеки. — Как… как ты…
Он разрыдался, как девчонка, и прижал ее к себе.
— Оно сбежало… оно больше не придет… Боже… Ты цела…
Она посмотрела на него заплаканными глазами. Пальцы, касающиеся его щеки, слабо заскользили по коже и остановились у глаз, вытерев набежавшие слезы.
— Неужели все закончилось… — прошептала она.
Он вдруг вздрогнул и застыл.
— Саш?…
— Я… — он встрепенулся, осторожно положил ее на пол. — Я должен… должен добить его…
— Нет, постой… — слабо запротестовала она. — Зачем? Всё закончилось…
— Нет, — твердо сказал он, и устало поднялся, держась за стену. — Ещё нет. Оно вернется. Если я сейчас не пойду.
— Но откуда ты знаешь, где оно? Ты… ты не в том состоянии.. чтоб его искать…
— Я и не буду, — он медленно пошел к входной двери. — Я знаю, где оно. Просто знаю. Подожди меня немного…
Она бессильно смотрела, как он вышел за дверь, осторожно прикрыв её.
Алекс бежал вперед, чувствуя, как подгибаются от усталости ноги, как часто стучит сердце. Вместе с тем что-то внутри него изменялось, внутри стало тепло и легко, словно там наполнили воздушный шарик. Страх уходил.
Еще немного — и победа за ним.
Кроме этих двух контрастных чувств — неимоверной усталости тела и почти праздничного настроения — было еще что-то. Алекс чувствовал, что существо ранено, и ощущал, что оно недалеко, совсем недалеко… сейчас направо… через тот дворик… и сюда… здесь.
В утреннем тумане слабо колыхались очертания стройки. В такую рань тут еще никого не было, и это было Алексу на руку. Существо было здесь, это он ощущал абсолютно точно.
Он неуклюже перелез через дощатый забор и сразу же столкнулся с монстром.
Страница 14 из 16
