Твой друг оборотень

Во-вторых, она не знала, что будет там лежать, если она выкопает эту древнюю могилу. Она очень сильно сомневалась, что в ней будет закопано тело именно её парня. Но, раз ею именно такая инструкция получена, то она взяла лопату и принялась за работу.

Если бы ей недельку назад кто-нибудь сказал, чем она сегодня будет заниматься, она подумала бы, что он окончательно с головой поссорился. Но тут она из древнего кладбища выкапывает тело своего парня. Да, в этой могиле действительно Лунь похоронен, и тело до такой степени свежее, словно Майя находится в раздвоенной реальности. Одна часть реальности находится за сотни лет до описываемых событий, а вторая — находится в настоящем, поэтому всё так сильно перепуталось. В частности это: на старой могильной плите, которая простояла на одном и том же месте ещё со времён царя гороха, указано вчерашнее число.

Майе казалось, что она знает о причинах, почему тело Луня нужно именно сжечь. Дело в том, что огонь считается очистительным, а Лунь в каком-то непонятном состоянии пребывает. То ли он уже умер, то ли — ещё не вполне. То есть, Майя так про себя решила, что на самом деле он жив, просто связался с этой аномальной местностью (начал куда-то там ездить, постоянно куда-то торопиться, да торопиться так агрессивно, что даже не желал разговаривать со своей девушкой), и поэтому в данный момент он до такой неимоверной степени сильно проклят, что, аж похож на усопшего. Мол, и бывают же такой чудовищной силы проклятия? Поэтому, если его тело сжечь, то можно примерно рассчитывать на то, что душе данного паренька мало-мальски полегчает.

Майя сложила выкопанное тело в мешок для картошки. Это мешок из джутовой ткани. Не успела она сделать шагу, как тело в мешке начало шевелиться и пытаться вылезти.

— Лунь, это ты? — испуганно вскрикнула Майя, глядя на мешок с шевелящимся телом. Но тело молчало и продолжало пытаться вылезти.

И продолжала свою речь она уже не вслух: «Ну, я примерно так и подумала, что там не ты, а типа твой двойник. Доппельгангер, как говорится».

Майя с трудом доволокла до дома этот картофельный мешок, затащила его вовнутрь и принялась обливать дом бензином, не забыв взять со стола распятие.

Несмотря на то, что мешок был завязанным очень крепко, «содержимому» всё же удалось развязать изнутри узел и вылезти.

Тело Луня выглядело так, что Майя чуть в обморок не грохнулась от увиденного. Но она столько всего навиделась за последнее время, что теперь ей было даже безразлично — смотреть на получелвека-полуоборотня. Она лишь облила его бензином и бросила горящую спичку в это чудовище. Лунь заполыхал огнём, как по команде.

Точно так же, как и в прошлый раз, она начала обливать стены внутри дома, потом снаружи. Она сделала это после того, как убедилась, что Лунь до конца догорел. Всё это время он шевелился-шевелился… Наверно, он думал, что ему удастся покинуть стены дома… Ведь, если бы Майя его не останавливала, то он бы наверно такого стрекача задал… Уж он-то нашёл бы в лесу пруд и погасил бы это дурацкое пламя, охватившее его туловище. Загасил бы вонючую лучинку, как сказано в «Курилке» у Пушкина. Но, поскольку Майя останавливала его всякий раз, как он пытался слинять, то дотлело его тело, в точности, как какой-то ничтожный окурок в пепельнице.

Потом, когда догорел труп её парня, она точно таким же образом пыталась дом сжечь. И, как и перед этим, ждать до тех пор, пока дом до конца не дотлеет… Короче, до тех пор, пока последняя дыминка не растворится в воздухе.

Одним словом, Майя сделала всё, что ей велели внутренние силы мрака, приносящие добро, а может быть и… Майе неизвестно было, что будет дальше.

После того, как дом полностью истлел, Майя взглянула на могильник, но его, словно до этого никогда и не существовало. Оказывается, этот могильник был когда-то проклят, как и дом, но Майя отправила это проклятье обратно в ад.

Это лишь предположение, но ни в коем разе не действительность. Действительность, как я уже напоминал, пока не известна.

Майя стояла так несколько минут, до тех пор, пока её вдруг кто-то не тронул за спину. Майя испуганно дёрнулась, повернувшись, но… Это был её парень. Он тронул её за спину, а не какие-то очередные неведомые силы.

— Может, мы уже поедем домой, — собравшись с духом, вымолвил Лунь (ему не хотелось этого говорить, потому что его девушка была, как будто с приветом), — а не будем здесь стоять, пока рак на горе не свистнет?

— Лунь!

Майя обняла его, из глаз её потекли слёзы.

— Ну, всё-всё, поехали! Нам некогда тут задерживаться, если не хочешь, чтоб началось всё снова.

Майя с открытым ртом на него посмотрела.

— Как это «началось»? Ведь я же убрала проклятие! Всё, как ты и просил.

— Эх, Майя-Майя, это место проклято и этот дом проклят, здесь всё проклято… Даже, вон, мы с тобой — и те прокляты…