Егор любил лес, особенно тихую грибную охоту. Благо что ему было где предаваться этому занятию — еще отец когда-то купил домик в деревне, под дачу, а вокруг деревни шумел сосновый бор. Деревенские ходили туда за грибами и ягодами, правда, иные намекали, что ходить нужно с опаской — не дай бог встретишь медведя или кабана. Но это больше так, по привычке — даже деревенский молодняк, шастающий где попало и регулярно набегавший на алеющие земляникой поляны, возвращался из леса обычно довольным, вымазанным ягодным соком и ничуть не испуганным.
Добавить в моё избранное
53 мин, 50 сек 1029
Егор так и шел от гриба к грибу, не обращая внимания на окружающее. Им овладел знакомый азарт. Если так дело пойдет, пока Наташка глаза продерет, он уже дома будет с корзиной отборных грибов! Да и соседку угостить можно — жалко ему, что ли? И второй раз успеет сбегать, известно, летний день год кормит!
Наконец он выбрался на полянку, которая вызвала у него какие-то смутные воспоминания. А, да, точно: вчера он здесь нашел огромный боровик, вот и место, где он его срезал, у какой-то замшелой коряги, даже обрезок ножки видно.
Он двинулся дальше и неожиданно наткнулся на вытоптанное кем-то место, как будто здесь, на небольшом пятачке, кто-то упорно толокся, переминался с ноги на ногу, взрывал мягкую лесную землю. Трава тут росла, но вся бледная и примятая, словно вылезла из-под какой-то колоды, не видя света, а рядом лежала куча древесной трухи.
Егор с недоумением рассматривал это место: то ли здесь что-то стояло, то ли лежало, и как-то сразу ему вспомнилась вчерашняя избушка… Но если она существовала не только в его воображении, то куда подевалась? Он огляделся.
Вокруг него стоял и качал ветвями обычный сосновый бор, разве что здесь было потемнее и попрохладнее, но это из-за чересчур густых крон высоко над головой. А может, пришло ему в голову, это был розыгрыш? Как-то он сам, вместе с коллегами по работе, участвовал в таком: фирма предоставила дорогой реквизит, все по-серьезному, стоило это прилично. Да, конечно, как он сразу не додумался!
Егор остановился, вспоминая, говорил ли кому на работе, куда поедет в отпуск. Кажется, говорил, даже описывал деревушку. Наверняка это никакие не глюки, ребята прикололись. Поди, еще ржали, глядя, как он улепетывает!
Егор вздохнул, представляя, как они снимают его бегство на телефоны и угорают со смеху. Зато теперь он точно знал, что ничего ему не угрожает. И грибов сколько! Он пошел дальше, приметив пару белых, потом семейство лисичек возле пня, потом россыпь маслят.
И тут он вновь увидел избушку, слегка накренившуюся на один бок. Она стояла, наполовину скрытая пышным кустом бузины.
— Вон ее куда зафигачили, — протянул Егор и зашагал к избушке. — Эй, пацаны, фью. Ну вы меня и разыгра…
Он остановился в двух метрах от бревенчатой стены, внимательно разглядывая строение. Вокруг точно не было никаких следов — нетронутая роса висела тяжелыми каплями на чистотеле и бересклете, на неведомых ему травинках и цветах. Значит, сегодня здесь никто не шастал. Если только они внутри… Он подошел ближе и заметил, что дверь слегка приоткрыта. Вчера — он помнил точно — она была затворена.
Заглянуть — не заглянуть?
Он подошел ближе и решился посмотреть, что там внутри, взялся за нижний край двери, потянул, оступился и переступил ногами, наткнулся на что-то вроде толстого корня и нетерпеливо стукнул по нему подошвой. Тут корень под ногой зашевелился, и из травы показалось что-то напоминающее здоровенную куриную лапу, с мощными черными когтями. Егор тупо смотрел на лапу: это надо же, как сделано! В самом деле дорогой реквизит, и как они его не пожалели, бросили в лесу?
Присев, он и заглянул под избушкино брюхо. Она стояла на двух мощных опорах, напомнивших ему подобные у свайных домов какой-нибудь Полинезии. Но почему их только две? Четыре было бы удобнее и устойчивее! Егор протянул руку и потрогал сваю. Она показалась ему чешуйчатой и даже скользкой.
Его передернуло, и он поспешно встал, вытирая руки о штаны. Нет, лучше попробовать подтянуться и залезть. Что он, не мужик?
Егор не без усилий запрыгнул в темное, душное нутро избушки. В первое мгновение он ничего не увидел — пыль, паутина, завесившая все углы и оставившая посредине совсем немного свободного пространства. Затем, когда глаза немного привыкли, он разглядел лавки по стенам, какой-то здоровый темный предмет в углу. Печь? Старинный шкаф?
— Не похоже на оборудование фирмы для приколов, — сказал он вслух слегка нетвердым голосом.
Значит, это все-таки настоящая охотничья зимовка! Внутри у Егора шевельнулся некий вялый интерес, но тут же был задавлен более насущным вопросом: как же она все-таки двигалась? Он сделал пару шагов туда-сюда, брезгливо стараясь ни к чему не прикасаться, вытянул шею, выглянул в мутное окошечко, сквозь которое ничего не было видно.
На мгновение Егор потерял равновесие и вынужденно оперся рукой о грязную стену, чтобы не упасть. Он тут же отдернул руку: на пальце набухала капля крови, а присмотревшись, увидел, что из стены торчит ржавый гвоздь, почти сливающийся с окружающей обстановкой.
— Ах ты, черт… Как бы заражение крови не получить… — Егор выдавил из пальца еще несколько капель и с отвращением стряхнул на грязный пол. После этого рассматривать избушку ему расхотелось, он спрыгнул и сунулся в корзину за бутылкой с водой, полил на палец и после этого осторожно сунул его в рот, высасывая возможную гадость.
Наконец он выбрался на полянку, которая вызвала у него какие-то смутные воспоминания. А, да, точно: вчера он здесь нашел огромный боровик, вот и место, где он его срезал, у какой-то замшелой коряги, даже обрезок ножки видно.
Он двинулся дальше и неожиданно наткнулся на вытоптанное кем-то место, как будто здесь, на небольшом пятачке, кто-то упорно толокся, переминался с ноги на ногу, взрывал мягкую лесную землю. Трава тут росла, но вся бледная и примятая, словно вылезла из-под какой-то колоды, не видя света, а рядом лежала куча древесной трухи.
Егор с недоумением рассматривал это место: то ли здесь что-то стояло, то ли лежало, и как-то сразу ему вспомнилась вчерашняя избушка… Но если она существовала не только в его воображении, то куда подевалась? Он огляделся.
Вокруг него стоял и качал ветвями обычный сосновый бор, разве что здесь было потемнее и попрохладнее, но это из-за чересчур густых крон высоко над головой. А может, пришло ему в голову, это был розыгрыш? Как-то он сам, вместе с коллегами по работе, участвовал в таком: фирма предоставила дорогой реквизит, все по-серьезному, стоило это прилично. Да, конечно, как он сразу не додумался!
Егор остановился, вспоминая, говорил ли кому на работе, куда поедет в отпуск. Кажется, говорил, даже описывал деревушку. Наверняка это никакие не глюки, ребята прикололись. Поди, еще ржали, глядя, как он улепетывает!
Егор вздохнул, представляя, как они снимают его бегство на телефоны и угорают со смеху. Зато теперь он точно знал, что ничего ему не угрожает. И грибов сколько! Он пошел дальше, приметив пару белых, потом семейство лисичек возле пня, потом россыпь маслят.
И тут он вновь увидел избушку, слегка накренившуюся на один бок. Она стояла, наполовину скрытая пышным кустом бузины.
— Вон ее куда зафигачили, — протянул Егор и зашагал к избушке. — Эй, пацаны, фью. Ну вы меня и разыгра…
Он остановился в двух метрах от бревенчатой стены, внимательно разглядывая строение. Вокруг точно не было никаких следов — нетронутая роса висела тяжелыми каплями на чистотеле и бересклете, на неведомых ему травинках и цветах. Значит, сегодня здесь никто не шастал. Если только они внутри… Он подошел ближе и заметил, что дверь слегка приоткрыта. Вчера — он помнил точно — она была затворена.
Заглянуть — не заглянуть?
Он подошел ближе и решился посмотреть, что там внутри, взялся за нижний край двери, потянул, оступился и переступил ногами, наткнулся на что-то вроде толстого корня и нетерпеливо стукнул по нему подошвой. Тут корень под ногой зашевелился, и из травы показалось что-то напоминающее здоровенную куриную лапу, с мощными черными когтями. Егор тупо смотрел на лапу: это надо же, как сделано! В самом деле дорогой реквизит, и как они его не пожалели, бросили в лесу?
Присев, он и заглянул под избушкино брюхо. Она стояла на двух мощных опорах, напомнивших ему подобные у свайных домов какой-нибудь Полинезии. Но почему их только две? Четыре было бы удобнее и устойчивее! Егор протянул руку и потрогал сваю. Она показалась ему чешуйчатой и даже скользкой.
Его передернуло, и он поспешно встал, вытирая руки о штаны. Нет, лучше попробовать подтянуться и залезть. Что он, не мужик?
Егор не без усилий запрыгнул в темное, душное нутро избушки. В первое мгновение он ничего не увидел — пыль, паутина, завесившая все углы и оставившая посредине совсем немного свободного пространства. Затем, когда глаза немного привыкли, он разглядел лавки по стенам, какой-то здоровый темный предмет в углу. Печь? Старинный шкаф?
— Не похоже на оборудование фирмы для приколов, — сказал он вслух слегка нетвердым голосом.
Значит, это все-таки настоящая охотничья зимовка! Внутри у Егора шевельнулся некий вялый интерес, но тут же был задавлен более насущным вопросом: как же она все-таки двигалась? Он сделал пару шагов туда-сюда, брезгливо стараясь ни к чему не прикасаться, вытянул шею, выглянул в мутное окошечко, сквозь которое ничего не было видно.
На мгновение Егор потерял равновесие и вынужденно оперся рукой о грязную стену, чтобы не упасть. Он тут же отдернул руку: на пальце набухала капля крови, а присмотревшись, увидел, что из стены торчит ржавый гвоздь, почти сливающийся с окружающей обстановкой.
— Ах ты, черт… Как бы заражение крови не получить… — Егор выдавил из пальца еще несколько капель и с отвращением стряхнул на грязный пол. После этого рассматривать избушку ему расхотелось, он спрыгнул и сунулся в корзину за бутылкой с водой, полил на палец и после этого осторожно сунул его в рот, высасывая возможную гадость.
Страница 4 из 15
