Егор любил лес, особенно тихую грибную охоту. Благо что ему было где предаваться этому занятию — еще отец когда-то купил домик в деревне, под дачу, а вокруг деревни шумел сосновый бор. Деревенские ходили туда за грибами и ягодами, правда, иные намекали, что ходить нужно с опаской — не дай бог встретишь медведя или кабана. Но это больше так, по привычке — даже деревенский молодняк, шастающий где попало и регулярно набегавший на алеющие земляникой поляны, возвращался из леса обычно довольным, вымазанным ягодным соком и ничуть не испуганным.
Добавить в моё избранное
53 мин, 50 сек 1032
Бережно укладывая гриб в корзину, Егор даже рассмеялся: конечно, он просто напутал. Не был он здесь утром, прошел стороной, потому что такой великолепный гриб он бы ни за что не пропустил!
Все объясняется очень просто: он, как заядлый грибник, ничего не видит, кроме грибов, а потом вдруг замечает и удивляется…
Егор побродил по поляне, срезал еще десятка два крупных маслят и отправился домой.
Жена выслушала его с интересом, велела напомнить леснику Александру про обещание на неделе, потому что она приедет на выходные, привезет деньги, а Егору придется съездить с ней в город и отвезти мясо. Ну и заготовками надо заниматься, конечно. С собой жена взяла только свежие грибы и, наказав мужу вести себя хорошо и прополоть огород, отчалила. Ему еще пришлось провожать ее на станцию.
Вернувшись, Егор наелся и плюхнулся на диван. Хорошо! Впереди целая неделя свободы, а потом еще полмесяца… Все-таки здорово, что в этом году отпуска у них с Наташкой не совпали. В результате никуда они не поехали, вернее, жена-то поедет в сентябре с подругой в Крым, а сам он предпочел отдыхать здесь.
Конечно, в первую неделю Егор слегка починил крышу, то есть покрыл ее рубероидом, поправил забор, спилил сухую ветку у старой яблони и посчитал, что норму мужских дел выполнил и перевыполнил, можно и отдохнуть. В планах у него было смотаться на рыбалку с дядей Гришей на дальние озера, тот звал, а потом устроить чисто мужские посиделки за шашлыком, когда появится городской знакомый, купивший дом почти одновременно с ним и неподалеку. Словом, неторопливых, приятных летних дел было по горло. И теперь ко всему этому прибавилась еще избушка…
Спохватившись, Егор посмотрел на палец — не раздулся, не воспалился ли. Ничуть не бывало: ранки почти не было видно, палец сохранял нормальный цвет, никакого жара в нем не ощущалось.
Назавтра с утра парило еще сильнее, чем вчера, просто на грани. Белесое небо, казалось, плавало в волнах зноя. Егор скосил глаз на часы — почти десять. Вот это поспал! Он неторопливо поднялся и побрел в огород, где нашел скорчившийся от жары огурец и съел, ополоснув в бочке. Потом лениво стал собираться, размышляя, идти или не идти в лес. В такую жарень какие могут быть грибы? Но вспомнив заветную полянку, немного оживился. Там прохладно и тень, и грибы каждый раз были такими свежими, будто их еженощно поливало грибным дождем. Он напялил женину панаму от солнца и вышел, держа в руках корзину.
На улице ему показалось, будто его сунули в печь. Сейчас тут было довольно оживленно: куда-то катили на велосипедах подростки, за ними потихоньку топала на пруд, перекинув через плечо полотенце, молодая мама, держащая за руку карапуза, собаки валялись под забором в тени крапивы, мужик возился с «жигуленком», выкатив его из гаража. Егор снова удивился, сколько же здесь народу, и поспешил нырнуть в лес.
В лесу было тоже душно и жарко. Егор, не сбавляя шага, пошел вглубь, туда, где ветви над головой смыкались гуще, и солнце не стремилось приготовить из всего живого шашлык. Постепенно он забрел туда, где и впрямь было относительно комфортно, если бы не остервеневшие комары.
На этот раз Егор решил не ходить сразу на заветную полянку, а сперва обойти ее кругом: а ну как дальше найдется еще что-то интересное? Может, там ручей, огибающий с севера Васильевку, превращается наконец в настоящую реку или вдруг обнаружится что-нибудь вроде малинника с мелкой и сладкой лесной ягодой…
Он прикинул, где свернуть, и принялся продираться сквозь кусты. Под ногами скоро зачавкало, кусты поредели, а вокруг Егора выросли заросли рогоза и осоки. Он посмотрел на кеды, которые медленно погружались в сочащуюся водой почву, и, почесав в затылке, резко сменил курс. По всему выходило, что он попал в болото, а дальше вообще могла начаться трясина.
Он выбрался на относительно твердую почву шагов через триста. И впрямь перед ним расстилалось болото: кое-где поблескивала открытая вода, торчали мохнатые кочки, какие-то облепленные ряской коряги. Стоять тут было неприятно: болото издавало какие-то таинственные звуки: писк, бульканье, кваканье, и это навязчиво напоминало о том, кто водится в глубине болот. Хотя какая тут глубина: Егор был уверен, что в лучшем случае ему по пояс!
— Надо же! — вслух сказал Егор, отмахиваясь от комаров. — Вот в жизнь бы не догадался, что здесь есть болото.
Он поглазел еще немного и пошел прочь, заметив, что по сырой почве к нему спешат, деловито сокращаясь две бурого цвета пиявки. С ними он водить знакомство не собирался.
Здесь было душно и сыро, но главное, ему не встретилось ни единого гриба, даже поганки на тоненькой ножке, даже опят, хотя рядом с болотом лежащих на земле и гниющих стволов валялось предостаточно, и он поспешил на свою заветную поляну, высматривая среди деревьев знакомый сгорбленный силуэт.
И тут в отдалении послышался гром. Егор остановился, не веря ушам.
Все объясняется очень просто: он, как заядлый грибник, ничего не видит, кроме грибов, а потом вдруг замечает и удивляется…
Егор побродил по поляне, срезал еще десятка два крупных маслят и отправился домой.
Жена выслушала его с интересом, велела напомнить леснику Александру про обещание на неделе, потому что она приедет на выходные, привезет деньги, а Егору придется съездить с ней в город и отвезти мясо. Ну и заготовками надо заниматься, конечно. С собой жена взяла только свежие грибы и, наказав мужу вести себя хорошо и прополоть огород, отчалила. Ему еще пришлось провожать ее на станцию.
Вернувшись, Егор наелся и плюхнулся на диван. Хорошо! Впереди целая неделя свободы, а потом еще полмесяца… Все-таки здорово, что в этом году отпуска у них с Наташкой не совпали. В результате никуда они не поехали, вернее, жена-то поедет в сентябре с подругой в Крым, а сам он предпочел отдыхать здесь.
Конечно, в первую неделю Егор слегка починил крышу, то есть покрыл ее рубероидом, поправил забор, спилил сухую ветку у старой яблони и посчитал, что норму мужских дел выполнил и перевыполнил, можно и отдохнуть. В планах у него было смотаться на рыбалку с дядей Гришей на дальние озера, тот звал, а потом устроить чисто мужские посиделки за шашлыком, когда появится городской знакомый, купивший дом почти одновременно с ним и неподалеку. Словом, неторопливых, приятных летних дел было по горло. И теперь ко всему этому прибавилась еще избушка…
Спохватившись, Егор посмотрел на палец — не раздулся, не воспалился ли. Ничуть не бывало: ранки почти не было видно, палец сохранял нормальный цвет, никакого жара в нем не ощущалось.
Назавтра с утра парило еще сильнее, чем вчера, просто на грани. Белесое небо, казалось, плавало в волнах зноя. Егор скосил глаз на часы — почти десять. Вот это поспал! Он неторопливо поднялся и побрел в огород, где нашел скорчившийся от жары огурец и съел, ополоснув в бочке. Потом лениво стал собираться, размышляя, идти или не идти в лес. В такую жарень какие могут быть грибы? Но вспомнив заветную полянку, немного оживился. Там прохладно и тень, и грибы каждый раз были такими свежими, будто их еженощно поливало грибным дождем. Он напялил женину панаму от солнца и вышел, держа в руках корзину.
На улице ему показалось, будто его сунули в печь. Сейчас тут было довольно оживленно: куда-то катили на велосипедах подростки, за ними потихоньку топала на пруд, перекинув через плечо полотенце, молодая мама, держащая за руку карапуза, собаки валялись под забором в тени крапивы, мужик возился с «жигуленком», выкатив его из гаража. Егор снова удивился, сколько же здесь народу, и поспешил нырнуть в лес.
В лесу было тоже душно и жарко. Егор, не сбавляя шага, пошел вглубь, туда, где ветви над головой смыкались гуще, и солнце не стремилось приготовить из всего живого шашлык. Постепенно он забрел туда, где и впрямь было относительно комфортно, если бы не остервеневшие комары.
На этот раз Егор решил не ходить сразу на заветную полянку, а сперва обойти ее кругом: а ну как дальше найдется еще что-то интересное? Может, там ручей, огибающий с севера Васильевку, превращается наконец в настоящую реку или вдруг обнаружится что-нибудь вроде малинника с мелкой и сладкой лесной ягодой…
Он прикинул, где свернуть, и принялся продираться сквозь кусты. Под ногами скоро зачавкало, кусты поредели, а вокруг Егора выросли заросли рогоза и осоки. Он посмотрел на кеды, которые медленно погружались в сочащуюся водой почву, и, почесав в затылке, резко сменил курс. По всему выходило, что он попал в болото, а дальше вообще могла начаться трясина.
Он выбрался на относительно твердую почву шагов через триста. И впрямь перед ним расстилалось болото: кое-где поблескивала открытая вода, торчали мохнатые кочки, какие-то облепленные ряской коряги. Стоять тут было неприятно: болото издавало какие-то таинственные звуки: писк, бульканье, кваканье, и это навязчиво напоминало о том, кто водится в глубине болот. Хотя какая тут глубина: Егор был уверен, что в лучшем случае ему по пояс!
— Надо же! — вслух сказал Егор, отмахиваясь от комаров. — Вот в жизнь бы не догадался, что здесь есть болото.
Он поглазел еще немного и пошел прочь, заметив, что по сырой почве к нему спешат, деловито сокращаясь две бурого цвета пиявки. С ними он водить знакомство не собирался.
Здесь было душно и сыро, но главное, ему не встретилось ни единого гриба, даже поганки на тоненькой ножке, даже опят, хотя рядом с болотом лежащих на земле и гниющих стволов валялось предостаточно, и он поспешил на свою заветную поляну, высматривая среди деревьев знакомый сгорбленный силуэт.
И тут в отдалении послышался гром. Егор остановился, не веря ушам.
Страница 7 из 15
