— А мне обязательно? — прошептал Степа, вытирая засаленным платком крупные капли пота со лба.
Добавить в моё избранное
51 мин, 12 сек 2976
Когда на столе остался один лишь серый прямоугольник ноутбука, Степа аккуратно открыл его крышку и нажал на кнопку питания. Он без сомнения собирался забрать компьютер себе, но перед этим хотел хоть одним глазком взглянуть на жизнь Саши, ведь именно в этой, на первый взгляд неприметной, вещице все еще тлел огонек его души. По крайней мере такая романтичная мысль пришла в голову Пивоварову младшему.
На корпусе ноутбука загорелась маленькая зеленая лампочка, система охлаждения мерно зашипела, а экран, коротко мигнув, изобразил приветственное окно операционной системы. Степа нерешительно нажал на энтер и приветственный экран сменился рабочим столом. «Вот так просто, и никакого пароля?» — подумал Степа, но сильно зацикливаться на этой загадке не стал, потому как тут же столкнулся с новой. Среди множества ярлыков и файлов, захламлявших Сашин виртуальный рабочий стол с такой же плотностью, как был захламлен и настоящий, внимание Пивоварова младшего привлек один, стоявший немного поодаль, текстовый документ, а вернее его название.
«Предостережение для всем известного постового»
Остатки волос на затылке Степы встали дыбом. В детстве, когда на полтора года старший Саша начал усиленно расти, превращаясь из ребенка в подростка, он частенько дразнил своего младшего брата постовым из детской книжки. Вот только если имена их совпадали, то про выдающийся рост этого сказать было нельзя, ведь Степа был гораздо ниже не только брата, но и своих сверстников, что еще больше добавляло комичности сравнению.
Открыв файл и прочитав первые строки, Пивоваров младший, чтобы не застонать, прикрыл рот соленым от пота носовым платком. Вот оно, прощальное письмо, и адресовано оно не кому-то там, не ушедшей Марине, не матери, которая всегда любила Сашу больше и даже не пыталась этого скрывать, а ему, самому, черт бы его побрал, известному в мире постовому.
Привет, мой друг, мой брат, моя кровь.
Надеюсь, то что я сейчас собираюсь сделать не сильно тебя огорчит. Хоть я и понимаю, что в последние годы мы почти не общались и значительно отдалились друг от друга, но все же верю в то, что наша связь по-прежнему сильна, ведь это кровные узы, о которых я теперь знаю гораздо больше. Я обо многих вещах теперь знаю гораздо больше и эти знания тяготят меня настолько, что я решился на подобный радикальный шаг. Но обо всем по порядку.
Думаю, тебе прекрасно известно, что моей дражайшей жены, Марины Пивоваровой, а в девичестве — Золотаревой, больше нет со мной. Не смотря на все мои многочисленные заверения в обратном, окружающие почему-то решили, что она просто бросила меня, но это совсем не соответствует истине.
Я надеюсь, что ты не сочтешь далее написанное бредом сумасшедшего, а если сочтешь, то из уважения к покойному найдешь в себе силы дочитать до конца.
Марина Пивоварова, не бросала меня и не убегала. В то злополучное утро, когда я ее потерял, а именно так я теперь считаю, она спокойно села на свой велосипед и отправилась на рынок за рутинными еженедельными покупками. Больше ее никто не видел, ни друзья, ни знакомые, ни родственники.
Естественно, я подал заявление в полицию о ее пропаже, но их ответ меня крайне огорчил. Как оказалось, кроме рассылки фотографии по вокзалам и дежурным частям они ничем не могли помочь, потому, как люди пропадают постоянно, а в этом районе — особенно часто и искать их — как собирать грибы с закрытыми глазами — дело чистой удачи.
Слова полицейского окончательно убили во мне веру в эффективность правоохранительных органов, но при этом разбудили любопытство, и я стал наводить справки.
Терпя постоянные нападки родственников и близких друзей Марины, которые не оставляли попыток обвинить меня в ее исчезновении, я собрал большое количество информации о пропавших без вести. Сначала я составил подробный список тех, кто пропал в моем районе за последние десять лет. Меня интересовали только те люди, которых не нашли по сей день, и ты удивишься их количеству. Досконально изучив все доступные мне подробности их исчезновений, я столкнулся с одной пугающей закономерностью, мимо которой просто не мог пройти мой воспаленный и уставший разум. Больше половины людей из списка пропали на той дороге, по которой собиралась ехать на рынок моя жена.
Не могу передать словами то чувство, которое испытал тогда. Надежда снова увидеть Марину загорелась во мне как никогда ярко.
Наполнившись энтузиазмом, я решил расширить свой список, добавив к нему людей из всех районов и пригородов, а затем и всей области. Я часами смотрел на карту города, отмечая последние места, в которых видели пропавших, и направления в которых они могли двигаться. Я перепроверял, перепроверял, и перепроверял, раз за разом упираясь в одну и ту же полоску, протяженностью в полтора километра, в дорогу, которую ты скорее всего знаешь, как нашу местную достопримечательность — «живой тоннель».
На корпусе ноутбука загорелась маленькая зеленая лампочка, система охлаждения мерно зашипела, а экран, коротко мигнув, изобразил приветственное окно операционной системы. Степа нерешительно нажал на энтер и приветственный экран сменился рабочим столом. «Вот так просто, и никакого пароля?» — подумал Степа, но сильно зацикливаться на этой загадке не стал, потому как тут же столкнулся с новой. Среди множества ярлыков и файлов, захламлявших Сашин виртуальный рабочий стол с такой же плотностью, как был захламлен и настоящий, внимание Пивоварова младшего привлек один, стоявший немного поодаль, текстовый документ, а вернее его название.
«Предостережение для всем известного постового»
Остатки волос на затылке Степы встали дыбом. В детстве, когда на полтора года старший Саша начал усиленно расти, превращаясь из ребенка в подростка, он частенько дразнил своего младшего брата постовым из детской книжки. Вот только если имена их совпадали, то про выдающийся рост этого сказать было нельзя, ведь Степа был гораздо ниже не только брата, но и своих сверстников, что еще больше добавляло комичности сравнению.
Открыв файл и прочитав первые строки, Пивоваров младший, чтобы не застонать, прикрыл рот соленым от пота носовым платком. Вот оно, прощальное письмо, и адресовано оно не кому-то там, не ушедшей Марине, не матери, которая всегда любила Сашу больше и даже не пыталась этого скрывать, а ему, самому, черт бы его побрал, известному в мире постовому.
Привет, мой друг, мой брат, моя кровь.
Надеюсь, то что я сейчас собираюсь сделать не сильно тебя огорчит. Хоть я и понимаю, что в последние годы мы почти не общались и значительно отдалились друг от друга, но все же верю в то, что наша связь по-прежнему сильна, ведь это кровные узы, о которых я теперь знаю гораздо больше. Я обо многих вещах теперь знаю гораздо больше и эти знания тяготят меня настолько, что я решился на подобный радикальный шаг. Но обо всем по порядку.
Думаю, тебе прекрасно известно, что моей дражайшей жены, Марины Пивоваровой, а в девичестве — Золотаревой, больше нет со мной. Не смотря на все мои многочисленные заверения в обратном, окружающие почему-то решили, что она просто бросила меня, но это совсем не соответствует истине.
Я надеюсь, что ты не сочтешь далее написанное бредом сумасшедшего, а если сочтешь, то из уважения к покойному найдешь в себе силы дочитать до конца.
Марина Пивоварова, не бросала меня и не убегала. В то злополучное утро, когда я ее потерял, а именно так я теперь считаю, она спокойно села на свой велосипед и отправилась на рынок за рутинными еженедельными покупками. Больше ее никто не видел, ни друзья, ни знакомые, ни родственники.
Естественно, я подал заявление в полицию о ее пропаже, но их ответ меня крайне огорчил. Как оказалось, кроме рассылки фотографии по вокзалам и дежурным частям они ничем не могли помочь, потому, как люди пропадают постоянно, а в этом районе — особенно часто и искать их — как собирать грибы с закрытыми глазами — дело чистой удачи.
Слова полицейского окончательно убили во мне веру в эффективность правоохранительных органов, но при этом разбудили любопытство, и я стал наводить справки.
Терпя постоянные нападки родственников и близких друзей Марины, которые не оставляли попыток обвинить меня в ее исчезновении, я собрал большое количество информации о пропавших без вести. Сначала я составил подробный список тех, кто пропал в моем районе за последние десять лет. Меня интересовали только те люди, которых не нашли по сей день, и ты удивишься их количеству. Досконально изучив все доступные мне подробности их исчезновений, я столкнулся с одной пугающей закономерностью, мимо которой просто не мог пройти мой воспаленный и уставший разум. Больше половины людей из списка пропали на той дороге, по которой собиралась ехать на рынок моя жена.
Не могу передать словами то чувство, которое испытал тогда. Надежда снова увидеть Марину загорелась во мне как никогда ярко.
Наполнившись энтузиазмом, я решил расширить свой список, добавив к нему людей из всех районов и пригородов, а затем и всей области. Я часами смотрел на карту города, отмечая последние места, в которых видели пропавших, и направления в которых они могли двигаться. Я перепроверял, перепроверял, и перепроверял, раз за разом упираясь в одну и ту же полоску, протяженностью в полтора километра, в дорогу, которую ты скорее всего знаешь, как нашу местную достопримечательность — «живой тоннель».
Страница 4 из 14
