О приближении Нового года в офисе напоминала только искусственная елка, подвешенная вниз верхушкой к потолку и украшенная разноцветными бумажками для заметок. В пору сдачи отчетов, закрытия договоров и согласования всевозможных планов «белые воротнички» трудились как кочегары. Все кроме одного — важного, дородного мужчины громко разговаривающего по мобильному телефону…
Добавить в моё избранное
47 мин, 11 сек 13043
— Ребята, уходим, уходим! — Командирским голосом протрубила завуч.
Толпа встревоженных детей подхватила и поволокла Гордея к выходу.
— Хана ей! — Послышалось из кучки старшеклассников.
— С чего ты взял?
— Просто наблюдал однажды как…
Конец фразы Гордей пропустил мимо ушей. Силясь разглядеть происходящее вокруг Снегурочки, он вытягивал голову как жираф. Но лишь на кроткий миг его взор выхватил из-за спин, склонившихся над ней учителей мертвенно бледное, пугающе изменившееся, какое-то совершенно чужое лицо.
К концу урока в класс забежала испуганная завуч. Нервно комкая носовой платок, она долго шепталась с математичкой, и по мере разговора та быстро менялась в лице. «Ничем не серьезным болела… Муж говорит, что утром чувствовала себя отлично… Просто упала и… Врачи в шоке»… — Долетали до учеников обрывки фраз. Следовал горький вывод — Снегурочка внезапно, без всякой причины умерла.
До конца дня Гордей проходил озадаченным. Не сосчитать сколько раз он видел смерть в боевиках и компьютерных играх, но стоило столкнуться с нею самому, как что-то необратимо изменилось в его жизни. Нечто подобное произошло, когда он отравился просроченным йогуртом. Только на этот раз, яд оказался не в животе, а в глубине груди, и от него не избавиться ни лекарствами, ни рвотой. С этой отравой ему предстояло смириться и жить.
Появление Григория в офисной столовой воспринималось коллегами как бедствие. Во-первых, он с большой ответственностью подходил к выбору еды, долго выведывая у раздатчиц происхождение тех или иных блюд, тонкостях их приготовления, калорийности, содержании аллергенов и ГМО. Тщательно подумав, он шёпотом делал заказ. Но и потом еда могла показаться ему холодной или горячей, чрезмерно дорогой или подозрительно дешевой, да мало ли еще, что. Во-вторых, Григорий не носил мелких денег, а расплачиваться по банковской карте считал небезопасным. И пока сердитая кассирша отсчитывала сдачу с пяти тысяч, он взирал на очередь с видом Джоржа Сороса.
Двадцать пятого декабря Грише хотелось отварной рыбы, но палтус в столовой оказался жареным. Душа мучительно просила окуня с укропом, но жизнь в лице весёлой раздатчицы предлагала на выбор котлеты из индейки и буженину.
Гриша мог и дальше предаваться мучительным размышлениям, если бы стеллаж со столовыми приборами, не повалился на новогоднюю елку. Обернувшись на звон падающих вилок и разбитых елочных игрушек, он увидел скрюченного на полу коллегу. С ним он не общался, и даже не был знаком, но частенько сталкивался в коридоре. Бедняга лежал лицом вниз, не двигаясь. Растерянные сослуживцы обступили его кольцом.
Оставив на раздаче пустой поднос, Гриша протиснулся в толпу и оказался возле пластмассового деда мороза, чудом не задетого падающей елкой. Опершись на посох, старик продолжал нести свою вахту. Но только уже выглядел он как-то не празднично и не дружелюбно. Грише показалось, даже, что его красные щеки побелели, нос заострился, а белые брови сердито насупились.
Упавшего сотрудника перевернули на спину, землистый вид его лица наводил на самые печальные мысли. Сообразительные уже хлопали его по щекам, пытались нащупать пульс.
— Как его угораздило?! Был как огурец! Шутил, а по выходным на лыжах бегал! — Раздавалось вокруг.
— Поздравляю! — Похлопали Гришу по плечу. — Людей уже ноги не держат, как долго ты выбираешь!
Тот лишь сердито покосился в ответ.
Пульс не прощупывался. Делать искусственное дыхание никто не умел. Побежали в медпункт, стали набирать телефон скорой. Гриша не мог отделаться от чувства, что причина несчастья — он. Обедать расхотелось. Понурив голову, он вышел из столовой.
— Мужик новогодний праздник организовывал! Остались мы без корпоратива! — Услышал он, прежде чем за ним захлопнулась дверь.
— Подпишите, пожалуйста! — Вежливо обратились к Анне пожилая, аккуратно причесанная, женщина с бумажным пакетом их фирмы в руке. — Без вашей визы подарки для клиентов не выдают!
Собираясь уходить, та удаляла непрочитанную почту. Бегло изучив посетительницу, она брезгливо поморщилась.
— Подождете! Или не видите, что я занята?!
Имя одного из отправителей заставило насторожиться. Текст письма, хорошего тоже не предвещал.
— Маша! — Взвизгнула Анна фальцетом. — Какого лешего от меня надо Маркову?! Читаю: «Требую разъяснить причину двухнедельной задержки предоставления информации по»…
— Верно! — Оторвавшись от монитора, кивнула молоденькая девушка. — Его департамент отвечает за консолидацию данных и…
— Ни слова больше! Терпеть не могу забивать голову всякой мурней!
— Мы должны были отчитаться перед ним еще в ноябре! И Кочеткова пыталась с вами поговорить! Она же ответственная!
— Чо?! Тоже мне, фифа нашлась! Кто она такая, вообще, чтобы со мной разговаривать?! А ты куда смотрела?!
Толпа встревоженных детей подхватила и поволокла Гордея к выходу.
— Хана ей! — Послышалось из кучки старшеклассников.
— С чего ты взял?
— Просто наблюдал однажды как…
Конец фразы Гордей пропустил мимо ушей. Силясь разглядеть происходящее вокруг Снегурочки, он вытягивал голову как жираф. Но лишь на кроткий миг его взор выхватил из-за спин, склонившихся над ней учителей мертвенно бледное, пугающе изменившееся, какое-то совершенно чужое лицо.
К концу урока в класс забежала испуганная завуч. Нервно комкая носовой платок, она долго шепталась с математичкой, и по мере разговора та быстро менялась в лице. «Ничем не серьезным болела… Муж говорит, что утром чувствовала себя отлично… Просто упала и… Врачи в шоке»… — Долетали до учеников обрывки фраз. Следовал горький вывод — Снегурочка внезапно, без всякой причины умерла.
До конца дня Гордей проходил озадаченным. Не сосчитать сколько раз он видел смерть в боевиках и компьютерных играх, но стоило столкнуться с нею самому, как что-то необратимо изменилось в его жизни. Нечто подобное произошло, когда он отравился просроченным йогуртом. Только на этот раз, яд оказался не в животе, а в глубине груди, и от него не избавиться ни лекарствами, ни рвотой. С этой отравой ему предстояло смириться и жить.
Появление Григория в офисной столовой воспринималось коллегами как бедствие. Во-первых, он с большой ответственностью подходил к выбору еды, долго выведывая у раздатчиц происхождение тех или иных блюд, тонкостях их приготовления, калорийности, содержании аллергенов и ГМО. Тщательно подумав, он шёпотом делал заказ. Но и потом еда могла показаться ему холодной или горячей, чрезмерно дорогой или подозрительно дешевой, да мало ли еще, что. Во-вторых, Григорий не носил мелких денег, а расплачиваться по банковской карте считал небезопасным. И пока сердитая кассирша отсчитывала сдачу с пяти тысяч, он взирал на очередь с видом Джоржа Сороса.
Двадцать пятого декабря Грише хотелось отварной рыбы, но палтус в столовой оказался жареным. Душа мучительно просила окуня с укропом, но жизнь в лице весёлой раздатчицы предлагала на выбор котлеты из индейки и буженину.
Гриша мог и дальше предаваться мучительным размышлениям, если бы стеллаж со столовыми приборами, не повалился на новогоднюю елку. Обернувшись на звон падающих вилок и разбитых елочных игрушек, он увидел скрюченного на полу коллегу. С ним он не общался, и даже не был знаком, но частенько сталкивался в коридоре. Бедняга лежал лицом вниз, не двигаясь. Растерянные сослуживцы обступили его кольцом.
Оставив на раздаче пустой поднос, Гриша протиснулся в толпу и оказался возле пластмассового деда мороза, чудом не задетого падающей елкой. Опершись на посох, старик продолжал нести свою вахту. Но только уже выглядел он как-то не празднично и не дружелюбно. Грише показалось, даже, что его красные щеки побелели, нос заострился, а белые брови сердито насупились.
Упавшего сотрудника перевернули на спину, землистый вид его лица наводил на самые печальные мысли. Сообразительные уже хлопали его по щекам, пытались нащупать пульс.
— Как его угораздило?! Был как огурец! Шутил, а по выходным на лыжах бегал! — Раздавалось вокруг.
— Поздравляю! — Похлопали Гришу по плечу. — Людей уже ноги не держат, как долго ты выбираешь!
Тот лишь сердито покосился в ответ.
Пульс не прощупывался. Делать искусственное дыхание никто не умел. Побежали в медпункт, стали набирать телефон скорой. Гриша не мог отделаться от чувства, что причина несчастья — он. Обедать расхотелось. Понурив голову, он вышел из столовой.
— Мужик новогодний праздник организовывал! Остались мы без корпоратива! — Услышал он, прежде чем за ним захлопнулась дверь.
— Подпишите, пожалуйста! — Вежливо обратились к Анне пожилая, аккуратно причесанная, женщина с бумажным пакетом их фирмы в руке. — Без вашей визы подарки для клиентов не выдают!
Собираясь уходить, та удаляла непрочитанную почту. Бегло изучив посетительницу, она брезгливо поморщилась.
— Подождете! Или не видите, что я занята?!
Имя одного из отправителей заставило насторожиться. Текст письма, хорошего тоже не предвещал.
— Маша! — Взвизгнула Анна фальцетом. — Какого лешего от меня надо Маркову?! Читаю: «Требую разъяснить причину двухнедельной задержки предоставления информации по»…
— Верно! — Оторвавшись от монитора, кивнула молоденькая девушка. — Его департамент отвечает за консолидацию данных и…
— Ни слова больше! Терпеть не могу забивать голову всякой мурней!
— Мы должны были отчитаться перед ним еще в ноябре! И Кочеткова пыталась с вами поговорить! Она же ответственная!
— Чо?! Тоже мне, фифа нашлась! Кто она такая, вообще, чтобы со мной разговаривать?! А ты куда смотрела?!
Страница 4 из 15
