Карачун

Подпрыгнув от радости, Сэм кинулся обнимать Павла Валерьевича.

— Пися! Пися Кошкин, вернулся! — Радостно орал он.

— Вестимо! Вестимо! — Промямлил тот, улыбаясь как манекен.

Услышав имя гостя, Емельян с Гордеем прыснули от смеха.

— Тихо, малявки! — Цыкнул на них Сэм. — Пися, он ваааще, понятно?! Заржете еще раз, бошки поотрываю!

Обернувшись к старому другу, он потряс перед его острым носом смачно булькающей бутылкой.

— Никак вылечили тебя в Швейцарии? Завязал с колесами и бухлом?! А я частенько вспоминал, как мы…

— Павла Валерьевича на праздник отпустили из клиники! — Важно произнес его неулыбчивый спутник. — По дороге домой изъявил желание сюда заглянуть!

— Красава! Красава! — Хлопал его по плечу Сэм.

Снаружи раздался смех, и в квартиру вбежали два серебристых полушубка на длинных голых ногах, оставив за собой шлейф сладковатого аромата. Каменнолицый проводил их взглядом изголодавшейся собаки. Следом появился приятель Сэма — Андрей, судя по неуверенной походке и смрадному дыханию, изрядно принявший на грудь.

— Упыри ДПСники! — Возмущался он, с трудом ворочая языком. — Остановили, и давай мой выносить майнд: «Проезд на красный… Пьяный за рулем»…! Ткнул его в свой номер и предупредил, что… что… Отпустили короче!

— Молодчага, Дрон! Пусть место свое знают! Быдлу о его месте надо время от времени напоминать!

Но тот, уже тряс руку глупо улыбающегося Писи.

Игриво подмигивая экраном, смартфон Емельяна радостно заголосил.

— Привет! — Расплываясь в улыбке, ответил он.

Из громкого динамика доносился девчачий голос.

— О! Уважаю сюрпризы! Собираюсь и бегу!

Подбежав к вешалке, парень за минуту намотал шарф, зашнуровал ботинки и застегнул куртку.

— Я так-то не прощаюсь! — Ухмыльнулся Емельян, дергая за свисавшую с потолка лифтового холла мишуру. — Может рубанемся еще в этом году, если рано спать не пойдешь!

Не успел он нажать на кнопку вызова лифта, как тот сам встал на их этаже. Сначала из открывающихся дверей показался костистый нос, затем нахальные, близко посаженные глаза, и растянутый в улыбке рот с крупными людоедскими зубами. В правой руке новый гость держал раскидистый букет экзотических цветов, а в левой бумажный пакет, вроде тех, что дают богатым покупателям в бутиках.

Окинув друзей надменным взглядом, он позвонил в дверь Гордея.

— Сережа… Как… Зачем… — Испугано затараторила открывшая ему Анна.

— Не удержался! Хочу с тобою встретить Новый год! — Масляно зашептал тот, припадая к ее щеке.

— Откуда взялся этот дядька? Почему он целует маму и дарит ей цветы? — Насторожился Гордей.

— Что застыл, как столб?! — Одернула его мать. — Особое приглашение нужно?! Это Сергей Геннадьевич Костобокин, мой… товарищ!

Вместе со своим спутником к лифтам вышел и Павел Валерьевич. Подружки Дрона и Сэма махали ему вслед.

— Пока, Пися! Ты круче всех! Ну, просто альфа-самец! Не забывай про нас, Пися!

Их платьица блестели как елочный дождь, а на лице Павла Геннадьевича застыла маска идиота.

Гордей не знал, что скрывалось за фразой «альфа-самец», но должно быть, что-то хорошее, раз девицы произносили его таким важным тоном.

— Разве понять этих баб?! — Переступая порог своей квартиры, дивился он. — Как можно на все лады расхваливать отмороженную козлину?!

— Нарисовать праздничную стенгазету куда ни шло, но это уже перебор! — Возмущалась мама.

Слушая ее, отец глупо хлопал глазами. За его спиной громко работал телевизор, а Костобокин ехидно ухмылялся.

Гордей не понимал, в чем дело, пока не проследил, куда указывает мать. На оконном стекле ледяные кристаллы превратились в невиданный лес со сверкающими остролистыми растениями и пышными холодными цветами. Такой мог быть только в одной стране — стране Деда Мороза.

— Дорогая, я здесь не причем! — Опомнился Гриша. — Это появилось само и везде!

— Черт знает, что творится в этом доме! — Не унималась Анна. — Теперь в окно не выглянуть! Ничего не увидеть!

— Аннушка, дело наверняка в морозах…

Звонок в дверь не дал ему договорить.

— Кого еще занесла нелегкая?! Гордей, открой! — Начала выходить из себя мать.

На пороге растерянно переминался спутник Писи.

— Нижайше прошу простить… — Залепетал он жалобно. — У вас телефон работает?

За его широкой спиной маячили встревоженные физиономии мажоров. Павел Валерьевич бесцельно шагал по лифтовому холлу, как игрушечный китайский робот.

— Разумеется! — Заважничал Гриша. — Нами выбрана самая дорогая модель и…

— Позвольте позвонить? — Взмолился незваный гость.

— Веселенький у меня праздник! — Подумал Гордей. — Пойти посмотреть телевизор или снова на приставке поиграть?!

— Здесь, то же самое!