Рваный саван вновь пропитан кровью. Цель близка, и страшен твой прыжок. Гром расколет небо над тобою. И сразит убийцу твой клинок… М. Пушкина. «Зомби»…
Добавить в моё избранное
49 мин, 46 сек 11087
Голова Соллеба дёрнулась, кровь залила глаза. Он наклонился, глядя на яркие красные капли, рисующие на белом мраморном полу причудливый ажурный узор.
— Смотри на меня! — приказал воин. — Слышишь? Смотри! На! Меня!
Он замахнулся мечом и вдруг замер, поражённо глядя на Соллеба. Тот поднял голову и стало видно, что длинный узкий разрез, пересёкший его лицо, затягивается прямо на глазах. Мгновение — и не осталось даже следа от страшного удара. Только хищные серые глаза холодно смотрели на воина из-под иронично изогнутых бровей.
Соллеб легко поднялся, рука больше не зажимала рану, которой тоже не было. Лежащий на полу Стенхиль подпрыгнул на стальной нити и вернулся в ладонь хозяина.
— Как это? — поражённо прошептал воин. — Кто ты?
Соллеб рассмеялся.
— Я — хищник. И я охочусь на таких, как ты, — проговорил он, недобро улыбаясь.
В следующую секунду он прыгнул, словно разжавшаяся пружина. Оба кинжала завертелись на поводках, превратившись в светлые серебристые диски.
Этим мгновением Соллеб мог бы наслаждаться целую вечность. В глазах воина замёрз страх. Холодный, животный страх, парализующий тело и убивающий волю. Едва ли в своей жизни он предполагал, что его смерть будет выглядеть именно так. И теперь он с кристальной ясностью осознал неминуемость её, стремительно летящей сейчас к нему, как спущенная арбалетная стрела. Самое худшее заключалось именно в неотвратимости расправы, в бессилии перед ужасным созданием, неуязвимым и потому страшным.
Клинки встретились, осыпав противников желтоватыми искрами. Воин стал быстро отступать, с трудом отбивая сверкающие кинжалы. На его лице застыло выражение огромнейшего напряжения, двухлезвийный меч крутился с невероятной скоростью.
Краем глаза Соллеб заметил быструю тёмную тень, плавно скользнувшую мимо воина, словно клок неприятного липкого тумана, размытого и почти невидимого. Холодное прикосновение заставило его вздрогнуть. Показалось, будто влажные скользкие пальцы давнего утопленника прошлись по бокам Соллеба, проникая сквозь одежду, сквозь саму плоть. Нечеловеческая сила подняла его в воздух, сжав, как котёнка. Чёрный туман сгустился, принимая более осязаемую форму, однако Соллеб не мог достать её, его руки и ноги бессильно болтались в воздухе, без малейшего сопротивления проходя через тень.
«Призрачная Смерть» — вспомнил Соллеб название этого заклинания. Весьма сложная штука, равно как и опасная. Очень немногие маги могли создавать практически неуязвимого духа-убийцу, наделённого столь большой силой. И лишь единицы могли остановить его.
Извернувшись, Соллеб полоснул Стенхилем воздух, почти прозрачный, но на самом деле содержащий в себе сердце тени — чёрные сгустки некро. Если бы не особое зрение, Соллеб не смог бы достать тварь, так как она была совершенно невидимой. Даже своим взглядом, проникающим сквозь камень, он едва-едва различал призрачный силуэт на фоне тёмной стены. Кажется, выпад достиг цели. Соллеб почувствовал некоторое ослабление хватки и тут же воспользовался этим, ткнув в густеющий мрак Стичем. Серебряное лезвие рассекло ещё несколько сгустков, тень судорожно задёргалась, выронив свою добычу. Теряя силы, она становилась всё более материальной. И Соллеб нанёс последний, смертельный удар. Клочки тумана посерели и стали медленно опускаться на пол, ещё в полёте распадаясь и превращаясь в пыль. Словно пепел.
И это было плохо для человека, ужасно плохо. Отдернув руку, Соллеб отскочил назад так быстро, как только позволяло ему его человеческое тело. Всего несколько метров от умирающего создания — и он мог бы отправиться вслед за ним. Разрушающееся сердце призрака — преобразованный сгусток силы некро — таяло, но перед своим исчезновением рождало словно бы взрывную волну, расходящуюся во все стороны и вызывающую быстрое, почти мгновенное старение всех предметов, до которых она успевала касаться в своём коротком существовании. Находящийся рядом с таким вот сильным созданием человек мог в одну секунду потерять несколько сотен лет. Естественно, что после этого от него остались бы одни кости.
Никогда ещё Соллеб не попадал под действие этого эффекта и не знал, как он может повлиять на него. Фактически, как ему уже не раз приходилось убеждаться, Соллеб был неуязвимым, но означало ли это автоматически бессмертие? Он жил уже довольно долго, и нормальный человек на его месте выглядел бы значительно старше, но ведь и у вечной молодости могли быть пределы. Так что Соллеб предпочитал не искушать судьбу. Кинжалы его тоже имели защиту от старения. Стальные клинки обычного оружия крошились ржавой грязью в считанные мгновенья, тогда как серебро оставалось всё таким же убийственно твёрдым.
Дёрнув за нить, Соллеб смотал её и поймал рукоять кинжала. Лезвие стало тёмным, почти чёрным, словно его сотни лет никто не чистил. Подняв глаза, Соллеб увидел, что воин стоит на коленях, прижимая к груди истлевшую костлявую руку.
— Смотри на меня! — приказал воин. — Слышишь? Смотри! На! Меня!
Он замахнулся мечом и вдруг замер, поражённо глядя на Соллеба. Тот поднял голову и стало видно, что длинный узкий разрез, пересёкший его лицо, затягивается прямо на глазах. Мгновение — и не осталось даже следа от страшного удара. Только хищные серые глаза холодно смотрели на воина из-под иронично изогнутых бровей.
Соллеб легко поднялся, рука больше не зажимала рану, которой тоже не было. Лежащий на полу Стенхиль подпрыгнул на стальной нити и вернулся в ладонь хозяина.
— Как это? — поражённо прошептал воин. — Кто ты?
Соллеб рассмеялся.
— Я — хищник. И я охочусь на таких, как ты, — проговорил он, недобро улыбаясь.
В следующую секунду он прыгнул, словно разжавшаяся пружина. Оба кинжала завертелись на поводках, превратившись в светлые серебристые диски.
Этим мгновением Соллеб мог бы наслаждаться целую вечность. В глазах воина замёрз страх. Холодный, животный страх, парализующий тело и убивающий волю. Едва ли в своей жизни он предполагал, что его смерть будет выглядеть именно так. И теперь он с кристальной ясностью осознал неминуемость её, стремительно летящей сейчас к нему, как спущенная арбалетная стрела. Самое худшее заключалось именно в неотвратимости расправы, в бессилии перед ужасным созданием, неуязвимым и потому страшным.
Клинки встретились, осыпав противников желтоватыми искрами. Воин стал быстро отступать, с трудом отбивая сверкающие кинжалы. На его лице застыло выражение огромнейшего напряжения, двухлезвийный меч крутился с невероятной скоростью.
Краем глаза Соллеб заметил быструю тёмную тень, плавно скользнувшую мимо воина, словно клок неприятного липкого тумана, размытого и почти невидимого. Холодное прикосновение заставило его вздрогнуть. Показалось, будто влажные скользкие пальцы давнего утопленника прошлись по бокам Соллеба, проникая сквозь одежду, сквозь саму плоть. Нечеловеческая сила подняла его в воздух, сжав, как котёнка. Чёрный туман сгустился, принимая более осязаемую форму, однако Соллеб не мог достать её, его руки и ноги бессильно болтались в воздухе, без малейшего сопротивления проходя через тень.
«Призрачная Смерть» — вспомнил Соллеб название этого заклинания. Весьма сложная штука, равно как и опасная. Очень немногие маги могли создавать практически неуязвимого духа-убийцу, наделённого столь большой силой. И лишь единицы могли остановить его.
Извернувшись, Соллеб полоснул Стенхилем воздух, почти прозрачный, но на самом деле содержащий в себе сердце тени — чёрные сгустки некро. Если бы не особое зрение, Соллеб не смог бы достать тварь, так как она была совершенно невидимой. Даже своим взглядом, проникающим сквозь камень, он едва-едва различал призрачный силуэт на фоне тёмной стены. Кажется, выпад достиг цели. Соллеб почувствовал некоторое ослабление хватки и тут же воспользовался этим, ткнув в густеющий мрак Стичем. Серебряное лезвие рассекло ещё несколько сгустков, тень судорожно задёргалась, выронив свою добычу. Теряя силы, она становилась всё более материальной. И Соллеб нанёс последний, смертельный удар. Клочки тумана посерели и стали медленно опускаться на пол, ещё в полёте распадаясь и превращаясь в пыль. Словно пепел.
И это было плохо для человека, ужасно плохо. Отдернув руку, Соллеб отскочил назад так быстро, как только позволяло ему его человеческое тело. Всего несколько метров от умирающего создания — и он мог бы отправиться вслед за ним. Разрушающееся сердце призрака — преобразованный сгусток силы некро — таяло, но перед своим исчезновением рождало словно бы взрывную волну, расходящуюся во все стороны и вызывающую быстрое, почти мгновенное старение всех предметов, до которых она успевала касаться в своём коротком существовании. Находящийся рядом с таким вот сильным созданием человек мог в одну секунду потерять несколько сотен лет. Естественно, что после этого от него остались бы одни кости.
Никогда ещё Соллеб не попадал под действие этого эффекта и не знал, как он может повлиять на него. Фактически, как ему уже не раз приходилось убеждаться, Соллеб был неуязвимым, но означало ли это автоматически бессмертие? Он жил уже довольно долго, и нормальный человек на его месте выглядел бы значительно старше, но ведь и у вечной молодости могли быть пределы. Так что Соллеб предпочитал не искушать судьбу. Кинжалы его тоже имели защиту от старения. Стальные клинки обычного оружия крошились ржавой грязью в считанные мгновенья, тогда как серебро оставалось всё таким же убийственно твёрдым.
Дёрнув за нить, Соллеб смотал её и поймал рукоять кинжала. Лезвие стало тёмным, почти чёрным, словно его сотни лет никто не чистил. Подняв глаза, Соллеб увидел, что воин стоит на коленях, прижимая к груди истлевшую костлявую руку.
Страница 9 из 15
