Так почему же все-таки люди боятся умереть? Кто знает ответ на этот вопрос? Может быть, мы смогли бы узнать об этом у тех, кто уже умер, если б им удалось хоть на минуту вновь оказаться с нами; если бы они воскресли из мертвых? Но кто скажет, друзей или врагов мы встретили бы в их лице? И смогли бы мы вообще иметь с ними дело — мы, кто никогда не был в силах преодолеть свой страх и прямо взглянуть в лицо смерти...
Добавить в моё избранное
50 мин, 4 сек 9290
Пока Алекс перезаряжал свою пушку, Ник, старательно целясь, сдерживал натиск тварей, наконец и у него патроны кончились, но он быстро вставил второй магазин и продолжил отстрел. Прицелившись в голову отвратительного, почти сгнившего зомби, с расколотым черепом, истекающего гноем и трупной слизью из каждой расселины, Ник выстрелил. Пуля легко прошла сквозь глазницу, вышла с другой стороны разбитого черепа и пробила бензобак автомобиля. Из пробоины хлынула огненная струя, запалив одного зомби и в следующее мгновение грохнул взрыв, подбросив машину на огненном столбе, вырвавшемся снизу, затем что-то рвануло под капотом, отправив его крышку в полет в ночное небо. Алекс даже забыл про патрон, котороый заряжал в дробовик, уставившись на горящий остов бывшего мерседеса, упавшего на землю, от которого, закрываясь руками, стали отходить зомби.
Горящий мертвец подошел слишком близко к своему сородичу, и тот тоже запылал, как факел. Все окружающий стали разбегаться, если можно так выразиться, в разные стороны, явно одержимые страхом перед огнем.
— Дерьмо! Твою мать! Ты что наделал?! — Заорал Алекс. — Твою мать! Твою мать!
— Извини… Извини… — Тихо залепетал Николай.
— Отстреливай зомби, бля, и жди меня!
Алекс перекинул дробовик за спину и забежал в дом. Пока Николай, старательно прицеливаясь, отстреливал продолжавших лезть вперед мертвецов, его друг забежал на второй этаж, вытащил из одной из комнат кресло, спустил его вниз по лестнице, затем вытолкнул на крыльцо, сбегал в подвал за канистрой бензина, облил кресло и поджег его. Огонь взвился на пару метров, опалив приятелей жаркой волной, затем Алекс толкнул полыхавшее кресло ногой вниз по ступенькам. Как он и ожидал, мертвецы сразу стали отступать, загораживая лица руками.
— Да, вашу мать! Да! — Крикнул Алекс, затем затащил Николая в дом и, закрыв дверь, стал с остервенением забивать оставшееся единственное окно.
— Извини меня… Я просто… Это случилось случайно! — Оправдывался Николай, сидя за столом, опустив голову и руки. — Я ему целился в голову, а пуля прошла насквозь и… Прости.
Алекс вбил последний гвоздь и устало облокотился о дверцу от шкафа, которой он заблокировал окно. Вздохнув, он достал из кармана сигарету и закурил. Выпустив дым, он посмотрел на сидевшего Николая, освещенного колыхающимся пламенем догорающей свечи.
— Вот, твою мать… Вот, что нам теперь делать? Вот, бля… Хуйня какая получается. Ведь, в пизду, ведь, на хуй, каким ебаным снайпером надо быть, чтобы с такого расстояния в условиях хуевой видимости, при таком плотном потоке живых, почти не движущихся целей, попасть в хуев бензобак хуева автомобиля?! Нет, ну еб твою мать! — Раздраженно выговорился Алекс, затем, зажав сигарету зубами, пошел на второй этаж, где пару минут что-то ломал, и вернулся с досками от разломаных книжных полок. Бросив взгляд на жалкого, продолжавшего шить сумки Николая, он стал забивать дверь. — Не надо больше шить. — Сказал он, остервенело забивая гвозди. — Мы остаемся здесь, в засаде. Включи свет. Нехуй срать перед этими тварями. Ох, ебать…
Николай покорно отложил шитье и включил свет. Больше всего он сейчас боялся, что Алекс пришьет его, поэтому предпочел засунуть свой любимый ТТ за пояс, чтобы, в случае чего, показать зубы. Ему казалось, что теперь он, после того, как случайно взорвал машину, больше не представляет никакой ценности для Алекса и мучительное ожидание выстрела в спину или голову поселилось у него в животе. Голова кружилась, но он никак не мог понять из-за чего, пока не посмотрел на пол — он был забрызган кровью, около стола была небольшая лужица. Посмотрев на раненую руку, он увидел, что бинты черные, по кисти пробежали ручейки крови, и капли часто срывались с пальцев и падали вниз.
— Вот дерьмо. — Прошептал Ник, затем, шатаясь, добрался до стула и сел на него.
Алекс тем временем закончил барикадировать дверь, бросил докуренную сигарету на пол и раздавил ее. Подойдя к бледному Николаю он посмотрел на его руку, матюгнулся и принес бинты, перекись, вату, мазь и ножницы. Разрезав ими кровавую перевязку, он отбросил ее, обнажив кровоточащие раны.
— Черт, непонятно, вроде вены не задеты. — Проговорил он, осматривая руку Николая.
Алекс открыл бутылку с перекисью и обильно полил раны, подождал, пока кровотечение не прекратилось, намазал белой мазью и сделал повязку поплотнее. До очередного выпуска новостей оставалось еще минут двадцать и он пошел проверить барикады и второй этаж.
Одновременно с этим, капитан отряда спецназовцев, Владимир Постоленко, вместе со своей командой, прорывался к церкви, в которой вполне могли быть люди. Больше всего неприятностей доставляли собаки и «свежие» зомби, то есть, те, которых загрызли сегодня, а не те, которые были уже мертвы несколько дней или недель. Эти бодрячки довольно шустро бегали, учитывая еще и то, что их было огромное количество, с командой из трех бойцов было довольно тяжело продвигаться.
Горящий мертвец подошел слишком близко к своему сородичу, и тот тоже запылал, как факел. Все окружающий стали разбегаться, если можно так выразиться, в разные стороны, явно одержимые страхом перед огнем.
— Дерьмо! Твою мать! Ты что наделал?! — Заорал Алекс. — Твою мать! Твою мать!
— Извини… Извини… — Тихо залепетал Николай.
— Отстреливай зомби, бля, и жди меня!
Алекс перекинул дробовик за спину и забежал в дом. Пока Николай, старательно прицеливаясь, отстреливал продолжавших лезть вперед мертвецов, его друг забежал на второй этаж, вытащил из одной из комнат кресло, спустил его вниз по лестнице, затем вытолкнул на крыльцо, сбегал в подвал за канистрой бензина, облил кресло и поджег его. Огонь взвился на пару метров, опалив приятелей жаркой волной, затем Алекс толкнул полыхавшее кресло ногой вниз по ступенькам. Как он и ожидал, мертвецы сразу стали отступать, загораживая лица руками.
— Да, вашу мать! Да! — Крикнул Алекс, затем затащил Николая в дом и, закрыв дверь, стал с остервенением забивать оставшееся единственное окно.
— Извини меня… Я просто… Это случилось случайно! — Оправдывался Николай, сидя за столом, опустив голову и руки. — Я ему целился в голову, а пуля прошла насквозь и… Прости.
Алекс вбил последний гвоздь и устало облокотился о дверцу от шкафа, которой он заблокировал окно. Вздохнув, он достал из кармана сигарету и закурил. Выпустив дым, он посмотрел на сидевшего Николая, освещенного колыхающимся пламенем догорающей свечи.
— Вот, твою мать… Вот, что нам теперь делать? Вот, бля… Хуйня какая получается. Ведь, в пизду, ведь, на хуй, каким ебаным снайпером надо быть, чтобы с такого расстояния в условиях хуевой видимости, при таком плотном потоке живых, почти не движущихся целей, попасть в хуев бензобак хуева автомобиля?! Нет, ну еб твою мать! — Раздраженно выговорился Алекс, затем, зажав сигарету зубами, пошел на второй этаж, где пару минут что-то ломал, и вернулся с досками от разломаных книжных полок. Бросив взгляд на жалкого, продолжавшего шить сумки Николая, он стал забивать дверь. — Не надо больше шить. — Сказал он, остервенело забивая гвозди. — Мы остаемся здесь, в засаде. Включи свет. Нехуй срать перед этими тварями. Ох, ебать…
Николай покорно отложил шитье и включил свет. Больше всего он сейчас боялся, что Алекс пришьет его, поэтому предпочел засунуть свой любимый ТТ за пояс, чтобы, в случае чего, показать зубы. Ему казалось, что теперь он, после того, как случайно взорвал машину, больше не представляет никакой ценности для Алекса и мучительное ожидание выстрела в спину или голову поселилось у него в животе. Голова кружилась, но он никак не мог понять из-за чего, пока не посмотрел на пол — он был забрызган кровью, около стола была небольшая лужица. Посмотрев на раненую руку, он увидел, что бинты черные, по кисти пробежали ручейки крови, и капли часто срывались с пальцев и падали вниз.
— Вот дерьмо. — Прошептал Ник, затем, шатаясь, добрался до стула и сел на него.
Алекс тем временем закончил барикадировать дверь, бросил докуренную сигарету на пол и раздавил ее. Подойдя к бледному Николаю он посмотрел на его руку, матюгнулся и принес бинты, перекись, вату, мазь и ножницы. Разрезав ими кровавую перевязку, он отбросил ее, обнажив кровоточащие раны.
— Черт, непонятно, вроде вены не задеты. — Проговорил он, осматривая руку Николая.
Алекс открыл бутылку с перекисью и обильно полил раны, подождал, пока кровотечение не прекратилось, намазал белой мазью и сделал повязку поплотнее. До очередного выпуска новостей оставалось еще минут двадцать и он пошел проверить барикады и второй этаж.
Одновременно с этим, капитан отряда спецназовцев, Владимир Постоленко, вместе со своей командой, прорывался к церкви, в которой вполне могли быть люди. Больше всего неприятностей доставляли собаки и «свежие» зомби, то есть, те, которых загрызли сегодня, а не те, которые были уже мертвы несколько дней или недель. Эти бодрячки довольно шустро бегали, учитывая еще и то, что их было огромное количество, с командой из трех бойцов было довольно тяжело продвигаться.
Страница 8 из 14
