Работник риэлтерской фирмы, инфантильный юноша двадцати трёх лет, очень удивился моему выбору, изобразив на тонком, нервном, бледно-жёлтом, почти плоском лице со следами от прыщей, степень крайнего недоумения. Из предложенных домов для покупки я выбрал заинтересовавший меня своей удалённостью от центра города дом с небольшим садом и приусадебным участком около десяти соток. На вопрос, с чем связана такая реакция, юноша долго не смог связать двух слов, путался, краснел, в итоге, от волнения едва не лишился чувств…
Добавить в моё избранное
46 мин, 6 сек 19065
Тот, кто находился наверху, ходил по кругу центра рекреации. Поначалу в полном молчании. Потом, я, напрягши слух, услышал невнятную речь.
Стараясь не скрипеть пружинами, медленно поднимаюсь с дивана, хватаю кочергу, фонарь и быстро, без страха, волков бояться в лес не ходить, выхожу в коридор. Живо передвигаюсь в темноте, фонарь не включаю, хочу использовать как фактор внезапности. Поднимаюсь на полпролёта. Что-то, стремительно промелькнувшее слева, привлекает внимание. Останавливаюсь. Оборачиваюсь. И… страх стальными клещами сковал сознание и тело…
Коридор пересекали две широкие размытые цветные полосы света, льющие через витраж на двери и тень, уродливая и мрачная тень пару раз застывала на полу, видимо находящийся в зале стоял перед дилеммой: выйти из помещения или нет. «Всему должен быть предел! — послышался из зала рассерженный мужской баритон, — дорогая, сколько раз просил тебя и девочек не брать свежую прессу, пока я не прочту! Это недопустимо! Хотя бы для приличия соблюдали видимость послушания главе семейства!» Мелкий холодный пот покрыл лицо, почувствовал, как увлажнились подмышки, и халат прилип к спине. Ведь газету для растопки камина взял я!«Не удивлюсь, — продолжал тот же голос, — что в пику мне, газету использовали для разведения огня. Боже мой! В ней опубликована моя статья о кариесе и профилактике этого заболевания! — слышу шелест бумаги. — Так и есть, отсутствует именно этот экземпляр. Господи, неужели тяжело запомнить, для розжига камина имеется специальная бумага!»
Размытые полосы света снова пересекла тень и дверь, скрипнув, открылась на несколько сантиметров и, узкий луч света прорезал сумрак коридора.
Во мне боролись два желания: бежать из этого дома, куда глаза глядят, и увидеть, чем же всё это закончится.
Холодная струя воздуха извилистой змеёй скользнула со второго этажа, коснувшись моего лица ледяным телом, и пролетела в зал. Дверь с резким стуком закрылась. Всё во мне дрожало. Тряслись руки, вибрировали коленки, подрагивали плечи, тело ходило ходуном. Несколько секунд спустя двери, пронзительно вскрикнув, распахнулись и ударились о стены. Из зала вышел быстрым шагом, размашисто ступая, мужчина, прежний хозяин дома. Остановился на некоторое время в задумчивости, что позволило его разглядеть. Ростом выше меня, на нём домашний стёганый халат, на крупном лице гневно пылают карие глаза. Чёрные волосы аккуратно зачёсаны назад. Затем, в несколько шагов преодолел расстояние до лестницы, поднялся по скрипящим ступеням и остановился возле меня, вперив в меня пышущие ненавидящим пламенем глаза. Я невольно отшатнулся, упёрся в стену. Он не сводит с меня глаз. «Снова ты? — с раздражением произносит он, на лице отражаются обуревающие его эмоции, играют желваки. — Я думал, этот вопрос улажен. Вижу, с первого раза ты не понимаешь»… Мужчина выбрасывает руку вперёд с каким-то предметом. «Распятие?!» — в ужасе устремляюсь вверх по лестнице.«Куда! — раздаётся мне в спину, и слышу тяжёлые шаги. — Стоять!» Навстречу со второго этажа доносится истеричный детский плач, раздаётся истеричный женский визг, исполненный ужаса. Женщина зовёт на помощь мужа. Срывает в крике голос, спрашивая, почему он медлит, ведь он знает, что это всё кончится, только стоит лишь подчиниться…
Косой дождь набросал через форточки приличные лужи под окнами. С тряпкой в руках, собираю воду, выжимаю в ведро. Осмысливаю увиденное этой ночью. Если всё как-то более-менее укладывалось в объяснимые рамки, то при чём тут распятие. Охвативший следом необъятный ужас и страх. «Распятие?!» Срываю рубашку и смотрю на плечо. На месте татуировки грубый шрам, уродливый след, оставленный едкой химической жидкостью. И снова холодная мелкая изморозь пробежала по телу.«Что за»… — договорить не успел, яркая вспышка перед глазами и глубокий мрак беспамятства.
Вернуться к рукописи этим утром не получилось.
Нечто гнетущее, мрачное гнало из дома прочь. Тягостное состояние души требовало капельку светлых ощущений. Не помогла прочитанная молитва. Только лишь усугубила необъяснимую неопределённость.
Трезвым умом материалиста понимал, увиденное ночью, сон, вызванный воображением, тайное и недоступное днём оказалось возможным в грёзах. Человеческая психика, не смотря на достижения современной медицины, так и остаётся тайной за семью печатями. Лишь малое зерно разумного объяснения можно вычленить из груды, написанной на эту тему литературы. В большинстве же всё остаётся на уровне предположений, интуиции и гипотез.
Будучи уверен, неоспоримую пользу принесёт свежий воздух и прогулка, сел на велосипед и отправился куда угодно, лишь бы привести мысли в порядок.
Пути жизненные снова привели меня в это утро на уже знакомый хутор. Возле ворот, из разросшегося малинника встретил дружеский голос, мол, как я вижу, господин литератор, вам понравилось в моей пустоши.
Спрыгнув с велосипеда, потряс ногами и ответил, уж больно захотелось ещё раз отведать полюбившегося кваску.
Стараясь не скрипеть пружинами, медленно поднимаюсь с дивана, хватаю кочергу, фонарь и быстро, без страха, волков бояться в лес не ходить, выхожу в коридор. Живо передвигаюсь в темноте, фонарь не включаю, хочу использовать как фактор внезапности. Поднимаюсь на полпролёта. Что-то, стремительно промелькнувшее слева, привлекает внимание. Останавливаюсь. Оборачиваюсь. И… страх стальными клещами сковал сознание и тело…
Коридор пересекали две широкие размытые цветные полосы света, льющие через витраж на двери и тень, уродливая и мрачная тень пару раз застывала на полу, видимо находящийся в зале стоял перед дилеммой: выйти из помещения или нет. «Всему должен быть предел! — послышался из зала рассерженный мужской баритон, — дорогая, сколько раз просил тебя и девочек не брать свежую прессу, пока я не прочту! Это недопустимо! Хотя бы для приличия соблюдали видимость послушания главе семейства!» Мелкий холодный пот покрыл лицо, почувствовал, как увлажнились подмышки, и халат прилип к спине. Ведь газету для растопки камина взял я!«Не удивлюсь, — продолжал тот же голос, — что в пику мне, газету использовали для разведения огня. Боже мой! В ней опубликована моя статья о кариесе и профилактике этого заболевания! — слышу шелест бумаги. — Так и есть, отсутствует именно этот экземпляр. Господи, неужели тяжело запомнить, для розжига камина имеется специальная бумага!»
Размытые полосы света снова пересекла тень и дверь, скрипнув, открылась на несколько сантиметров и, узкий луч света прорезал сумрак коридора.
Во мне боролись два желания: бежать из этого дома, куда глаза глядят, и увидеть, чем же всё это закончится.
Холодная струя воздуха извилистой змеёй скользнула со второго этажа, коснувшись моего лица ледяным телом, и пролетела в зал. Дверь с резким стуком закрылась. Всё во мне дрожало. Тряслись руки, вибрировали коленки, подрагивали плечи, тело ходило ходуном. Несколько секунд спустя двери, пронзительно вскрикнув, распахнулись и ударились о стены. Из зала вышел быстрым шагом, размашисто ступая, мужчина, прежний хозяин дома. Остановился на некоторое время в задумчивости, что позволило его разглядеть. Ростом выше меня, на нём домашний стёганый халат, на крупном лице гневно пылают карие глаза. Чёрные волосы аккуратно зачёсаны назад. Затем, в несколько шагов преодолел расстояние до лестницы, поднялся по скрипящим ступеням и остановился возле меня, вперив в меня пышущие ненавидящим пламенем глаза. Я невольно отшатнулся, упёрся в стену. Он не сводит с меня глаз. «Снова ты? — с раздражением произносит он, на лице отражаются обуревающие его эмоции, играют желваки. — Я думал, этот вопрос улажен. Вижу, с первого раза ты не понимаешь»… Мужчина выбрасывает руку вперёд с каким-то предметом. «Распятие?!» — в ужасе устремляюсь вверх по лестнице.«Куда! — раздаётся мне в спину, и слышу тяжёлые шаги. — Стоять!» Навстречу со второго этажа доносится истеричный детский плач, раздаётся истеричный женский визг, исполненный ужаса. Женщина зовёт на помощь мужа. Срывает в крике голос, спрашивая, почему он медлит, ведь он знает, что это всё кончится, только стоит лишь подчиниться…
Косой дождь набросал через форточки приличные лужи под окнами. С тряпкой в руках, собираю воду, выжимаю в ведро. Осмысливаю увиденное этой ночью. Если всё как-то более-менее укладывалось в объяснимые рамки, то при чём тут распятие. Охвативший следом необъятный ужас и страх. «Распятие?!» Срываю рубашку и смотрю на плечо. На месте татуировки грубый шрам, уродливый след, оставленный едкой химической жидкостью. И снова холодная мелкая изморозь пробежала по телу.«Что за»… — договорить не успел, яркая вспышка перед глазами и глубокий мрак беспамятства.
Вернуться к рукописи этим утром не получилось.
Нечто гнетущее, мрачное гнало из дома прочь. Тягостное состояние души требовало капельку светлых ощущений. Не помогла прочитанная молитва. Только лишь усугубила необъяснимую неопределённость.
Трезвым умом материалиста понимал, увиденное ночью, сон, вызванный воображением, тайное и недоступное днём оказалось возможным в грёзах. Человеческая психика, не смотря на достижения современной медицины, так и остаётся тайной за семью печатями. Лишь малое зерно разумного объяснения можно вычленить из груды, написанной на эту тему литературы. В большинстве же всё остаётся на уровне предположений, интуиции и гипотез.
Будучи уверен, неоспоримую пользу принесёт свежий воздух и прогулка, сел на велосипед и отправился куда угодно, лишь бы привести мысли в порядок.
Пути жизненные снова привели меня в это утро на уже знакомый хутор. Возле ворот, из разросшегося малинника встретил дружеский голос, мол, как я вижу, господин литератор, вам понравилось в моей пустоши.
Спрыгнув с велосипеда, потряс ногами и ответил, уж больно захотелось ещё раз отведать полюбившегося кваску.
Страница 10 из 14
