Работник риэлтерской фирмы, инфантильный юноша двадцати трёх лет, очень удивился моему выбору, изобразив на тонком, нервном, бледно-жёлтом, почти плоском лице со следами от прыщей, степень крайнего недоумения. Из предложенных домов для покупки я выбрал заинтересовавший меня своей удалённостью от центра города дом с небольшим садом и приусадебным участком около десяти соток. На вопрос, с чем связана такая реакция, юноша долго не смог связать двух слов, путался, краснел, в итоге, от волнения едва не лишился чувств…
Добавить в моё избранное
46 мин, 6 сек 19059
Послышался за спиной леденящий душу шорох, шипение и сип, до слуха донёсся звук, напоминающий трение подошв о ступени и тотчас гаснет свет. Волосы на затылке зашевелились. Преодолевая скованность ног с криком«а-а-а!» выскакиваю в кухню…
Трудно представить моё разочарование и в то же время необыкновенное облегчение, когда в помещении никого не оказалось. Да, вода мерно капала из крана. Капли дробились о рукомойник с металлическим пронзительным дребезжанием. Медленно-медленно вдыхаю — по системе йогов — воздух носом в грудь, до упора, задерживаю дыхание, смиряю бешеное биение сердца, также медленно-медленно носом выпускаю воздух. Ну, что же… спокойствие вновь наполняет меня уравновешенностью и скептицизмом. До такой степени наполнен, что возьми да крикни вглубь дома, мол, привидения, где же вы, выходите. Будем жить дружно! Не успели последние слова сорваться с уст, чувствую затылком едва ощутимое поглаживание… нежное прикосновение…
Не помню точно, чувств ли я лишился, или произошло что-то другое, но прихожу в себя стоящим перед холодильником, держа в правой руке початую бутылку водки.
«Нет! — убеждаю себя вслух, — нет и сотни тысяч раз нет! Ты же до мозга костей материалист, чёрт возьми! Где в твоём строго организованном мире место для призраков?»
Слушая в зале музыку, по радио передавали попурри из старых мелодий и песен, думал непрестанно о том, рои мыслей проносились в голове и вертелись вокруг одного: что же это могло быть? В итоге решил всё отнести на счёт разыгравшегося воображения.
Вторую половину дня посвятил проверке исправности светильников, выключателей и розеток. То, что всё оказалось в исправности, признаюсь, немного раздосадовало: не к чему было придраться; так же безукоризненно функционировали щеколды и затворы на окнах и дверях.
В третьем часу пополудни отправился пешком в город.
Ничто так не успокаивает расшалившиеся нервы, как пешая прогулка на свежем воздухе.
Отобедал в единственном ресторане в городе. С аппетитом, не торопясь, съел бульон с фрикадельками, фаршированную щуку с жареным картофелем, на десерт отведал фирменное пирожное, три тонких коржика бисквита, прослоенных воздушным кремом с лимоном и выпил кофе.
Вместо официанта, счёт принёс хозяин ресторана, молодой тридцати лет мужчина, мощный торс атлета обтягивала спортивная рубашка; общий вид портила просматривающаяся плешь среди густых волос. Мы познакомились. И я в очередной раз убедился в том, что маленькие провинциальные городишки ничем не отличаются от крупных собратьев по скорости распространения сплетен и слухов. Он в лоб, без политесов, спросил, чем привлёк меня этот странный дом, мало ли в городе, ближе к цивилизации — ого! — приличных домов. Или на худой конец, за меньшую цену можно было бы приобрести или снять квартиру в центре. Помурыжил его минутной паузой и ответил, что меня прельщает уединение, просторы бескрайних пространств и так далее. И в силу своего характера, назвал знак зодиака, если ему что-то это говорит и в силу деятельности. И избегая лишних вопросов, добавил, что я литератор, сейчас работаю над рукописью и что шум улиц городских только отвлекал бы от работы. Выслушал он меня с раскрытым ртом да как хлопнет ладонью по столу. «Вот это-то всё и объясняет! — по-панибратски хлопает по плечу, — я так и думал, глядя на тебя, что есть в тебе что-то… не от мира сего. Ли-те-ра-тор, — произнёс он по слогам. — Ведь вы в моём понимании люди, того, — крутанул пальцем у виска, — малость не в себе. Отсюда все эти чудаковатости!» После этого он быстро сменил тему, и битый час рассказывал историю города в лицах и всякие городские байки. Как человек воспитанный, я, где надо, усмехался, где надо заходился смехом, изредка округлял глаза и цокал восторженно языком. В итоге, понимая, всего за один раз не переслушать, мягко остановил рассказчика неожиданным вопросом, как он относится к научной гипотезе существования жизни на Марсе. Хозяин ресторана впал в ступор, явно не понимая, при чём тут жизнь на каком-то Марсе, когда в его родном городе… Минутная заминка прервалась истерическим смехом, хлопая в ладони, он высказался следующим образом, а ведь ты-то не так прост, как может показаться, ли-те-ра-тор…
Ещё более вежливо я прервал хозяина ресторана, сообщив общеизвестную аксиому, что в гостях хорошо, а дома — лучше. Любезно отказался от заманчивого предложения отвезти меня домой, чем, как понял по мимолетному выражению глаз, даже его обрадовал. На прощанье он попросил почаще наведываться в его заведение, поболтать, так как собеседник, по его мнению, из меня просто-таки замечательный.
Обратный путь занял времени в два раза меньше. Как известно, дорога домой, намного короче пути от родного очага.
Спать снова улёгся на диване. Ворочался минуту-другую и уснул.
Среди ночи проснулся от шороха: спросонья решил, ветер играет с незакреплённой ставней. Выглянул в окно. Серебряная от лунного света листва неподвижна.
Трудно представить моё разочарование и в то же время необыкновенное облегчение, когда в помещении никого не оказалось. Да, вода мерно капала из крана. Капли дробились о рукомойник с металлическим пронзительным дребезжанием. Медленно-медленно вдыхаю — по системе йогов — воздух носом в грудь, до упора, задерживаю дыхание, смиряю бешеное биение сердца, также медленно-медленно носом выпускаю воздух. Ну, что же… спокойствие вновь наполняет меня уравновешенностью и скептицизмом. До такой степени наполнен, что возьми да крикни вглубь дома, мол, привидения, где же вы, выходите. Будем жить дружно! Не успели последние слова сорваться с уст, чувствую затылком едва ощутимое поглаживание… нежное прикосновение…
Не помню точно, чувств ли я лишился, или произошло что-то другое, но прихожу в себя стоящим перед холодильником, держа в правой руке початую бутылку водки.
«Нет! — убеждаю себя вслух, — нет и сотни тысяч раз нет! Ты же до мозга костей материалист, чёрт возьми! Где в твоём строго организованном мире место для призраков?»
Слушая в зале музыку, по радио передавали попурри из старых мелодий и песен, думал непрестанно о том, рои мыслей проносились в голове и вертелись вокруг одного: что же это могло быть? В итоге решил всё отнести на счёт разыгравшегося воображения.
Вторую половину дня посвятил проверке исправности светильников, выключателей и розеток. То, что всё оказалось в исправности, признаюсь, немного раздосадовало: не к чему было придраться; так же безукоризненно функционировали щеколды и затворы на окнах и дверях.
В третьем часу пополудни отправился пешком в город.
Ничто так не успокаивает расшалившиеся нервы, как пешая прогулка на свежем воздухе.
Отобедал в единственном ресторане в городе. С аппетитом, не торопясь, съел бульон с фрикадельками, фаршированную щуку с жареным картофелем, на десерт отведал фирменное пирожное, три тонких коржика бисквита, прослоенных воздушным кремом с лимоном и выпил кофе.
Вместо официанта, счёт принёс хозяин ресторана, молодой тридцати лет мужчина, мощный торс атлета обтягивала спортивная рубашка; общий вид портила просматривающаяся плешь среди густых волос. Мы познакомились. И я в очередной раз убедился в том, что маленькие провинциальные городишки ничем не отличаются от крупных собратьев по скорости распространения сплетен и слухов. Он в лоб, без политесов, спросил, чем привлёк меня этот странный дом, мало ли в городе, ближе к цивилизации — ого! — приличных домов. Или на худой конец, за меньшую цену можно было бы приобрести или снять квартиру в центре. Помурыжил его минутной паузой и ответил, что меня прельщает уединение, просторы бескрайних пространств и так далее. И в силу своего характера, назвал знак зодиака, если ему что-то это говорит и в силу деятельности. И избегая лишних вопросов, добавил, что я литератор, сейчас работаю над рукописью и что шум улиц городских только отвлекал бы от работы. Выслушал он меня с раскрытым ртом да как хлопнет ладонью по столу. «Вот это-то всё и объясняет! — по-панибратски хлопает по плечу, — я так и думал, глядя на тебя, что есть в тебе что-то… не от мира сего. Ли-те-ра-тор, — произнёс он по слогам. — Ведь вы в моём понимании люди, того, — крутанул пальцем у виска, — малость не в себе. Отсюда все эти чудаковатости!» После этого он быстро сменил тему, и битый час рассказывал историю города в лицах и всякие городские байки. Как человек воспитанный, я, где надо, усмехался, где надо заходился смехом, изредка округлял глаза и цокал восторженно языком. В итоге, понимая, всего за один раз не переслушать, мягко остановил рассказчика неожиданным вопросом, как он относится к научной гипотезе существования жизни на Марсе. Хозяин ресторана впал в ступор, явно не понимая, при чём тут жизнь на каком-то Марсе, когда в его родном городе… Минутная заминка прервалась истерическим смехом, хлопая в ладони, он высказался следующим образом, а ведь ты-то не так прост, как может показаться, ли-те-ра-тор…
Ещё более вежливо я прервал хозяина ресторана, сообщив общеизвестную аксиому, что в гостях хорошо, а дома — лучше. Любезно отказался от заманчивого предложения отвезти меня домой, чем, как понял по мимолетному выражению глаз, даже его обрадовал. На прощанье он попросил почаще наведываться в его заведение, поболтать, так как собеседник, по его мнению, из меня просто-таки замечательный.
Обратный путь занял времени в два раза меньше. Как известно, дорога домой, намного короче пути от родного очага.
Спать снова улёгся на диване. Ворочался минуту-другую и уснул.
Среди ночи проснулся от шороха: спросонья решил, ветер играет с незакреплённой ставней. Выглянул в окно. Серебряная от лунного света листва неподвижна.
Страница 5 из 14
