Тёмный пантеон

Через несколько секунд за моей спиной послышались шаги и учащённое дыхание, а света в коридоре стало ещё больше. Я оглянулся. Герцог стоял в проёме, держа в одной руке канделябр, а в другой сжимая тяжёлую железную статуэтку, которая до этого стояла у него на столе. При виде этого я невольно рассмеялся, но тут же осёкся, и, откашлявшись, поспешил повернуться к молодому аристократу спиной.

— Я здесь. Мы можем идти. — донёсся до меня голос Эванса. Оглядываться я не стал, а просто медленно двинулся вперёд.

Идти по такому узкому коридору, сжимая канделябр и одновременно держа револьвер на изготовке, было делом нелёгким. Места было так мало, что иной раз мне приходилось сгибаться в три погибели, держа зажженные свечи в опасной близости от одежды. Массивные деревянные балки, подпирающие пол, попадались с завидной регулярностью, что ещё больше замедляло передвижение, так как то и дело приходилось переходить через них. Несколько раз мы слышали за стенами, в угрожающей близости от себя, чьё-то приглушённое кряхтение. Иногда оно сопровождалось посторонними звуками, как будто кто-то ронял на пол что-то тяжёлое. А один раз нам удалось различить доносящиеся из-за стены чьи-то громкие вопли, сопровождаемые таким грохотом, что невольно привыкшие к тишине уши на мгновение вели сознание в настоящий ступор.

— Что они делают? — прошептал герцог, глядя поочерёдно то на Эванса, то на меня. Однако мы так и не смогли дать ему хоть какого-нибудь вразумительного ответа.

— Ладно, идёмте, нам надо выбираться отсюда. — сказал Эванс, поворачиваясь, и тут его нога угодила в проём между балками. С шумом каблук его туфли ударил по деревянному полу, и тут же доносящийся из-за стены грохот мгновенно затих. Ужас охватил меня, застывшего на полушаге, снова по спине моей побежали мурашки. Что-то происходило там, по ту сторону стены, чьи-то шаги медленно приближались к нам. Мы застыли, силясь не дышать, и все трое превратились в слух. Снова до нас донеслось приглушённое кряхтение, но слышалось оно уже куда ближе, чем в прошлый раз.

Несколько минут мы стояли, боясь даже вздохнуть, потом из-за стены послышался короткий рык, и через несколько минут до нас снова донесся уже знакомый грохот, самое желанное, что мы могли бы услышать.

— Похоже, пронесло. — одними губами прошептал Эванс, глядя на меня. Мне оставалось лишь невольно кивнуть в ответ.

Вскоре коридор кончился, и теперь мы стояли возле уходящих вниз ступеней, конец которых терялся во мраке где-то внизу. Мы уже больше не слышали никаких посторонних звуков, лишь наше взволнованное дыхание и неровный топот собственных ног.

— Так, ладно, я иду первый. — сказал я, вытягивая канделябр максимально далеко, чтобы осветить проход.

— Мы за тобой. — послышался в тишине голос Эванса. Я кивнул и медленно потянулся ногой к ближайшей ступени.

Спуск оказался не таким сложным, как мне виделось. Ступени, вопреки ожиданиям, не издавали никаких посторонних звуков, а осевший на них слой пыли позволял нам передвигаться практически бесшумно.

Наконец ступени кончились, и мы оказались в невысоком проходе. Посреди него зияла кирпичная стена.

— Куда теперь? — спросил за моей спиной Эванс. Я вытянул канделябр и увидел справа от стены очертания рамы.

— Вон туда. — сказал я, указывая на раму и первый подошёл ближе. Похоже было, что ею давно не пользовались, во всяком случае, весьма приличный слой пыли и тянущаяся сквозь проход паутина не могли говорить об обратном. Я протянул к раме руку, без особой надежды надавил на пыльное дерево. К моему удивлению, оно поддалось достаточно охотно, и мне уже не составляло никакого труда полностью отодвинуть её самостоятельно.

За рамой сразу открывалось тонущее во тьме помещение. Я прошёл в проём, высоко поднимая канделябр… и, поражённый, застыл в немом ужасе. Мы оказались в том самом зале, в котором всего час назад произошли те ужасные события. Вот только ни одного трупа здесь больше не было.

Неожиданно раздался негромкий хлопок, и все свечи в зале разом вспыхнули, заставив нас на мгновение зажмуриться с непривычки. Когда же глаза более-менее привыкли, я разомкнул веки и увидел стоящего на трибуне в самом центре помещения человека.

Это оказался тот самый таинственный незнакомец, что час назад рассказывал мне о тёмном пантеоне.

— Я ждал вас, друзья мои.

Воскрешающий мёртвых

— Кто вы такой? — раздался в тишине голос герцога. Я поднял револьвер, нацелил его на незнакомца, краем глаза увидел, как безоружный Эванс отступил на шаг назад.

— Кто я такой. — печально повторил за молодым аристократом стоящий на трибуне. — Как часто мне задавали этот вопрос. Как часто я слышал его от людей.

— От людей? — спросил я, крепче сжимая оружие. — Что это значит?

Незнакомец улыбнулся. Медленно сойдя с трибуны, он сделал несколько шагов в нашу сторону.

— Не подходите!