Заложник

Ему это знать ни к чему, ведь он все равно уберет напарника. Это было задумано с самого начала. Супьян мало с ним был знаком, но много о нем знал. Хасан раньше работал в батальоне оперативного реагирования, принимал участие в боевых действиях, а сейчас работает в УБОПе, но у него проблемы с финансами: он повяз в долгах. Когда Супьян предложил ему это дело, тот не сразу согласился. Супьян прочел ему целую лекцию о том, что деньги с неба не падают, упустит шанс — навсегда останется нищим и в скором времени окажется попрошайкой. Хасан, в конце концов, сдался.

Супьян вошел в дом. В прихожей на диване лежал Хасан и смотрел телевизор.

— Новости еще не начались? — спросил Супьян, зевая.

— Сейчас должны начаться.

Супьян сел рядом с ним. После рекламы последовали новости, которые начались с сюжета о похищенном англичанине.

— Сегодня вечером к нам поступило сообщение, — объявил ведущий, — что чеченские похитители повысили цену выкупа за английского журналиста Уилла Хауэрса на пятьсот тысяч долларов. В настоящее время цена выкупа составляет два миллиона. При этом они добавили, что «не собираются ждать выкупа неделями, и, если английское государство не ускорит процесс выкупа, они получат своего журналиста мертвым». Конец цитаты.

На экране появились кадры, снятые Супьяном, когда он стрелял в заложника.

— Издательство «Лондон пресс» может выкупить своего журналиста уже завтра, — продолжил диктор.

— Все у них «может быть»! — проворчал Супьян. — Они, наверное, испытывают мое терпение.

Последовали другие новости. Хасан сбавил звук телевизора и отложил пульт в сторону. Затем повернулся к Супьяну. Тот посмотрел на него с некоторым недоумением.

— Что ты сделаешь с деньгами, когда получишь их? — спросил Хасан. Супьяну вопрос показался подозрительным.

— Ты что это вдруг об этом?

— Ну, честно, — не отставал Хасан, — что ты с ними сделаешь?

— Я… поеду в Москву и начну свое дело.

— С двумя миллионами?

— Конечно. Без денег же я не доеду.

— Мы их, вроде, собирались поделить. Помнишь?

Супьян посмотрел на него так, словно тот его грубо обозвал.

— Ну да… Конечно! Я просто оговорился.

— Ты не оговорился. Ты хочешь оставить деньги себе.

Супьян сначала замешкался, потом усмехнулся.

— Оставить деньги себе? Ты что, ненормальный? Я просто оговорился.

Он замолчал, ожидая реакции Хасана.

— Мне все рассказал Уилл, — произнес Хасан.

Супьяна как молнией поразило.

— Что?!

— Он сказал мне, как ты говорил, что я остаюсь в стороне. И еще сказал, что ты не только хочешь меня кинуть, но и убить.

Супьян смотрел на него с фальшивой усмешкой, опустив глаза, затем сказал:

— И ты ему поверил? Поверил журналисту, которого мы держали четыре дня без еды в подвале, который сделает все, что угодно, чтобы выбраться оттуда? Ты вообще соображаешь? Как я могу тебя кинуть, уж тем более убить, когда ты же мне во всем помог?

— Ты вполне на это способен. Я видел, что ты сделал с Уиллом, как ты его изуродовал. Ты оказался сумасшедшим. Неудивительно, что те, кого ты нанял для похищения Уилла, не хотели больше иметь с тобой дела. Почему тебе доставляет удовольствие делать больно людям?

— Слушай, кончай молоть чепуху! Ты слишком далеко заходишь!

— Это я слишком далеко захожу?! Это ты заходишь! Ты себя уже не контролируешь!

— Чего ты от меня добиваешься? Чтобы я исправился? Я же тебе все растолковал, объяснял, как со мной обращались военные во время войны. Это меня и сделало таким. Только это не значит, что я убиваю всех людей и собираюсь пришить тебя.

— А как насчет Сурхо?

Супьян опустил взгляд.

— Что? — тихо переспросил он.

— Сурхо, которого ты убил из-за какой-то мелочи.

Супьян открыл рот, потом закрыл, не найдя нужных слов.

— Да, — кивнул Хасан, — я все слышал… «Чтобы прострелить твою иностранную башку, я готов пожертвовать двумя миллионами». Я подслушал ваш разговор.

Супьян медленно потянулся к пистолету, висящему на ремне, так, чтобы Хасан этого не заметил. Но тот его опередил, наставив на него свой.

— Что ты делаешь? — удивленно спросил Супьян.

— Защищаюсь. Кто тебя знает, ты же можешь в любую секунду наброситься на меня.

Супьян встал. Хасан тоже.

— Ладно, — сказал Супьян, — признаю. Только успокойся. Я действительно рассказывал ему всякие сказки про Сурхо, про то, как тебя уберу и все такое. Я говорил это ему, чтобы просто напугать. Понимаешь?

— Ты его достаточно напугал, избив до полусмерти. Хватит врать.

— Ну что ты собираешься сделать? Стоять так и вечно спорить со мной, или пристрелишь меня?

— Ты меня не учи, что делать. Я пытаюсь решить эту проблему.