Множественности. «Текилу-бум» — ядрёный коктейль, вырубающий напрочь, необходимо выпить залпом, предварительно слизнув щепотку соли. Уж неизвестно почему, но это почти ритуальное действие по заверению кудрявого золотоволосого Коли обеспечивало тот сногсшибательный эффект, который требовался…
Добавить в моё избранное
42 мин, 52 сек 11864
Удавалось не очень — пару раз промахивался, но шнурки завязал довольно быстро, хотя петли с пальцев соскакивали.
— Я в туалет… — бросил он уже на ходу.
Возвращайся… Кант йоб-тыть… — крякнул кто-то вдогонку.
По-моему у него что-то с глазом… — озадачилась Света.
Хотя, какое её, в сущности сопливое и пьяное дело, что у этого молодого жеребца с глазом?! Ей просто, кажется…
Из ящика стола в кухне он извлёк нож.
Тяжёлый, с широким лезвием, деревянной рукояткой. И с тремя дырками на тупом ребре. Таким мясо режут…
Проверил, сделав небольшой надрез на руке, повыше локтя. Нож оказался неплохо заточен — без особого усилия на бледной коже появилась царапина, из которой тут же стала просачиваться кровь. Слабенько, но уверенно…
Он быстро залепил надрез тут же попавшимся под руку обрезком синей изоленты. Нож спрятал за спиной, вогнав по рукоятку в джинсы. Ремень должен удержать, чтобы ненароком оружие не проскочило в штанину. Прикосновение холодной стали к позвоночнику, тут же отдалось «гусиной кожей», и это было приятно…
… Так же приятно, как с хрустом разрезаемого арбуза вскрывать черепную коробку, надавливая на неподатливую кость остриём тесака.
Холод ножа вызвал мощный выброс адреналина. На мгновение ему даже показалось, что на подоконнике сидит бес, свесив заросшие чёрным жёстким волосом лапы с копытами. Из правого глаза с лопнувшим сосудом потекли слёзы. Кровавые слёзы. Лёгкая дисфункция слёзной железы, — сказал бы на это Николай Васильевич…
Основная масса гостей собралась в гостиной, куда он и направился сначала. Оттуда доносилась, сотрясая стены, агрессивная музыка. Шлюховатая «Леди Гага», пидороватые «Плацебо». Шёл резкий запах пота, тёплого спиртного и сигаретного дыма. У самого потолка клубился сизый дым, окаймляя лампы на люстре светящимся гало. Словно нимб, будто лампы стали святыми. Что-то подсказывало — ты не обретешь здесь момент своего счастья. Слишком много народу. Надо искать место по укромней, надо прошвырнуться по комнатам, подняться наверх, найти там жертву. Запахи тел, плоти пьянили, притягивали, погружали в небытие. Он и сам не заметил, как нарушив осторожность, облокотился на спинку дивана, протянул руку к девушке сидящей с краю, — вроде Другой её запомнил — это была Света, она слушала щебет хрупкой, но изящной худышки, — коснулся её груди… Принялся мять, сначала нежно, затем решительнее — сильнее, грубее, чувствуя жар кожи, сквозь тонкую ткань топика, — тут она не глядя ощутимо стукнула его по пальцам. Удар заставил опомниться, Другой попятился к двери спиной, оказался в прихожей.
Смотри, они там трахаются вроде… — донеслось до уха.
В спальню заглядывал парень в костюме Санты и девчонка в синих джинсах. Она прыснула от смеха, увидела его шумно выдыхавшего воздух и позвала:
Андрей, хочешь посмотреть?… Там пиздец какой-то твориться!
«Санта-Клаус» запахнув помятую шубу, слегка покачиваясь, направился в гостиную, чтобы сообщить об увиденном. Буквально ввалившись в прокуренное помещение, стараясь перекричать музыку (вполне впрочем, успешно), он заорал:
— Там такое! Захожу… ноги в небо… А они мне — занято! Нет, ну вообще, блин…
Даже не прикрывшись одеялом, на чужом супружеском ложе парочка старательно пыхтя, совершала в темноте половой акт, — не обращая внимания на зрителей, а может и, заводясь ещё больше в порыве взаимного эксгибиционизма. Ровная полоса света из прихожей, ложилась прямо на ту округлую часть тела, которая колыхалась чаще всего, и за которую стонущая партнёрша держалась сразу обеими руками…
Вот оно!… Да вот оно!… Он знает, что делать!
Всё сложилось как нельзя лучше. Вокруг теперь никого не было. Девушка, позвавшая его, скрылась в неизвестном направлении — он даже не заметил куда. В гостиной чувствовалось оживление — надо надеяться оттуда, хотя бы в ближайшие минуты никто не выйдет, а если и выйдет, то направиться на крыльцо — курить, или в туалет — блевать, а может и ещё куда! Они там, в гостиной, достаточно надрались, чтобы память у них стала короткой, и они забыли об этой комнате! Надо выиграть несколько минут — хотя бы несколько…
Спальня запиралась изнутри — он нащупал изящный замок — только поверни, и никто не войдёт, не догадается спьяну, решит, комната заперта снаружи, а это даст ему необходимое время…
Вот оно! Внутрь! Свершилось…
Здесь… кто-то есть… — перемежая слова со стонами, сказала девушка.
Ей на лицо капал пот. Миша работал как поршень — чётко и отлажено. Она бы даже сказала, слишком механически. На мгновение, она поймала себя на мысли, — а может он вообще робот? И хихикнула. Ему было плевать на то, что происходит вокруг. Ей, в сущности, тоже. По сторонам она не глядела совсем. Но шестым чувством ощущала — этот кто-то, здесь, в спальне.
— Я в туалет… — бросил он уже на ходу.
Возвращайся… Кант йоб-тыть… — крякнул кто-то вдогонку.
По-моему у него что-то с глазом… — озадачилась Света.
Хотя, какое её, в сущности сопливое и пьяное дело, что у этого молодого жеребца с глазом?! Ей просто, кажется…
Из ящика стола в кухне он извлёк нож.
Тяжёлый, с широким лезвием, деревянной рукояткой. И с тремя дырками на тупом ребре. Таким мясо режут…
Проверил, сделав небольшой надрез на руке, повыше локтя. Нож оказался неплохо заточен — без особого усилия на бледной коже появилась царапина, из которой тут же стала просачиваться кровь. Слабенько, но уверенно…
Он быстро залепил надрез тут же попавшимся под руку обрезком синей изоленты. Нож спрятал за спиной, вогнав по рукоятку в джинсы. Ремень должен удержать, чтобы ненароком оружие не проскочило в штанину. Прикосновение холодной стали к позвоночнику, тут же отдалось «гусиной кожей», и это было приятно…
… Так же приятно, как с хрустом разрезаемого арбуза вскрывать черепную коробку, надавливая на неподатливую кость остриём тесака.
Холод ножа вызвал мощный выброс адреналина. На мгновение ему даже показалось, что на подоконнике сидит бес, свесив заросшие чёрным жёстким волосом лапы с копытами. Из правого глаза с лопнувшим сосудом потекли слёзы. Кровавые слёзы. Лёгкая дисфункция слёзной железы, — сказал бы на это Николай Васильевич…
Основная масса гостей собралась в гостиной, куда он и направился сначала. Оттуда доносилась, сотрясая стены, агрессивная музыка. Шлюховатая «Леди Гага», пидороватые «Плацебо». Шёл резкий запах пота, тёплого спиртного и сигаретного дыма. У самого потолка клубился сизый дым, окаймляя лампы на люстре светящимся гало. Словно нимб, будто лампы стали святыми. Что-то подсказывало — ты не обретешь здесь момент своего счастья. Слишком много народу. Надо искать место по укромней, надо прошвырнуться по комнатам, подняться наверх, найти там жертву. Запахи тел, плоти пьянили, притягивали, погружали в небытие. Он и сам не заметил, как нарушив осторожность, облокотился на спинку дивана, протянул руку к девушке сидящей с краю, — вроде Другой её запомнил — это была Света, она слушала щебет хрупкой, но изящной худышки, — коснулся её груди… Принялся мять, сначала нежно, затем решительнее — сильнее, грубее, чувствуя жар кожи, сквозь тонкую ткань топика, — тут она не глядя ощутимо стукнула его по пальцам. Удар заставил опомниться, Другой попятился к двери спиной, оказался в прихожей.
Смотри, они там трахаются вроде… — донеслось до уха.
В спальню заглядывал парень в костюме Санты и девчонка в синих джинсах. Она прыснула от смеха, увидела его шумно выдыхавшего воздух и позвала:
Андрей, хочешь посмотреть?… Там пиздец какой-то твориться!
«Санта-Клаус» запахнув помятую шубу, слегка покачиваясь, направился в гостиную, чтобы сообщить об увиденном. Буквально ввалившись в прокуренное помещение, стараясь перекричать музыку (вполне впрочем, успешно), он заорал:
— Там такое! Захожу… ноги в небо… А они мне — занято! Нет, ну вообще, блин…
Даже не прикрывшись одеялом, на чужом супружеском ложе парочка старательно пыхтя, совершала в темноте половой акт, — не обращая внимания на зрителей, а может и, заводясь ещё больше в порыве взаимного эксгибиционизма. Ровная полоса света из прихожей, ложилась прямо на ту округлую часть тела, которая колыхалась чаще всего, и за которую стонущая партнёрша держалась сразу обеими руками…
Вот оно!… Да вот оно!… Он знает, что делать!
Всё сложилось как нельзя лучше. Вокруг теперь никого не было. Девушка, позвавшая его, скрылась в неизвестном направлении — он даже не заметил куда. В гостиной чувствовалось оживление — надо надеяться оттуда, хотя бы в ближайшие минуты никто не выйдет, а если и выйдет, то направиться на крыльцо — курить, или в туалет — блевать, а может и ещё куда! Они там, в гостиной, достаточно надрались, чтобы память у них стала короткой, и они забыли об этой комнате! Надо выиграть несколько минут — хотя бы несколько…
Спальня запиралась изнутри — он нащупал изящный замок — только поверни, и никто не войдёт, не догадается спьяну, решит, комната заперта снаружи, а это даст ему необходимое время…
Вот оно! Внутрь! Свершилось…
Здесь… кто-то есть… — перемежая слова со стонами, сказала девушка.
Ей на лицо капал пот. Миша работал как поршень — чётко и отлажено. Она бы даже сказала, слишком механически. На мгновение, она поймала себя на мысли, — а может он вообще робот? И хихикнула. Ему было плевать на то, что происходит вокруг. Ей, в сущности, тоже. По сторонам она не глядела совсем. Но шестым чувством ощущала — этот кто-то, здесь, в спальне.
Страница 8 из 13
