Ритори

— Хорошо-хорошо! Только давайте отнесём все наши причиндалы в дом, — кивнул Андрей, имея в виду удочки и другие рыболовные снасти. — И возьмём фонари.

Олег, Иосиф, Андрей и Михаил с фонарями в руках шли быстрым шагом по лесной дороге в сторону заброшенной базы отдыха. Михаил каждые десять секунд смотрел на окно.

— Может, она уже нашла выход, а? — пробормотал Андрей. — Не видно её в окне.

Иосиф кинул на него злой взгляд:

— А если нет?

— А если там чёрт знает что? — буркнул Гантеля ему в ответ. — Что тогда?

Иосиф зарычал со злости, и Гантеля отскочил от него.

— Тихо ты! — крикнул с безопасного расстояния Андрей. — А то твоё больное сердечко может ёкнуть. Ё-ё!

— Сплюнь, дурак! — рявкнул Олег на Андрея. — Сердце Иосифа переживёт твоё безмозглое раз в сто. Понял?!

— Вон она! — заорал Михаил, указывая рукой на окно. — Она опять нам машет рукой!

Мужчины уставились на окно. Девочка отчаянно махала рукой, а потом несколько раз ударила по стеклу. Затем она провела пальцами по нему, потом ещё и ещё, будто что-то рисовала или писала. И исчезла из поля зрения так же неожиданно, как и появилась.

— О, Боже! — крикнул Михаил и побежал в сторону серо-зелёного дома.

Остальные мужчины бросились вслед за ним.

Михаил потянул на себя громадную ветхую дверь, и она со скрипом открылась. Он повернулся к друзьям:

— Разбегаемся в разные стороны. Надо найти девочку как можно быстрее.

После чего исчез за дверями.

— Шустрый парень! — тяжело дыша, произнёс Иосиф и взглянул на Андрея и Олега. — А вам что, особое приглашение нужно?! На меня не смотрите. Я сейчас. Только отдышусь, как следует.

Андрей зашёл в здание вторым, вслед за ним с промежутком в несколько секунд заскочил Олег и присвистнул:

— Ёлки-палки, как же здесь темно! Андрюха, ты где? Я тебя не вижу.

А вот Иосиф в дом заходить не спешил. Он посмотрел по сторонам, отступил на шаг назад и взглянул на окна.

— Интересно, сколько ж лет этому зданию?

Словно в ответ, из трещин вдруг посыпался песок. Иосиф подошёл поближе к зданию и ударил по стене. Громадная часть стены обрушилась на его глазах, превратившись в кучу камней, песка и пыли.

— Чёрт! А здесь небезопасно, — пробормотал Иосиф, потянул на себя двери и вошёл внутрь.

Михаилу вдруг стало страшно. Пугал непонятный шум и треск в стенах.

Он приставил ухо к стене и услышал странное шипение. Ему показалось, как будто кто-то в стене говорил: «Тише… тишь… тише»….

Михаил направил луч фонаря на прогнивший деревянный пол, затем опять перевел его на стены. По телу побежали мурашки.

— Эй, девочка! Ты где, моя хорошая?!

«Тише, тишь… тише»…, — зашелестело в ушах Михаила, и это «тише» вдруг стало нарастать и звенеть.

Михаил быстро пошёл по длинному коридору, освещая себе дорогу фонарём. Впереди него со скрипом распахнулась дверь. Он остановился и направил луч света в открывшийся проём.

В комнате, в которую осторожно заглянул Михаил, не было ничего. Ни кроватей, ни шкафов — она была пустой, как и все другие комнаты, в которые он заглядывал. И только посередине, на полу, красовалась непонятно откуда взявшаяся лужа.

Михаил подошёл к окну и выглянул во двор. Во дворе было как-то очень светло, словно где-то горели фонари. Затем всё быстро потемнело. «Тише… тишь… тише», — вновь услышал он за спиной и резко обернулся. В тот же миг его фонарик погас. Сердце Михаила громко застучало, и он почувствовал странный, леденящий душу, холод.

Иосиф свернул налево и пошёл по коридору вдоль открытых пустых комнат, затем свернул направо и остановился возле двустворчатых дверей с надписью: «Служебная комната». Он ещё раз осмотрелся по сторонам и понял, что находится в тупике. Иосиф осторожно нажал на ручку одной из дверей, потянул её на себя и заглянул в просторное помещение, у стены которого стояли стеллажи со старыми газетами и книгами.

Он переступил порог и двинулся к стеллажам. Внезапно под ногами раздался неприятный треск. Иосиф сразу понял: пришла беда, и сейчас произойдёт что-то нехорошее. Он сделал ещё один шаг и… провалился вниз сквозь гнилые доски пола.

В считанные секунды Иосиф очутился в неприятной вонючей воде, находящейся под полом. Более того, он быстро уходил вниз, словно его тянула какая-то сила. Вода сразу же забилась ему и в нос, и в рот, и в уши.

Иосиф, заработав ногами и руками, рванул к верху. И с большой скоростью головой налетел на что-то твёрдое. Бедолага открыл глаза и с ужасом посмотрел на проклятые доски, которые, словно лёд, преграждали ему дорогу наверх. Он отчаянно стал бить руками по деревянной преграде.

В какой-то момент его внутренний голос прошептал: «Ну, вот и всё, Иосиф». Изо рта и носа вырвались пузыри воздуха, и он заскулил от отчаяния прямо под водой.