В одиночестве со смертью

Никто не заставляет тебя верить мне, если не хочешь, — Артем слегка оттолкнул Пудову с тропинки и грустно посмотрел на дорогу. Как бы ему отделаться от нее? Обежать он ее не хотел, он вообще не хотел ни с кем ссориться в колледже. Со всеми был в дружеских отношениях, и конечно ходил с ними в кино, и отдыхал на природе. Но все это было раньше. А теперь он стремительно спешил домой едва заканчивались уроки. После того, как он увидел свою давнюю гостью с нова на свой день рождения, что-то колыхнулось в нем зажгло его целиком. Он до сих пор так и не знал кто она. Но все-же знал, что она не была человеком, во всяком случае живым человеком. Он продолжал мечтать о ней везде, где бы он ни был. О ней! Толи о Призраке, толи о Видении, а может об Ангеле? Артем не знал о ком так страстно билось его сердце, то приходил в его сны каждую ночь. Он, наверное, и не хотел знать ничего лишнего. И только то, что происходили с ним сейчас, в это время, только эта любовь, вспыхнувшая так внезапно к видению в ночи, только это чувство имело для него место и значение в мыслях, в крови, в сердце.

— Знаешь, родной, мне страшно за нашего Артемчика, — Екатерина Ивановна, с опаской оглядываясь по сторонам, завела разговор с мужем.

— А что такое с ним? Что-то с ним происходить? В ввиду его возраста, наверное, ввязался в дурную компанию, да? — Георгий Львович с просил с беспокойством, привстав со своего любимого кожаного кресла. Целый день он ждал подобного разговора с женой, видя как та намекнула на него еще утром. Весь день Екатерина Ивановна пробегала по делам, связанным с кухней, и он не решался спросить первым, что беспокоит ее так сильно.

— Ох, родной, если бы, если бы… Это намного хуже, чем ты думаешь, — с опаской покачала головой женщина.

— Так что же происходит, говори же! Я ведь тоже волнуюсь, Господи ты Боже мой, — Георгий Львович свалился в кресло, хватаясь за сердце. Он уже не знал, что и думать, и скорее ждал, что жена объяснит ему все.

— Мне кажется мальчик знает о проклятой! — Екатерина Ивановна, быстро замолчав, посмотрела на дверь.

— Что-о-о-о?! Как ты можешь так думать?! Этого не может быть! Откуда ему знать о семейной тайне, которая была похоронена с ней тогда, двести лет назад.

— Я тебе говорю! Знает он! Я видела тогда, придя за ним в его комнату, что он неотрывно смотрел в зеркало, и мне показалось, что я что-то видела в нем. Боюсь предположить, но мне кажется, что Лилит как-то дает о себе знать через зеркало, — Екатерина Ивановна судорожно сглотнула.

— Да нет же! Как она покажется в зеркале? Ведь это бред. Она ведь не призрак какой-то. Мои и твои предки покончили тогда с вампирами в нашем городе, а эту проклятую тварь Лилит заточили в нашем подземелье еще двести лет назад. Как она могла оттуда выбраться?

— Но видь я тоже заметила в зеркале какую-то тень. Может она как-то издает излучение в зеркале?

— Я не знаю, не знаю… Думал, что больше мы никогда не услышим о ней. Но кто его знает как она это делает. Ведь дверь в подземелье и есть за тем зеркалом. Ой! Все это очень странно. Но надо следить теперь за парнем, боюсь, чтобы не случилось худшее.

… Георгий Львович быстро встал со стула, и нервно зашагал по комнате. Его опять начал мучат страх, и легенда о проклятых снова оживала в его сознаниях. А ведь он был уверен что эту тайну никогда не узнают, что она давно затерялась во времени. И даже, если и вспомнил бы кто и вспомнил невзначай, то она, конечно, переросла бы в тысяча выдуманных историй о страшных вампирах, сосущих кровь у живых. А настоящую правду он предпочел бы не вспоминать, забыть и вырвать из памяти. Страшную правду о проклятых и об одной твари, что уже столько лет томилась у них, в подземелье. Сколько бед она принесла жителям города, сколько детей было убито ею, сколько мужчин уничтожено. Хорошо, что его предки не были слабы, соединились с семей Екатерины и заточили проклятую на веки.

— Здравствуйте, мама, папа. О чем вы тут разговариваете? — внезапно для приемных родителей Артем ворвался в комнату, как ураган. Екатерина Ивановна быстро повернулась к парню и улыбнулась; улыбка ее оказалась слишком натянутой, чтобы выглядеть правдоподобной в воцарившейся атмосфере.

Артем подошел к ней, быстро чмокнул в свисшую щеку и поспешил удалиться.

— Не о чем таком. Просто беседуем с отцом о тебе, — сказала Екатерина Ивановна, стараясь выглядеть спокойней.

— Обо мне? А что обо мне говорить? Я такой же, как все, ну может немного изменился с возрастом, но в лучшую сторону, я вас уверяю. Дурными привычками не страдают. Хотите, можете даже проверить, — заговорил Артем, постепенно удаляясь к коридору.

— Это мы знаем, что ты — отличный парень, и верим тебе. Зачем мы будем проверять, если знаем, что если бы что-то такое было, нам, наверняка, уже сообщили. Мы просто с отцом волнуемся, что ты уже никогда не ходишь с друзьями и тебе почти не кто не звонит, и не заходит, — спросила Екатерина Ивановна с грустью в голосе.