— Происки дьявола это страдания людей в повседневной жизни, — часто повторяла Елизавета Матвеевна — пожилая воспитательница детдома в котором я вырос. Чересчур набожной была эта женщина, сколько ее помню, она никогда не выпускала из рук библию. — Дьявол однажды захочет испытать нас… — этими словами обычно заканчивались ее длинные проповеди. — Он созовет к себе на службу слабых и обездоленных тех, кого можно обмануть и запутать…
Добавить в моё избранное
38 мин, 21 сек 12505
Крик вдовы был отрезан и только в глазах отпечатался страх, глядя нас с Леной. Ноги матери мгновенно сложились под ней. Захлебываясь кровью, она рухнул на землю рядом с телом отца. Я обмочился, наблюдая за тем, как земля впитывает кровь моих родителей. Все случилось настолько быстро, что если бы эти страшные события повторились снова, их невозможно было бы предотвратить. От криков Лена мгновенно сорвала себе голос, упав на колени перед телами родителей, она взяла еще теплую руку матери и горько зарыдала.
— За что? За что!? — заикаясь и дрожа, повторяла она. — Мама… Папа… Боже…
— Хороший выстрел, — цинично сделал комплимент своему брату Василий.
— Спасибо, — радостно произнес Николай, в руках он держал охотничье ружье. — Выстрел действительно был хорош.
Николай теперь победоносно держал нас с сестрой на прицеле. Одни наш неверный шаг, и мы встретимся с мамой и папой на небесах. Но страха не было — во всяком случае, во мне. Лишившись родителей, часть жизни уже была отнята, так неужели мгновения боли от выстрела или удара ножа могут испугать?
Внезапно у меня закружилась голова, мне стало резко не хватать воздуха; я продолжал пристально смотрел на мертвое тело отца, которое по-прежнему сотрясали мышечные судороги. Одно мгновение и меня вырвало, после чего я безнадежно рухнул на землю. Лена поспешила мне помочь, однако нас с ней беспощадно разлучили. Обладатель ножа схватил меня за шкирку и потащил к сараю.
— Не трогайте моего брата, умоляю! — Лена в панике бросилась вслед за мной. Однако ее схватил второй убийца — Николай. — Прошу вас! — закричала она вырываясь. — Только не его! Степа все будет хорошо, ничего не бойся…
Степа…
Тот мальчик.
Это я…
Драматические события были ничем иным как забытым однажды прошлым — моим прошлым. Пазл в итоге сложился, и за разгаданную загадку сейчас приходилось платить болью. Мою душу словно разрывало на части, будучи пустотой, я мог лишь в слезах наблюдать за действом театра смерти, в котором когда-то играл главную роль. И я больше не мог смотреть эту картину; картину наполненную смертями, что когда-то мой разум предпочел стереть из памяти. Злая ирония. Но вновь окунувшись в трагедию прошлого, я оказался бессилен что-либо изменить. И уготованный для меня кошмар подходил к своей логической развязке; мне придется стать свидетелем горького финала…
Изверги, заперли мальчика в сарае, а его беззащитную сестру — мою сестру! — привязали к дереву и сорвали с нее всю одежду. Сегодня она станет мученицей…
— Пожалуйста, — угасающим голосом стонала Лена, проливая слезы. — Отпустите моего брата…
Но как бы она не старалась ее мольбы оставались неуслышанными. Ведь на сострадание способны люди, а кем были братья, Лена поняла, когда услышала, о чем они говорили между собой. Иллюзии о снисхождении пришлось забыть.
— Займись мясом, — указывая на трупы родители, произнес один из братьев. — Скоро сядем за стол…
— А ты, значит, будешь развлекаться с девчонкой, пока я буду разделывать трупы?
— Я не стану ее убивать до твоего прихода… обещаю.
— Нет! Сделаем это с ней вместе.
От немыслимого ужаса, что приходилось слышать, Лена оказалась ввергнута в самую настоящую пучину безумия. Это предел кошмара… братья оказались не просто убийцами, но еще и каннибалами. Они собирались осквернить тела родителей отведать их плоти из-за банального чувства голода, но прежде они желали надругаться над своей пленницей.
Хрупкое сдавленное веревками обнаженное тело девушки дрожало, словно листва того дерева, к которому ее привязали. Лена не могла сопротивляться и эта беспомощность лишь сильней вызывала вожделение психопатов. Наступил черед нового акта страданий. Очень скоро Лена нашла в себе силы, чтобы закричать громче это произошло ровно тогда, когда ее телом овладели насильники…
Не хочу больше это видеть! Не могу…
— Хватит! — начал кричать я, обезумев от горя. — Не могу больше это выносить!
Я упал на колени и зарыдал:
— Прости меня, прости, прости, пожалуйста…
Небеса почернели, свинцовые тучи нахмурились — намек на еще одну смерть, но, к сожалению не мою… Мальчик должен выжить.
Во дворе вдруг громко залаяла собака этот лай словно бил тревогу для хозяев — но те были заняты истязанием своей жертвы. Еще одна загадка стремилась стать разгаданной для безучастного призрака.
Каким-то образом мальчику удалось проскользнуть через узкую брешь в сарае. Оказавшись на свободе, он перелез через забор и убежал прочь куда-то в лес…
Значит, вот как мне удалось спастись…
Но как же моя сестра!? Получается, я ее бросил? Конечно глупо так думать особенно после того как я увидел самого себя со стороны в возрасте двенадцати лет. Что я мог сделать? И все равно в тот день моя израненная душа получила еще одну, пожалуй, самую глубокую рану; рану извечного чувства вины.
— За что? За что!? — заикаясь и дрожа, повторяла она. — Мама… Папа… Боже…
— Хороший выстрел, — цинично сделал комплимент своему брату Василий.
— Спасибо, — радостно произнес Николай, в руках он держал охотничье ружье. — Выстрел действительно был хорош.
Николай теперь победоносно держал нас с сестрой на прицеле. Одни наш неверный шаг, и мы встретимся с мамой и папой на небесах. Но страха не было — во всяком случае, во мне. Лишившись родителей, часть жизни уже была отнята, так неужели мгновения боли от выстрела или удара ножа могут испугать?
Внезапно у меня закружилась голова, мне стало резко не хватать воздуха; я продолжал пристально смотрел на мертвое тело отца, которое по-прежнему сотрясали мышечные судороги. Одно мгновение и меня вырвало, после чего я безнадежно рухнул на землю. Лена поспешила мне помочь, однако нас с ней беспощадно разлучили. Обладатель ножа схватил меня за шкирку и потащил к сараю.
— Не трогайте моего брата, умоляю! — Лена в панике бросилась вслед за мной. Однако ее схватил второй убийца — Николай. — Прошу вас! — закричала она вырываясь. — Только не его! Степа все будет хорошо, ничего не бойся…
Степа…
Тот мальчик.
Это я…
Драматические события были ничем иным как забытым однажды прошлым — моим прошлым. Пазл в итоге сложился, и за разгаданную загадку сейчас приходилось платить болью. Мою душу словно разрывало на части, будучи пустотой, я мог лишь в слезах наблюдать за действом театра смерти, в котором когда-то играл главную роль. И я больше не мог смотреть эту картину; картину наполненную смертями, что когда-то мой разум предпочел стереть из памяти. Злая ирония. Но вновь окунувшись в трагедию прошлого, я оказался бессилен что-либо изменить. И уготованный для меня кошмар подходил к своей логической развязке; мне придется стать свидетелем горького финала…
Изверги, заперли мальчика в сарае, а его беззащитную сестру — мою сестру! — привязали к дереву и сорвали с нее всю одежду. Сегодня она станет мученицей…
— Пожалуйста, — угасающим голосом стонала Лена, проливая слезы. — Отпустите моего брата…
Но как бы она не старалась ее мольбы оставались неуслышанными. Ведь на сострадание способны люди, а кем были братья, Лена поняла, когда услышала, о чем они говорили между собой. Иллюзии о снисхождении пришлось забыть.
— Займись мясом, — указывая на трупы родители, произнес один из братьев. — Скоро сядем за стол…
— А ты, значит, будешь развлекаться с девчонкой, пока я буду разделывать трупы?
— Я не стану ее убивать до твоего прихода… обещаю.
— Нет! Сделаем это с ней вместе.
От немыслимого ужаса, что приходилось слышать, Лена оказалась ввергнута в самую настоящую пучину безумия. Это предел кошмара… братья оказались не просто убийцами, но еще и каннибалами. Они собирались осквернить тела родителей отведать их плоти из-за банального чувства голода, но прежде они желали надругаться над своей пленницей.
Хрупкое сдавленное веревками обнаженное тело девушки дрожало, словно листва того дерева, к которому ее привязали. Лена не могла сопротивляться и эта беспомощность лишь сильней вызывала вожделение психопатов. Наступил черед нового акта страданий. Очень скоро Лена нашла в себе силы, чтобы закричать громче это произошло ровно тогда, когда ее телом овладели насильники…
Не хочу больше это видеть! Не могу…
— Хватит! — начал кричать я, обезумев от горя. — Не могу больше это выносить!
Я упал на колени и зарыдал:
— Прости меня, прости, прости, пожалуйста…
Небеса почернели, свинцовые тучи нахмурились — намек на еще одну смерть, но, к сожалению не мою… Мальчик должен выжить.
Во дворе вдруг громко залаяла собака этот лай словно бил тревогу для хозяев — но те были заняты истязанием своей жертвы. Еще одна загадка стремилась стать разгаданной для безучастного призрака.
Каким-то образом мальчику удалось проскользнуть через узкую брешь в сарае. Оказавшись на свободе, он перелез через забор и убежал прочь куда-то в лес…
Значит, вот как мне удалось спастись…
Но как же моя сестра!? Получается, я ее бросил? Конечно глупо так думать особенно после того как я увидел самого себя со стороны в возрасте двенадцати лет. Что я мог сделать? И все равно в тот день моя израненная душа получила еще одну, пожалуй, самую глубокую рану; рану извечного чувства вины.
Страница 10 из 11
